Бойе полез за пазуху, извлек свой артефакт и покрутил его в пальцах.

— Пуст. Похоже, отправился в лучший мир.

Я взглянул на флакон барона. Привычного мягкого сияния от него не исходило.

— Не страшно, — выдохнул я, снова откинув голову. — Главное, амулет наш. Остался один — и победа за нами. Можно ли этот негатор отключить?

— Нет, — Валевская покачала головой, не отрываясь от листка. — Здесь написано: действует три часа, до исчерпания ресурса внутреннего накопителя, затем деактивируется автоматически.

— Три часа, — протянул Шереметьев. — Интересно, когда они его запустили?

— Недавно, — ответил я после краткого раздумья. — Думаю, еще часа два он точно проработает.

— Может, отойдем за его пределы? — осторожно предложил Шереметьев. — Восстановим доступ к силе, придем в себя быстрее.

Я приоткрыл глаза, глядя в потолок.

— Полчаса отдыха. Потом идём.

— Поддерживаю, — сразу откликнулся Бойе. — Тут, кстати, есть чем поживиться.

Он уже рылся в сумках поверженных врагов и извлёк свёртки, замотанные в газету, глиняные бутылки с водой. Судя по виду припасов, всё было найдено уже здесь.

— А это вообще можно есть? — скептически протянула Валевская, разглядывая мясо, высушенное до состояния подошвы сапога.

— Конечно, — уверенно заявил Бойе и немедленно подтвердил слова, принявшись энергично жевать.

— И мне, — попросил я, не вставая, лишь протянув руку.

Бутылка оказалась прохладной. Взяв пару ломтей жесткого мяса, я с облегчением растянулся на полу, наблюдая, как команда без лишних слов распределяет десятиминутные смены отдыха и выставляет часового.

Молодцы. Действуют правильно.

Пересечь границу действия негатора было подобно снятию тяжелого панциря с груди. Воздух вновь обрел привычную свежесть.

Силы возвращались медленно. Сначала — глухое, вязкое тепло в источнике маны. Затем — легкое покалывание в кончиках пальцев, знакомое чувство послушной энергии, готовой откликнуться.

— Сразу будто легче дышится, а? — Бойе широко ухмыльнулся и, будто в подтверждение, несколько раз шумно и с наслаждением вдохнул несколько раз.

Дорога дальше шла без особых происшествий. Каменные руины редели, свет становился ровнее и холоднее.

Спокойствие нарушилось лишь однажды — двумя гарпиями. Они вынырнули из-за каменного выступа почти синхронно — резкие, угловатые тени на фоне серого света. Не самые опасные твари, но при не до конца восстановленной силе… Я вскинул трофейный арбалет еще до того, как они набрали высоту.

Щелчок спускового крючка.

Одна рухнула вниз, не успев издать даже звука.

Вторая дёрнулась в сторону, пытаясь уйти. Поздно. Я выхватил из рук опешившего Бойе второй, уже заряженный арбалет.

Выстрел.

Болт настиг гарпию на излете, пробив перепонку крыла. Существо бессильно закрутилось и исчезло в пропасти с глухим ударом.

— Метко, — вскользь заметил Шереметьев. — С одного выстрела, да по такой верткой цели.

— Вообще, у Александра много неожиданных талантов, — Валевская бросила на меня оценивающий взгляд. — Признаюсь, я приятно удивлена.

— Я тоже, — неожиданно признал Бойе. — Из тебя вышел толковый лидер.

— Ого. Лестно, особенно из ваших уст, барон, — с едким сарказмом отозвался я.

Бойе лишь хмыкнул в ответ.

Второй уровень подходил к концу.

Впереди открывался переход на третий — и он был… странным.

Одна из каменных платформ обрывалась в ничто. За ее краем начиналась не пустота, а гигантская вертикальная воронка, составленная из медленно вращающихся обломков реальности. Каменные плиты, осколки колонн, пласты иного песка и даже зависшие, не падающие капли воды — все это кружилось вокруг невидимой оси, уходящей ввысь, в мутное свечение.

