«Значит, с мертвыми тоже можно разговаривать…»

Я и подумать не могла, что даже настолько всесильная колдовская магия способна на такое. Тут же забыв про завтрак, я с живейшим интересом прислушалась к разговору.

Киллиан молча слушал Луиса, а потом, когда тот уже отчаянно подал сигнал SOS, расплылся в улыбке. Впервые за долгое время на его лице красовалась улыбка настоящего демона-короля. Предельно мягким, ласковым голосом он назвал собеседника по имени:

– Луис.

На что тот резко захлопнул рот и застыл как вкопанный. Со стороны можно было подумать, что он столкнулся со смертельной угрозой.

– Стоило мне ненадолго уйти, – тихо сказал Киллиан, – как ты уже научился ныть, как бездельник. Чем тут гордиться, расскажи, если ты так громко заявляешь, что не можешь справиться с простым делом?

Луис обиженно возмутился:

[Это же несправедливо. С этим делом кроме вас никто не справится…]

– Тогда надо было отказаться. Ты бездумно взялся за заказ, а когда стало ясно, что не вытягиваешь, решил опереться на меня?

Пока Киллиан холодным, но почти приторным тоном отчитывал Луиса, тот, кажется, обливался потом.

[Мы были абсолютно уверены, что вы вернетесь в течение сорока девяти дней после смерти королевы. А теперь до этой даты осталось меньше пяти дней].

По его словам, по прошествии сорока девяти дней душа перерождается, и беседовать с покойным уже невозможно.

[Вы же знаете, что все наши дела напрямую связаны с доверием. Без вас никак. Помилуйте].

Сначала я просто с интересом наблюдала за происходящим, но ситуация оказалась серьезнее, чем ожидалось.

Я плотнее запахнула на плечах шаль, подошла к Киллиану и тронула его за локоть. Мгновенно, будто в нем жили две личности, его выражение лица сменилось на безобидное и невинное, и он спросил меня:

– Что такое?

– Кажется, стоит отправиться.

На мое предложение Киллиан только сильнее скривился.

Из-под стола, не переставая таращиться на нас, вылез Василий и спросил:

– Куда?

Луис посмотрел на меня, одетую в пижаму, потом на Василия в костюме слуги, затем уставился на Киллиана, требуя объяснений.

[И чем вы тут, простите, занимались все это время?]

Вместо того чтобы подробно расписать все события, Киллиан попросту проигнорировал вопрос. Он ухватил Василия за загривок, подтащил ближе к себе и сказал:

– Вот ребенок, которого мы упустили десяток лет назад. Заказ королевства я выполню сам, а ты пока будешь отвечать за обучение этого мальца.

[Вы что, серьезно? Тогда мне нужно немедленно выезжать! Как вы его вообще нашли? Ваше величество, вы невероятны!]

– И за самоуправство ответишь отдельно.

[Пощадите…]

– Жизнь я тебе сохраню.

Отдав односторонние приказы, Киллиан уже собирался отключить связь, но Луис спохватился:

[Погодите секунду!] – Он поспешно указал на меня. – [Кто она? Тоже колдунья?]

Кто я? Раз Луис – слуга Киллиана, мне логичнее было бы представиться как: «Здравствуйте, я Киллиану…»

Кто?

«Любовница…»

Нет, не то.

Мы назвали свои чувства «импульсом» и уже успели переспать… Секундочку, почему в голове возникают только сомнительные формулировки?

Пока я мучилась, Киллиан посмотрел на меня пару секунд, а потом выдал:

– Существо, на котором я хочу оставить свою метку с макушки до пяток, до последней ресницы.

Внутренне я даже восхитилась.

«Гений формулировок?»

По смыслу это было почти то самое слово, которое я подобрала бы сама, только звучало оно куда поэтичнее и изящнее. Правда, если вспомнить, кто сейчас у меня в голове правит бал, вышло довольно непристойно… Я сдержала порыв поаплодировать Киллиану и лучезарно улыбнулась Луису.

[Ох… боже…]

Однако Луис лишь дрожащим взглядом смерил меня с головы до ног. Таким взглядом обычно смотрят на вещи с пометкой «Осторожно, хрупкое/опасное содержимое».

– Приедешь, присматривай за ней. Будешь вести себя грубо, я мигом отправлю тебя на тот свет.

[Вы же обещали, что пощадите…]

Луис ответил почти писком, и связь мгновенно прервалась. Ее прервал сам Киллиан.

Я почесала затылок: все произошло так быстро, что я не успела толком представиться.

– Мне придется ненадолго отлучиться. Много времени это не займет.

Из уст Киллиана это прозвучало так, будто его пребывание на Восточном континенте продлиться целую вечность. Но, зная, что он, скорее всего, сможет уладить все в мгновение ока, я без колебаний кивнула.

– Надолго?

– Максимум на неделю. Все это время Луис будет тебя сопровождать. Несмотря на его вид, польза от него есть, так что можешь гонять его, как захочешь.

– Понятно. Это не проблема.

Желания измываться над личным ковриком Киллиана у меня не было, но, чтобы он не волновался перед отъездом, я ответила то, что он хотел услышать. Киллиан мягко улыбнулся и погладил меня по голове:

– Умница.

– Киллиан, – вдруг позвала я.

А затем заглянула в серебристо-серые глаза и отвела взгляд. Слегка покраснев и колеблясь, я вновь посмотрела на него сквозь ресницы и спросила:

– Когда вернешься… ты и правда оставишь на мне метки от макушки до пяток, до последней ресницы?

Возможно, виной всему было беспокойство. Даже со своим символическим титулом Киллиан был незаменим в Ротуло. Более того, это было королевство, в которое ему неизбежно предстояло вернуться, когда придет время. Желание удержать его вдруг стало таким сильным, что я выпалила очередную глупость.

«Я сама рою себе могилу».

Если не считать того раза в гостинице, когда меня просто понесло, еще никогда в жизни я первой не говорила ничего настолько провокационного. Но, сказав это, я не почувствовала особого стыда. Наверное, потому, что лицо Киллиана заметно напряглось.

Его пальцы, ненадолго замерев, плавно скользнули вниз, будто проводя линии поверх уже нарисованной картины, и коснулись моей щеки. Воздух и так распирало от его чувственности, но сейчас казалось, что само его спокойствие трещит по швам.

Он обхватил ладонью мою щеку и прошептал:

– Ты не хочешь, чтобы я покидал тебя?

Его губы чуть коснулись мочки моего уха и тут же отстранились.

Я вздрогнула от щекочущего прикосновения, положила свою руку поверх его и, крепко сжав, все же отодвинула ее:

– Нет. Езжай. Я не люблю людей, которые бросают начатое.

– Хм.

– Когда все закончишь, я встречу тебя с распростертыми объятиями.

Поправляя слегка сбившийся галстук его смокинга, я наклонилась к его уху и прошептала:

– И тогда делай все, что хочешь.

– Где ты такому научилась?

Где же еще, как не у него. Я улыбнулась ему так же, как обычно делал он. Стоило слегка взмахнуть ресницами, как он внезапно дернул мою руку на себя.

Я оступилась и уткнулась лицом ему в грудь. Будто извиняясь за грубость, он легко коснулся губами тыльной стороны моей ладони, будто бабочка села на цветок.

– О