class="p1">Но нет. На этот раз он вёл себя иначе.

Клубок настойчиво подпрыгивал напротив одного из выходов, однако сам в коридор не катился, словно отказываясь идти первым. Он явно пытался привлечь моё внимание.

— Понял… — кивнул я. — Значит, здесь что-то не так.

Я обновил «Духовную броню», затем активировал «Покров жизни» и взял клинок поудобнее.

Ждать пришлось недолго.

Сначала появился звук.

Не резкий — наоборот, тягучий, вязкий. Низкий вой, похожий на завывание ветра в гигантской трубе, но искажённый, словно сквозь воду. Он постепенно нарастал, переходя в глухой рокот, в котором угадывались обрывки чужих голосов, будто кто-то шептал прямо внутри черепа.

Звук не просто давил на уши — он лез под кожу, сбивал дыхание, заставлял сердце сбиваться с ритма. Казалось, что вибрация идёт по костям, по зубам, по глазам.

Он усиливался. Секунда за секундой.

Когда стало совсем невыносимо, я вновь притупил слух. Но даже тогда нарастающий гул продолжал ощущаться — как давление, как пульсация в голове.

И вот тогда из коридора вылетел человек.

Сапожников.

Глаза вытаращены, зрачки расширены до предела, лицо перекошено безумным ужасом. Из ушных проходов толчками вытекали тёмные сгустки крови. Он бежал, не разбирая дороги, не видя меня, не видя вообще ничего.

Врезался в стену, упал, замер на мгновение.

Затем вскочил и, бешено озираясь, рванул к очередному коридору, словно спасаясь от чего-то невидимого.

Я не стал колебаться.

Один короткий взмах клинка.

Удар милосердия.

Тело обмякло и осело на камень. Безумные звуки тут же исчезли.

Я выдохнул и посмотрел в тёмный проход, откуда всё ещё тянуло этим безумным, давящим звуком.

— Так вот к чему может привести это эхо, — тихо сказал я.

Клубок золотых нитей подпрыгнул, словно соглашаясь и вновь нырнул в один из проходов.

— Гости соскучились? Ещё один сюрприз. — вдруг вновь вернулся голос.

Я замер, ожидая очередного проклятия. Опять касание чужой воли. И… Вот оно. Спустя пару мгновений мир стал тяжелее. Давление навалилось на тело, сковывая движения. Воздух уплотнился, стал вязким, чужим. Я попытался сделать шаг. Движение далось с трудом, будто я продирался сквозь толщу воды. Каждый вдох требовал напряжения, каждый шаг усилия.

Интересно, а это проклятие действует только на гостей? А как он там говорил… жители лабиринта. На них оно не действует?

Я невольно сглотнул.

Тогда встреча с ещё одним минотавром закончится для меня очень быстро.

Безрезультатно попробовав избавится от проклятия, я плюнул на всё и пошёл за клубком. Кстати, тот тоже двигался медленней. Но мне казалось что он больше притворялся, подтрунивая таким образом надо мной. Вообще, у меня складывалось впечатление, что клубок был вполне разумен.

Шаг за шагом прорываясь через плотный воздух я оказался в очередной комнате. Она сильно отличалась от тех что встречались раньше.

Просторное помещение с высоким потолком, из которого свисали каменные плиты, будто застывшие в падении. В центре — круг из светлого камня. На нём несколько, потемневших от времени каменных табличек. Края сколоты, но высеченные на камне буквы подсвечивались слабым, отливающим синим, светом.

Я подошёл к ближайшей скрижали. Едва мои пальцы коснулись холодной поверхности, тут же раздался требовательный голос:

— Читай.

Я пробежал глазами по строкам. Почерк был аккуратным и педантичным — таким пишут люди, привыкшие фиксировать на бумаге каждую свою мысль.

