Любой эффект. Сила — стабильно не меньше чем пятый круг.

Он развел руками.

— Может усилить врага. Может покалечить. Может сделать нечто… — стример изобразил взрыв руками. — Совершенно непредсказуемая, спонтанная сила. Но… есть информация, что его можно обуздать. Подчинить своей воле. Как? Не знаю. Глаза его загорелись.

— Хаос, дамы и господа! Чистейший хаос! И, знаете… — он хитро прищурился, — мне почему-то кажется, что именно это сейчас и могло бы спасти команду Романова.

Он резко выпрямился, хлопнув в ладоши.

— Так! Отвлеклись!

Стример ткнул пальцем в один из движущихся маркеров.

— А тем временем наша команда… Да-да, вы не ослышались! Я знаю, что не должен ни за кого болеть, но всё же… — он развел руки с виноватой ухмылкой. — Именно наша команда, закончив отдых, выдвинулась в путь.

Он сделал драматическую паузу.

— И путь их лежит… — голос стал ниже, — прямиком навстречу командам Мальцевой и Дашкова!

Стример подпрыгнул.

— Вот это встреча! Вот это совпадение!

На экране два маркера стремительно сближались.

— Мальцева идет первой… — он резко посерьезнел. — Это плохо. Очень.

Он наклонился к камере, заговорив быстро, захлебываясь:

— Если бы впереди был кто-то из Дашкова, реакция Романова была бы очевидна — немедленный бой! Но Мальцева… — он щелкнул языком. — Он же не знает, что она действует заодно с врагом!

Стример резко взмахнул рукой.

— Минута! Буквально минута до встречи! Коридор петляет — они до последнего не видят друг друга! — о н вцепился пальцами в край стола.

— Романов насторожился! Видите? Он что-то услышал! Шаги⁈

Голос сорвался на крик:

— Мальцева вылетает из-за поворота!

Стример вскочил.

— БЕЙ, РОМАНОВ! АТАКУЙ! — заорал он, размахивая руками, словно курсанты могли его услышать. — Ну же! Сейчас!

Он вдруг замер, уставившись в экран.

— Нет… нет-нет-нет! — простонал он. — Он поднял руки. Говорит. Что-то ей объясняет… уговаривает сотрудничать…

Стример скривился, будто от зубной боли.

— Мальцева улыбается. — Он сделал паузу и тихо, зло добавил: — И молчит.

Он наклонился к камере, почти шепча, но с яростью в голосе:

— Змея. Чистейшая змея. Она тянет время. Ждет, пока подойдут остальные.

Стример выпрямился, сжал кулаки.

— … Алиса, послушай. Нам выгоднее действовать вместе, — подняв руки, продолжал убеждать её я. — У нас уже два амулета. Еще один у Дашкова, на четвёртом, но мы заберем его без проблем.

— Сколько у тебя осталось людей? — вскинула бровь Мальцева.

— Трое, не считая меня, — после короткой паузы ответил я.

— А вас, я смотрю, тоже четверо? — я окинул взглядом троих, что сопровождали Алису.

— Остальных потеряли? — те продолжали молчать, меряя нас хмурыми взглядами.

— Нет. Они дальше. Мы — разведка, — спокойно ответила Алиса и тут же повысила голос:

— Ребята! Тут группа Романова! Их четверо! Идите сюда! Скорее!

— Зачем ты сказала, сколько нас⁈ — резко выдохнула Валевская, создавая щит.

Как вовремя.

Из глубины коридора вывалилась толпа. Дашков, Разумовский, Трубецкой… и еще лица — много, слишком много. В нас полетел град заклятий.

Щит Валевской продержался пару мгновений. Лопнул, рассыпавшись искрами. Удар на себя принял воздушный барьер, в последний миг созданный Бойе.

Мальцева, с перекошенным от злости лицом, отскочила назад, готовясь швырнуть что-то убойное.

Я не стал ждать.

