class="p1">— Тогда скажи, как с ним справиться! — рявкнул я, уворачиваясь от удара.

Вернее, уворачивалось моё отражение.

Я откатился в сторону, чувствуя, как в зале ломается сама логика движений. Любое действие приходилось сначала переворачивать в голове — иначе отражение двигалось «не туда» и тут же подставлялось под удар хранителя.

Хорошо ещё, что у него не было оружия…

Я начал понемногу адаптироваться, перестроив мозги на «зеркальную» логику движений.

С каждой секундой он ускорялся. Удары становились тяжелее, точнее. О контратаке не могло быть и речи.

Уклон — не туда.

Перепутал сторону!

Хранитель с размаху врезал мне в плечо. Меня швырнуло в зеркальную стену, мир на мгновение вспыхнул белым.

— Скажи уже! — взревел я. — Пока он меня не размазал!

Голос замолчал на мгновение. А потом заговорил:

— Он живёт в зеркалах. Разбей их и всё закончится.

Логично.

Дождавшись момента, я отпрыгнул и рубанул по стене клинком.

Тщетно. Лезвие отскочило, отдав вибрацией в руки.

Я пригнулся, уходя от удара, и швырнул в потолок наспех сформированное заклинание силового молота — единственное, на что хватило времени.

С резонирующим гудением чистая энергия сорвалась с моих пальцев и устремилась к потолку.

Удар!

Зеркало… поглотило заклинание.

А через секунду вернуло его обратно, прямо в меня!

Я кувырком ушёл в сторону. Заклинание отразилось от пола и улетело в стену.

Интересно.

Оно не исчезало. Более того — с каждым отражением становилось сильнее. Оно летало по залу, дополнительно осложняя бой.

— Они не поддаются! — заорал я. — Ни меч, ни магия их не берёт!

— Конечно, — удивился голос, словно я сказал очевидную глупость. — Для этого нужно специальное заклинание.

— Да твою ж… а сразу сказать нельзя было⁈

— Мог. Но я забыл.

— Ладно. Что за заклятие? — тяжело дыша произнёс я.

— Подойдёт любое, которое способно разрушать.

— А молот силы не способен⁈ Я же уже пробовал! — я буквально рычал от ярости.

Вот надо было мне помогать ему, а? Шёл бы за артефактом себе спокойно.

— Способен. — терпеливо отвечал голос. — Но что бы оно воздействовало на зеркала, нужно создать его полностью зеркальным.

— Что значит полностью зеркальным? — просипел я. Очередной пропущенный удар выбил весь воздух из грудной клетки.

— Все символы, все линии, все узлы, нужно создавать отражёнными в зеркале.

— Это невозможно. — запротестовал я, но сразу начал пробовать. Всё хорошо, но дело осложнялось непрерывно атакующим зеркальным стражем.

С десятой попытки получилось.

С пальцев сорвался искажённый, неправильный силовой молот.

И зеркало поддалось.

Потолок взорвался дождём осколков.

Зеркальный хранитель издал пронзительный, режущий вой — и вытащил из груди длинный боевой цеп.

Вот теперь всё стало совсем плохо.

Ещё одно зеркало.

Ещё.

С каждым разрушенным отражением тварь становилась сильнее, яростнее.

Но наконец — каким-то чудом — последнее зеркало разлетелось вдребезги.

Хранитель замер. Издал хриплый звук.

И рассыпался грудой осколков.

Резко выдохнув, я рухнул на пол.

Тело ныло. Всё в синяках. Рука — сломана. Бедро изрезано шипами цепа. Стиснув зубы, я начал латать себя.

— Ну и чего ты расселся? — поторопил голос. — Пойдём дальше.

— Да пошёл бы ты… — фыркнул я, растирая грудь. — Сразу бы сказал, что делать.

— Я же говорил. Я ничего не помню, — возмутился он.

Глава 19

Финал

Залечив основные повреждения и переведя дух я поднялся на ноги.

— Пойдём, — велел клубку.

Тот пискнул и покатился вперёд.

Следующая комната. Стены покрыты неглубокими нишами. В каждой скрижаль. Некоторые скрижали лежали на полу, треснутые, расколотые на несколько частей.

— Ну давай, давай, читай уже. — торопил меня маг.

Я взял первую.

«День шестьдесят третий. У меня получилось! Я смог поместить в жезл уже несколько тысяч заклинаний! Теперь вопрос окончания моей работы — это дело времени! Вот удавятся мои завистники… Особенно этот Клорейн…»

Я положил скрижаль на место и взял следующую.

«День семидесятый. Я переоценил себя. Новые заклятия, помещённые в жезл вытесняют те, которые я поместил первыми. Памяти не хватает. Я пробовал ограничители. Пустые узлы. Петли стабилизации. Всё размывается. Память жезла переполнена. Проклятие. Должен быть выход…»

«День семьдесят первый. Во время испытаний произошёл инцидент… Неправильное срабатывание жезла. Заклинание пятого круга. Вместо того что бы исцелить подопытного, оно… оно обратило его кровь в пепел. Я даже не знал что такое возможно! Не успел ничего сделать. Все заклинания в жезле оказались перепутаны… Часть из них смешались друг с другом… Вы бы видели лицо Клорейна, когда он услышал о моём провале… Стража ходит ко мне каждый день, выясняя обстоятельства гибели несчастного. Оказывается, даже письменный отказ от претензий, от ответственности не освобождает! Почему никто мне не сказал об этом, когда я платил подопытным золотом?»

«День семьдесят пятый. Я понял ошибку. Нельзя было загружать заклятия напрямую. Память жезла не различает границы заклятий… Заклятия постепенно перемешиваются друг с другом. Жезл начинает собирать новые заклятия из осколков всех известных ему форм.»

«День семьдесят четвёртый. Я пытался разделить память жезла на секции. Создал ячейки, каждая — под отдельный тип заклинаний. В теории всё было безупречно. Практика… На практике оказалось, что жезл не различает. Для него всё — просто узоры силы. Он смешивает огонь с лечением, проклятие с благословением. Следователь замучил вызвать меня в отдел…»

«День семьдесят седьмой. Сегодня у меня был приступ истерического смеха. Я несколько часов не мог успокоиться… Не знаю всё ли со мной хорошо. Клорейн опубликовал статью. „Опасные иллюзии универсальности“, — как же пафосно. Он назвал мои исследования шарлатанством, а меня — угрозой обществу. Совет Магов аплодировал. Знаете, что самое смешное? Его выводы основаны на моих исследованиях. Просто упростил их до примитивов. И теперь его называют гением. Сегодня погиб ещё один человек. Вместо заклятия щита жезл применил „Удар пара“. Он просто сварился… А знаете что самое смешное? У него осталось трое детей. Он пошёл ко мне, не имея возможности прокормить их… А мне всё равно. Больше всего жаль времени, которое я потрачу на визиты к страже…»

Следующая скрижаль была треснувшей, словно по ней ударили чем-то тяжёлым. Часть текста была повреждена.

«День восемьдесят второй. Подопытные больше не приходят. Про меня говорят, я „проклят“. Говорят, в моих залах умирают без причины. Я снова пытался стабилизировать случайное срабатывание. Поставил якорь. Результат… Пока результата нет. Я просто не могу проверить работу жезла.»

«День восемьдесят шестой. Нет подопытных? Разве это может остановить такой Великий ум как мой? Улицы полны подопытных. Правда они ещё об этом не знают… Ха-ха. Думаю