— Это что, переход дальше? — ошарашенно пробормотал Густаф. — Выглядит как… чёрная дыра.

— И что, мы туда пойдём? — с сомнением спросил Бойе.

— А выбор есть? — я поднял брови. — Можем, конечно, устроить засаду здесь. Встретить тех, кто выйдет. Впрочем, вариант не самый худший. Можно рассмотреть…

Я не успел договорить.

Воздух впереди дрогнул.

— Назад! — крикнул я, отпрыгивая и прячась за колонной.

Остальные среагировали мгновенно, рассеиваясь и укрываясь за складками местности.

Я высунулся из-за камня, вскинул арбалет.

Пусто.

А потом из ниоткуда рванул вихрь раскалённого воздуха. Запахло озоном и жжёным песком. Пространство сжалось в одной точке — и развернулось, будто ткань, разрываемая изнутри.

— Это джин! — вскрикнула Валевская.

Она была права.

Перед нами материализовался джин. Высокий, больше двух метров. Нижняя часть тела растворялась в клубах сизо-золотого дыма. Кожа — сине-фиолетовая, идеально гладкая, без единой складки или морщины. Глаза — два пылающих угля. По обнажённой груди медленно текли древние знаки, меняя форму. Воздух вокруг него рябил и искривлялся, будто от нестерпимого жара.

Миролюбия в нём не было ни на каплю.

Я спустил тетиву.

Болт сорвался со звоном — я не мог промазать с такого расстояния… и не промазал.

Но болт жалобно звякнул и отлетел в сторону, столкнувшись с внезапно возникшим в воздухе щитом.

— О-о… — протянул Бойе. — Кажется, нам конец.

Словно подтверждая его слова, джин лениво шевельнул пальцами.

Ударная волна сорвалась с его руки. Земля вздыбилась, тяжёлые каменные укрытия вырвало с мест, будто игрушки. Колонна, за которой я прятался, заскрипела и начала медленно заваливаться.

Я рванулся в сторону.

Следом с рук джина сорвалась молния. Она почти настигла меня — в последнее мгновение я ушёл перекатом, чувствуя, как жар обжигает спину.

Оглянулся.

Моим товарищам повезло меньше.

Потерявший много крови Густаф не успел среагировать. Его прижало рухнувшей каменной статуей. Он был жив — но зажат намертво.

Остальные уцелели, но в их глазах читался животный ужас. И он был оправдан. Все понимали — это лишь первая ласточка.

Джинн…

— Смертные… — прогремел его голос, похожий на скрежет камней.

Он взмахнул рукой — и вокруг нас вспыхнуло озеро пламени.

Жар ударил сразу, со всех сторон, будто нас швырнули в раскалённую печь.

Проклятие… вот бы здесь Семён пригодился со своей водой.

Я действовал на автомате. Мгновенно среагировав укутался «Живым покровом». Слои жизненной энергии сомкнулись вокруг тела, принимая на себя удар. Пламя ревело, давило, пыталось прожечь защиту, но та пока держалась.

Джинн добился главного — он разделил нас.

Теперь он бил площадями, не целясь, вынуждая каждого выживать в одиночку.

Я на секунду проверил покров — выдержит. Недолго, но выдержит. Значит, есть время.

Я лихорадочно перебирал арсенал. Прямая атака — бессмысленна. Его щит… я видел его раньше, в момент выстрела. Он буквально светился от вложенной силы. Думаю что поставь меня перед ним в условиях полигона, и дай задание пробить, я бы провозился не меньше получаса, потратив при этом весь свой резерв. А ведь он создал его мгновенно, без подготовки, одним движением пальца.

Вдруг крик боли.

Густаф.

Я повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как его защита лопается, будто мыльный пузырь. Пламя накрывает его целиком — и в следующую