секунду он исчезает в спасительной вспышке телепортации.

Минус один.

Теперь нас четверо.

Валевская и Шереметьев держались. Маги огня, как-никак — они не гасили пламя, а спорили с ним, перенаправляли, гнули под себя. Получалось. Пока.

Бойе… Бойе просто прижался к Шереметьеву, буквально спрятавшись за его щитом.

Джин понял, что этот номер не сработал.

Щёлкнул пальцами.

Океан огня исчез так же резко, как появился.

И тут я услышал звон.

Тонкий, неприятный — звук собирающегося плетения.

Я увидел его раньше, чем джин закончил формировать заклинание. Потянулся даром, инстинктивно, как тогда, в поединке с Валевской. Попробовал вклиниться, добавить лишний узел, исказить структуру…

Ха.

Изменить стальную волю джина, было всё равно что пытаться остановить несущегося на полной скорости кавалериста голыми руками.

Джин заметил мою попытку.

И ответил.

Удар — не физический, а ментальный. Он воспользовался нитью контакта, что возникла между нами, когда я открылся. Давящий, липкий напор, заставляющий сознание скользить и путаться. А следом — едва уловимая энергетическая зараза, просочившаяся в мою собственную структуру.

Заклятье впивалось в мои каналы, расползаясь, цепляясь, мутируя с каждым мгновением. Оно было живым. Стремилось добраться до источника и пустить там корни. Закрепись оно — я остался бы без магии на дни, а то и недели.

Проклятье. От такой порчи так просто не отмахнешься.

Я стиснул зубы. Придется вновь прикоснуться к Истинной Силе…

И призвал Инферно.

Алая, мрачная энергия заполнила меня, выжигая все чужеродное дотла. Демоническая мощь прошлась по каналам. Паразитное заклятье даже не успело адаптироваться — его просто испепелило.

Я выдохнул.

Надеюсь, никто не заметил.

Джин тем временем закончил каст. Кольцо холода.

Температура рухнула мгновенно. Пламя сменилось ледяной хваткой, пробирающей до костей. Мой покров выдержал — но почти опустел. В нём осталось столько энергии, что не хватило бы сдержать даже примитивную стрелу.

А вот Валевской и Шереметьеву пришлось плохо.

Их защита трещала. Я видел — ещё миг, и они сдадутся.

Ладно, какие варианты… Либо тратить время, обновляя защиту, либо…

Я выбрал второй вариант, поставив на кон всё.

Заклятие было… странным. Формально — полезным. Из арсенала исцеляющих. Очень специфическим, но всё же. Боевые щиты, а именно такие и призвал джин, часто пропускают подобное. Они настроены на враждебную энергию, на урон.

А это — не урон.

Я быстро сформировал плетение и метнул его вперёд.

— «Якорь пульса».

Заклятие жизни. Второй… может третий круг по местным меркам. В норме его применяют к умирающим — оно удерживает астральную составляющую, не давая душе уйти, привязывая её к материальному якорю. Позволяет выгадать несколько минут на реанимационные действия, если иными способами спасть умирающего не удаётся.

Джин ощутил подвох мгновенно. Его сущность дрогнула, словно по ней прошёлся холодный сквозняк. Он попытался защитится. Создавал щиты разных типов, слой за слоем, грубо, с избытком силы, забыв про собственные атакующие плетения, лишь бы вытолкнуть чуждое, непонятное воздействие. Попытался защитится.

Поздно.

«Якорь» уже связал его астральную сущность с ближайшим материальным предметом. Насколько я понял, это был лежащий по близости крупный кусок вырванного из почвы фундамента.

Пока джин разбирался с «якорем», его напор ослаб, дал возможность атаковать.

— Бойе! — крикнул я, перекрывая гул стихии.

— Что⁈ — барон обернулся, судорожно дыша на обмороженные, покрытые инеем пальцы.

— Вон тот булыжник! Сможешь сдуть подальше? — я указал на камень, ставший временным физическим «якорем» джина.

Бойе перекатился в сторону, высунулся из-за обломка и, скривившись от боли, начал плести заклятие. Воздух вокруг него завыл. Порыв вышел неровным, рваным, но мощным — тяжёлый камень сорвало с места и унесло на несколько десятков метров.

Джина, привязанного к «якорю», дёрнуло следом, будто он был не владыкой стихии, а беспомощным грузом.

— Вперёд! — заорал я. — Быстро!

Я первым вскочил в полный рост и рванул к переходу. Надеюсь, твари всё-таки жёстко привязаны к своим уровням и джин, даже разобравшись с моим заклинанием, не сможет последовать за нами на третий.

Переход на третий уровень выглядел не как портал, а как надлом самой реальности. Узкая вертикальная щель, наполненная текучим серебристо-синим светом. Внутри что-то медленно вращалось, словно гигантская линза, подстраивающая мир под себя. Оттуда тянуло не силой и не угрозой, а чуждостью — ощущением, что по ту сторону действуют иные законы.

Я прыгнул.

На миг исчезло всё. Вес, направление, расстояние. Мысли вытянулись в тонкую нить, и возникло жуткое ощущение: ещё шаг — и увидишь то, что человеку видеть не положено.

Потом меня выбросило.

Я рухнул на колено, проскользив по поверхности, похожей на тёмное, слегка нагретое, мягкое стекло. Под ней медленно пульсировал мягкий свет. Воздух оказался плотным, как перед грозой, и каждый вдох отзывался тонким звоном в ушах.

Почти сразу рядом вывалились Валевская и Шереметьев.

Последним в портал влетел Бойе. Он споткнулся, едва не растянулся во весь рост и тут же отполз в сторону, оглядываясь с откровенной паникой.

Переход за нашими спинами задрожал.

Серебристый свет вспух, будто кто-то с той стороны врезался в него всей массой. Раздался отвратительный, натужный рёв от которого заныли зубы и свело виски.

На мгновение мне показалось, что джин всё-таки прорвётся.

Но нет. Не вышло.

— Уходим, — хрипло скомандовал я, направляясь вперёд. — На всякий случай. Вдруг всё же сможет войти.

Третий уровень оказался самым странным из всех, где мне довелось бывать. Над головой не было ни неба, ни потолка — лишь бесконечная глубина, в которой медленно плыли геометрические фигуры, меняя форму и размер, будто кто-то перебирал варианты реальности. От неё исходил мягкий, переливающийся разными тёплыми цветам свет. Стены из чёрного, отполированного до состояния зеркала материала. А под ногами поверхность отзывалась на шаги слабой, живой пульсацией.

Мы добрались до ближайшего поворота и укрылись в небольшом углублении. Обессиленные, обожжённые и замёрзшие маги почти одновременно рухнули на пол.

Успев за пару минут перевести дух, я обошёл каждого. Подправил самые опасные сбои в организме, залечил тяжёлые повреждения, приглушил боль.

— Какие планы? — тяжело дыша, спросил Шереметьев, взглянув на меня.

Остальные тоже смотрели молча и внимательно, буквально заглядывая мне в рот. Похоже, лидерство наконец перестало быть формальностью.

— Это третий уровень, — начал я. — Амулета здесь нет. Но может быть что-то другое. Полезное. То, что изменит расклад сил. Поэтому два варианта. Первый — идём напрямую и выходим на четвёртый. Второй — тщательно исследуем уровень, вооружаемся всем, чем сможем, и только потом двигаемся дальше.

— А с чего ты взял, что тут нет амулета? — удивился Бойе.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но меня опередила Валевская.

— Ты что,