Раздался тихий щелчок. Серебристая цепочка лопнула.

Не было яркой вспышки или драматического превращения. Но черты лица Серенити стали чуть острее, в уголках глаз проступила лёгкая, почти невидимая сеточка чешуек, а её зрачки на мгновение сузились, как у кошки, прежде чем вернуться к нормальной форме. Изменения были тонкими, но в напряжённой тишине зала — оглушительными.

В воздухе повисло тяжёлое, шокированное молчание. Все увидели. Увидели то, что не укладывалось в образ «человека».

— Так-так... — первым нарушил тишину Кузнец. Его голос прозвучал глухо и опасно. Он медленно поднялся, и его люди взяли в оцепление выходы. — Похоже, у нас появился куда более интересный предмет для обсуждения.

Серенити больше не пыталась ничего изображать. Её поза изменилась, стала собранной, готовой к бою. На её лице не было ни страха, ни паники — лишь холодная ярость и оскорблённое достоинство.

— Глупцы, — прошипела она, и её голос приобрёл новые, шипящие обертоны. — Вы только что подписали себе смертный приговор.

— Возможно, — парировал Марк, не отступая ни на шаг. — Но пока что приговор висит над тобой. У тебя есть только один шанс его обжаловать. Говори. Кто ты? И зачем здесь?

Он повернулся к остальным, его голос снова приобрёл ту самую железную уверенность, которая заставила их прислушаться в начале.

— Коллеги, как и говорил Кузнец, мы здесь — новая элита. И сейчас нам предстоит решить вопрос не о разделе зон влияния в городе. Нам предстоит решить судьбу первого официального контакта с иной цивилизацией. Мы можем её убить и послать им сигнал, что Земля-17 — это дикое, агрессивное захолустье. Или мы можем проявить мудрость и силу, чтобы превратить угрозу в возможность.

Он посмотрел на Серенити, затем на Кузнеца, на Лену, на даже на Рудольфа.

— Давайте не будем торопиться. Давайте выслушаем, чего хочет... наша гостья. И уже тогда решим — друг она нам или враг.

Глава 25 "Игра в переговорщиков"

Тишина, повисшая после того, как маскарад был раскрыт, оказалась зыбкой и недолгой. Серенити больше не пыталась изображать испуг или невинность. Её поза, ещё секунду назад подобная загнанному зверьку, выпрямилась. Плечи расправились, подбородок приподнялся. В её глазах погасли дрожащие искорки и застыли осколки льда. Она обвела взглядом собравшихся, и в этом взгляде сквозило уже не притворное, а подлинное, глубинное превосходство.

— Глупцы, — повторила она, но теперь её голос звучал не как шипение, а как холодный, отточенный клинок. — Вы требуете объяснений? Что ж, вы их получите. Я — Серенити, официальный эмиссар мира Брам-Второй. И я здесь для того, чтобы предложить вам единственный разумный путь в той реальности, в которую вас швырнула Система.

Она сделала паузу, давая словам осесть.

— Ваш мир, Земля-Семнадцать, находится на грани коллапса. Вы не понимаете правил большой игры, у вас нет ни технологий, ни знаний, чтобы выжить в одиночку. Соседние миры уже обратили на вас внимание. Одни видят в вас дикарей, другие — ресурс. Скоро к вам придут не разведчики вроде меня, а флотилии. И сметут вас.

— И что же, вы предлагаете себя в качестве спасителей? — скептически хмыкнул Кузнец, но в его голосе проскальзывала настороженность.

— Я предлагаю единственную логичную альтернативу уничтожению, — парировала Серенити. — Войдите под протекторат Брам-2. Признайте наше главенство. В обмен вы получите нашу защиту, технологии, информацию. Мы упорядочим ваш хаос. Выживут миллионы. Это не предложение. Это — ультиматум здравого смысла.

В зале снова воцарилась тишина, но теперь она была гнетущей, полной унижения и осознания собственной слабости. Они были не игроками, а разменной монетой на чужой доске.

Унизительные слова Серенити повисли в воздухе, а затем взорвали зал хаосом возмущённых голосов. Хрупкое единство, едва намеченное Кузнецом, треснуло по швам, обнажив глубинные противоречия.

Первым взорвался Кузнец. Он с такой силой ударил ладонью по столу, что задрожала массивная столешница.

— Протекторат?! — его голос гремел, заглушая все остальные. — Значит, сдаться? Стать их слугами? Они уже послали к нам шпиона, а теперь предлагают «защиту»! Единственный язык, который понимают такие как они — это сила! Убираем шпионку, готовим оборону и показываем, что Земля-17 — не проходной двор!

Его бойцы «Стального Рассвета» инстинктивно выпрямились, их позы говорили о готовности выполнить приказ здесь и сейчас.

— Силу? Против кого, Алексей? — мягко, но ядовито встрял Рудольф Павлович. Он сложил руки на животе, его улыбка стала сладкой и снисходительной. — Против цивилизации, которая щёлкает межмировые порталы как орешки? Это не сила, это — самоубийство. А я, как вы знаете, не сторонник самоубийственных решений. — Он обвёл всех взглядом, переводя его на Серенити, словно оценивая новый товар. — Они предлагают технологии. Знания. Выход на межмировой уровень. Это... беспрецедентная возможность для роста. Для бизнеса. Нужно не рубить с плеча, а договариваться, искать взаимовыгодные условия.

— Взаимовыгодные? — Лена впервые за вечер повысила голос. Он не гремел, как у Кузнеца, но был твёрдым и чётким. — Стать колонией? Отдавать наши ресурсы, наших людей? Мы только начали сами определять свою судьбу! Этот «порядок», который они предлагают, будет кабалой. Мы должны сохранить независимость. Искать свои пути, а не становиться чьими-то вассалами!

Три точки зрения. Три непримиримые позиции. Воин, Торговец и Хранитель. Воздух накалился до предела. Взгляды, полные ненависти и презрения, метались между лидерами. Альянс, едва родившись, трещал и готов был разлететься на осколки, которые чужеземка могла бы собрать в нужном ей порядке.

Пока лидеры гремели и спорили, Марк оставался молчаливым островком в центре бури. Он не присоединялся ни к одному из лагерей. Его взгляд был прикован к Серенити, а [Око Шефа] работало на износ, выискивая малейшие трещины в её маске холодного превосходства. Он видел не саму угрозу, а контекст вокруг неё. И этот контекст кричал громче любых слов.

Когда очередная перепалка между Кузнецом и Рудольфом зашла в тупик, Марк нарушил молчание. Его голос, ровный и негромкий, прорезал гул, как лезвие.

— Вопрос, — произнёс он, обращаясь напрямую к Серенити. Все взгляды, удивлённые, раздражённые, мгновенно переключились на него. — Если ваш мир настолько могуществен, чтобы диктовать условия целой планете... зачем вам всё это?

Он сделал паузу, давая вопросу повиснуть.

— Зачем тратить ресурсы на маскировку? На шпионаж среди «дикарей»? Зачем лично вам, эмиссару высокоразвитой цивилизации, рисковать, внедряясь в наше примитивное сборище? — Марк медленно обвёл взглядом зал, а затем снова уставился