Клинок нага сорвался с руки почти без замаха. Кривой, темный, он провернулся в воздухе и нашел себе ножны в груди Мальцевой.

Алиса захрипела, медленно оседая. Не успев коснуться пола, исчезла во вспышке телепортации. Клинок, глухо звякнув, упал на землю, но времени поднимать его уже не было.

— Бежим! — крикнул я, разворачиваясь.

Узкий коридор. Повороты, изломы, тупики. Мы неслись, петляя, цепляясь за стены, едва не падая.

— На третий? — бросила Валевская, на бегу пригибаясь — над головой пролетела ледяная стрела.

— Ага, прямо к джинну. Он только этого и ждет, — огрызнулся я.

Я поминутно оглядывался. Враг не отставал. Держал дистанцию, но и не догонял. Потеряв Мальцеву, они стали осторожнее. Шли плотно, прикрываясь разностихийными щитами. Мы же неслись сломя голову. Эх, зря… Сейчас бы только на очередную тварь не налететь…

— Направо! Там коридор вниз уходит!

— Тот красный? — задыхаясь, уточнил Бойе. — Тот самый, из которого скрежетало и выло⁈

— Есть варианты лучше? — бросил я. — К джинну — это сразу конец.

Последний изгиб, и коридор из извилистой кишки превратился в ровный и длинный.

— Поднажмем! — рявкнул я.

Не хватало еще оказаться напротив такой толпы на открытом пространстве. Мы все еще жили только потому, что местность не позволяла им использовать что-то серьезное.

Коридор уходил вниз. Угол спуска с каждой секундой становился круче, пока не достиг сорока пяти градусов. Я уже не бежал, а слегка тормозил, чтобы падение не стало неконтролируемым.

Судя по шуму сверху, враг следовал за нами.

Самый момент оставить сюрприз… Я чуть притормозил, почти остановился. Пропустил мимо себя Валевскую… Шереметьева… Так. А где Бойе⁈ Остался там? Проклятье, еще минус один! Ладно… Надеюсь, уцелел…

Продолжая скользить вниз, я положил ладонь на странную, гладкую поверхность пола… Интересно, получится ли…

— Ну давай… — прошептал я.

Получилось.

Из того места, где секунду назад была моя рука, вырос тонкий растительный шип. Острый как бритва. Сантиметров пять — почти незаметный. Я добавил еще один. И еще. Десять штук — больше резерв не позволял.

Невидимая ловушка. Даже если часть проскользнет мимо — их много. Кто-то обязательно влетит.

Я отпустил руку и, ускоряясь, поскользил вниз, догоняя своих. Сверху раздался крик. Потом второй. Потом мат.

— Б… я! Тут какие-то ножи торчат из пола! Осторожно! — донеслось сверху. — Я себе всю ногу распорол!

Голос Разумовского.

— А-а-а, черт! — еще один крик.

— Я же говорил!

— Да тут ни хрена не видно…!

Еще один надрывный вопль, резко оборвавшийся звуком телепортации.

Я усмехнулся, продолжая движение вниз.

Кому-то не повезло. Сюрприз удался.

Тем временем спуск наконец закончился. Я вывалился из коридора, упав на землю с высоты в пару метров. Сгруппировался, перекатился и вскочил на ноги.

Осмотрелся. Передо мной возвышались стены непонятного сооружения. Серые, почти черные, гладкие, без единого шва. Они уходили вверх так высоко, что верхушки терялись в поглощающем свет полумраке. Вход — узкая щель, обрамленная странными символами. Руны, знакомые, но искаженные… словно их рисовал безумец.

— Эй! Вы где? Валевская! Шереметьев! — крикнул я.

Тишина. Но судя по единственному входу, они пошли туда. Не могли же просто исчезнуть?

Я шагнул внутрь. Понятно, что это за место. Лабиринт. Каменные стены оставляли узкий проход, в некоторых местах пройти можно было только боком. Пошел вперед,