«День сорок седьмой. Эксперимент продолжается. Я всё ещё уверен — артефакт вмещающий в себя все заклятия возможен. Школы магии не противоречат друг другу. Это лишь вопрос формы и памяти. По расчётам всё сходится…»

Похоже на дневник какого-то мага или учёного.

— Читай вслух, — голос дрогнул. — Прошу.

Давление отступило. Дышать сразу стало легче.

Маг уже не требовал. Он… умолял.

Ладно.

— Хорошо, — тихо сказал я. — Слушай.

Разобравшись в хронологии табличек я начал читать.

Его звали Кристан Вельд, он был исследователем. Не боевым магом, не аристократом. Учёным. Одержимым идеей создать жезл, способный сотворить абсолютно любое заклятие — независимо от школы, стихии и силы мага. Универсальный инструмент. Абсолют. Он годами собирал формулы, вплетал структуры, создавал память артефакта — слой за слоем, заклятие за заклятием. Тысячи плетений. Десятки школ. Всё — в один сосуд.

«Если я прав, жезл станет ключом ко всей магии. Оружием. Инструментом познания…»

Я дошёл до последних строк.

Тишина повисла густая, почти осязаемая.

— Спасибо… — прошептал голос. — Я вспомнил кто я. Найди остальные скрижали. Узнай чем всё закончилось. Прошу. Там — конец. Там — правда.

Похоже, что этот жезл и есть главный приз уровня. Теперь понятно. Команда, которая завладеет артефактом способным создавать любое заклятие, любой силы, любого уровня, это… скажем так, если не гарантирует, то невероятно сильно увеличит шансы на победу.

Я положил скрижаль на место и выдохнул.

— Ну что скажешь? — повернулся я к клубку. Сможешь провести меня к остальным записям?

Тот подпрыгнул, потом прижался к полу, будто изображая тяжесть. Затем пискнул и покатился в сторону одного из коридоров…

— Понял, дорогу ты знаешь. Получается, ты меня к ним и вёл? — спросил я.

Клубок начал кататься вправо-влево.

— Нет? Не к ним? А куда тогда? К жезлу?

Клубок подтверждающие прыгнул несколько раз.

— То есть можно взять жезл, не прочитав скрижали? — уточнил я.

Клубок подтвердил.

— Выбор, значит, — хмыкнул я. — Центр лабиринта за артефактом… или помочь призраку прошлого.

Клубок подпрыгнул два раза. Потом — аккуратно ткнулся в скрижаль.

Я усмехнулся.

— Ладно. Поможем магу. Веди.

Клубок радостно пискнул и покатился вперёд, увлекая меня вглубь лабиринта.

Очередной зал. Тихий и пустой. Если не считать зеркал.

Стены, пол и потолок были сделаны из идеально отполированной зеркальной поверхности — ни шва, ни стыка. Бесконечные отражения множили пространство, и я видел себя со всех сторон сразу.

Я сделал шаг вперёд — и зал дрогнул.

Клубок пискнул и торопливо отпрыгнул назад.

Тени по углам потекли, словно расплавленные, и начали собираться воедино. Но не здесь — в отражении. В одном из зеркал сначала возник размытый силуэт, затем прорисовались детали: плащ, капюшон, вытянутая маска без глазниц. Лицо — гладкое, как отполированная кость. На месте рта — узкая, зловещая трещина.

Силуэт сделал шаг.

И толкнул… моё отражение.

Отражение рухнуло на пол — и я, следуя за ним, кубарем полетел следом. Удар выбил воздух из лёгких, грудь обожгло болью.

Что за?!.

— Зеркальный хранитель! Ха-ха-ха. — расхохотался голос. — Будет забавно посмотреть как ты станешь отражением своего отражения.

— Эй! — заорал я, перекатываясь и с трудом поднимаясь. — А ничего, что я вообще-то пытаюсь тебе помочь восстановить память⁈

Смех резко оборвался.

— Точно… — пробормотал голос. — Совсем забыл.