Каждое его слово било точно в цель. Надменная маска Серенити дрогнула. В её глазах мелькнуло нечто, похожее на удивление, смешанное с досадой. Она не ожидала такого хода. Она готовилась к страху, к гневу, к жадности. Но не к холодной, аналитической логике, которая разбивала её монолог в прах.

— Ты... не понимаешь, о чём говоришь, — попыталась она парировать, но прежней железной уверенности в голосе уже не было.

— Напротив, — парировал Марк. — Я начинаю понимать. Вы пришли не как завоеватели. Вы пришли как... торговцы. Только товар у вас специфический — выживание. И вы пытаетесь его продать по завышенной цене, играя на нашем страхе. Но страх — плохой советчик. Давайте говорить как равные. Вернее, как стороны, у которых есть что предложить друг другу. Помимо угроз.

Слова Марка повисли в наступившей тишине. Глаза Серенити сузились. Презрение и гнев в них сменились холодным, пересчитывающим интересом. Она изучала Марка, словно впервые его увидела. Пыль на его ботинках, питомцы, простая одежда — но взгляд и манера говорить выдали в нём не очередного солдата или дельца, а нечто новое. Тактика изменилась.

— «Равные»? — она произнесла это слово с лёгкой насмешкой, но уже без прежней ядовитости. — Смелое заявление. Но... допустим. Ваша «находчивость» заслуживает некоего признания. — Она сделала небольшую паузу, меняя стратегию. — Возможно, я погорячилась. Пакт о взаимовыгодном сотрудничестве звучит куда продуктивнее, чем протекторат. Не так ли?

Именно этого перехода и ждал Марк. Он кивнул, подхватывая инициативу. Теперь он был не обвинителем, а архитектором сделки.

— Согласен. Но любая сделка требует стартового капитала. С нашей стороны — он уже внесён. — Марк положил руку на [Копьё Лесного Стража], лежавшее на столе. — Подробный тактический отчёт о дастийце с Бастофана-4. Его сила, слабости, магические способности. Всё, что мы узнали в бою. Это — раз.

Он обвёл взглядом лидеров, ненадолго задержавшись на Рудольфе.

— Два. Моя гильдия — «Таверна "У Чифа"» — обладает уникальным ресурсом. Мы не просто воюем. Мы создаём то, что усиливает тех, кто воюет. — Он достал из кармана куртки один из своих [Батончиков «Кабанья Мощь»] и положил его рядом с копьём. — Постоянные поставки таких... специализированных продуктов. Они дадут вашим бойцам реальное преимущество. И это то, чего нет ни у кого, даже у вас. — Это был кивок в сторону Серенити.

— И три, — Марк посмотрел на Кузнеца и Лену. — Мы не можем говорить от имени всей планеты. Это иллюзия. Но мы можем говорить от имени коалиции сильнейших гильдий Барнаула. Мы можем стать для вас испытательным полигоном. Заключить реальный, рабочий договор здесь и сейчас. Если он окажется выгоден обеим сторонам — его можно будет масштабировать. Если нет... — Марк пожал плечами. — Мы всё равно ничего не теряем, кроме иллюзий.

Он не требовал и не умолял. Он предлагал. И в его предложении была железная логика и понимание реалий, до которых остальные, ослеплённые амбициями или страхом, ещё не додумались.

Напряжённая тишина длилась несколько минут, казавшихся вечностью. Лидеры переваривали слова Марка. Его трезвый, лишённый пафоса подход отрезвил их. Он предлагал не геройство и не капитуляцию, а бизнес-план. И это работало.

Кузнец мрачно упёрся взглядом в стол, но кивок его был коротким и решительным. Идея локального полигона и тактических баффов била точно в его интересы.

— Ладно, — рыкнул он. — Испытательный полигон... Звучит. Но никаких «прав наблюдателя» по всей планете. Только здесь.

Рудольф, чьи глаза уже подсчитывали потенциальные барыши от доступа к новым рынкам, расплылся в улыбке.

— Разумный компромисс, коллеги! Очень разумный. Мы таки получаем информацию без рисков глобального подчинения. Идеально.

Лена, всё ещё настороженная, но видящая в предложении Марка шанс сохранить суверенитет, тихо согласилась:

— Временный договор... это лучше, чем война или рабство. Мы сможем оценить их настоящие намерения.

Серенити наблюдала за этим с холодным, но удовлетворённым интересом. Её миссия была сорвана, но не провалена. Вместо разрозненных дикарей она получила структурированного, пусть и малого, партнёра. И самого хитроумного из них она уже отметила про себя.

— Брам-2 принимает ваши условия для «полигона», — произнесла она, и в её голосе вновь зазвучали нотки превосходства, но теперь уже отстранённого, делового. — В обмен на гарантии вашей локальной... лояльности.

Начался долгий, изматывающий торг над деталями. Но тон был задан. Родился «Барнаульский протокол» — временное соглашение на 90 дней.

Со стороны Брам-2: Пакет базовых данных о Системе и трёх ближайших мирах, включая Бастофан-4. Гарантия ненападения на членов коалиции.

Со стороны Коалиции: Статус наблюдателя для эмиссара Брам-2 (Серенити) с ограниченным доступом к открытым заседаниям совета. Право первого выкупа для Брам-2 на 10% редких ресурсов, добытых гильдиями коалиции, по рыночной цене.

Протокол был подписан в цифровом виде через системные интерфейсы. Сделка состоялась.

Серенити, сохраняя ледяное достоинство, поднялась. Двое людей Кузнеца, выполняя условия, встали по бокам от неё — не как охранники арестанта, а как эскорт дипломатической персоны. На прощание она бросила взгляд на Марка — долгий, оценивающий, в котором читалось любопытство и обещание будущих игр.

Дверь закрылась. В зале повисла тяжёлая, выстраданная тишина, наполненная усталостью и осознанием совершённого. Лидеры смотрели друг на друга. Они не стали друзьями. Они даже не стали полноценными союзниками. Но они стали партнёрами по необходимости, связанными первой в истории Земли-17 межмировой сделкой.

Марк медленно подошёл к столу и взял своё копьё. Лезвие холодно блестело в свете ламп. Он провёл пальцем по древку, чувствуя шероховатость дерева. Этот трофей, едва не стоивший жизни его согильдийцу, стал пропуском в новый мир. Мир, где его «Таверна» была уже не просто точкой на карте города, а игроком на карте галактики.

Он поймал на себе взгляды Кузнеца, Рудольфа и Лены. Исчезло снисхождение, исчезло пренебрежение. В их глазах теперь было уважение, смешанное с опаской и расчётом. Он вышел из этой игры другим. И все они это поняли.

Марк положил копьё обратно на стол, но уже не как доказательство, а как товар. Его голос, ровный и лишённый эмоций, разрезал уставшую тишину.

— А теперь, коллеги, поговорим об осколках. Время выбрать владельца для этого