потому что министры-изменники распродавали свою страну, а грозные китайские армии и доблестные воины послушно сдавались в плен. Император, его военачальники и министры оказались в плену, а простой народ безжалостно истреблялся. Дворцы заросли тернием и колючками, во дворах храмов гуляют дикие звери, сумрак окутывает землю, солнце померкло. Такого смятения не было с самого зарождения цивилизации. Мы вступили в темные времена.

Но как Небо могло допустить, чтобы коварные мошенники и бессовестные бандиты раздирали Китай на части или чтобы вожди диких племен упивались своей бессмысленной жестокостью? Разве теперь, когда в войнах погиб уже миллион человек, великий Небесный владыка не заступится за нас? Взгляните на предзнаменования, явленные нам: здесь и гром, и лед, и падающая звезда, и смерть предводителя варваров. Эти вещи неслучайны, они просто не могут быть случайными! Черная полоса не длится вечно. Путь не исчезает бесследно. Восстанет истинный человек… И я верю, что Небо объявит о создании новой империи Хань.

Воссоединение Китая

В 956 г. Ван Жэньюй умер. К тому времени война уже выдвинула человека, которому было суждено основать «новую Хань», остававшуюся предметом его упований. Местом рождения будущего государства стала часть срединной равнины, расположенная на Хуанхэ вокруг Кайфэна, в историческом центре Китая. Окончательная победа Сун под руководством двух братьев, основателей правившей в Сун династии Чжао, ставших двумя первыми императорами, позднее рассматривалась как неизбежное, предопределенное самим Небом событие, а знамения, предсказавшие возвышение Сун, получили широкую известность в народе. Одну из таких легенд до сих пор можно услышать от представителей старшего поколения, живущих в Кайфэне. Ныне старые дома с выложенными плиткой двориками на аллее Драконов-близнецов‹‹8›› ожидают подновления, и повсюду на дверях можно увидеть нарисованные красной краской иероглифы, предупреждающие о скором сносе. Но игроки в мацзян, собравшиеся под навесом старой веранды, с огромным удовольствием поделились этой историей. Пусть это и сказка, но первые ее записи относятся к периоду самой империи Сун, и она замечательно передает атмосферу эпохи. Готовясь к рассказу, старик-сказитель встал и взмахнул руками, а потом двинулся по улице, жестикулируя. Вскоре его самого захватил поток собственного красноречия:

История эта такова. Во времена хаоса и разрухи, после того как пала империя Тан, один отшельник по имени Чэнь Туань, обретший дар предвидения, спустился со священной горы Хуашань. По пути он встретил толпы беженцев, которые, спасаясь от войны, двигались нескончаемым потоком по главной дороге, ведущей из Лояна. Один бедняк, захваченный всеобщей неразберихой, нес на плечах коромысло с двумя корзинами. В каждой из них лежал младенец мужского пола. Но отшельник, заглянув внутрь корзин, вдруг увидел в них двух драконов! Разразившись громким смехом, он воскликнул: «Никогда не думал, что Небесный мандат вернется на землю столь быстро. Нынешнее время бедствий очень скоро закончится». Затем Чэнь Туань сказал человеку с корзинами: «Ты должен беречь этих двух мальчиков». Бедняк пришел сюда, в Кайфэн, и отдал детей на попечение буддийского монастыря, располагавшегося на этой самой улице, которая в те времена называлась переулком Птенцов. Монахи воспитали их, и мальчики, став взрослыми, сделались первыми императорами государства Сун. Вот так Кайфэн стал следующей великой столицей Китая. И именно поэтому сегодня это место называется аллеей Драконов-близнецов.

Конечно, легенда очаровательна, но в реальности победа Сун вовсе не казалась предопределенной. Воссоединение состоялось только благодаря долгой вооруженной борьбе, благоприятному стечению исторических обстоятельств и военным удачам в критические моменты. Официальные версии событий появились позже. Их целью было изобразить победу неизбежной и относительно бескровной. Но о бескровности тут не может быть и речи. Бои длились годами, пока наконец 24 апреля 954 г. не состоялась решающая битва при Гаопине‹‹9›› в провинции Хэнань. Ши-цзун, военный лидер Поздней Чжоу, провозгласил себя императором. Его царство, центр которого находился в Кайфэне, по всему периметру границ было окружено враждебными государствами, и в 954 г. объединенные силы двух из них, Северной Хань и Ляо, вторглись в Позднюю Чжоу с севера. Сражение развернулось на старой дороге, ведущей с севера на юг (сегодня это трасса G55), к северу от реки Хуанхэ. Оно изменило ход китайской истории, прервав цикл хаоса, в который страна была погружена более чем на столетие.

Победу, которая едва не стала поражением, удалось вырвать лишь благодаря образцовой выдержке и воинской доблести одного полководца. В критический момент один из флангов войска дрогнул, большинство командиров обратилось в бегство, а тысяча солдат сдалась в плен. Но военачальник Чжао, командовавший другим флангом, упорно продолжал сражаться и наконец склонил чашу весов в свою сторону. К наступлению ночи дороги на север были запружены тысячами беглецов. После битвы, восстанавливая железной рукой дисциплину, Чжао приказал обезглавить всех своих солдат, которые бежали с поля боя. Вместе с ними были казнены кавалерийские и пехотные офицеры, не проявившие себя должным образом, а также 72 старших командующих императорской гвардии. Всего смерти предали две тысячи человек. Подобно децимациям, практиковавшимся в римской армии и в Европе периода Тридцатилетней войны, эти карательные меры имели целью «внушить благоговейный трепет». Они также позволили Чжао провести чистку офицерского корпуса, и теперь его собственные командиры стали той базовой силой, на которую опирался монарший трон.

Могущественные независимые царства на севере и на юге сохранились и после исторического сражения, но его роль в истории Китая все равно оказалась огромной, поскольку войскам Ши-цзуна удалось разгромить объединенные силы двух сильнейших противников. Теперь он повелел составить планы военных кампаний, задачей которых виделась ликвидация множества отдельных государств и восстановление единой империи. Ши-цзуну предстояло определиться с тем, куда двинуть войска в первую очередь — на север или на юг. В апреле 955 г. он объявил о плане, предложенном его канцлером: войскам предстояло, после проведения ограниченных военных операций на севере, нанести главный удар на южном направлении. Большой стратегический замысел уже начали воплощать в жизнь, но в 959 г., на пятом году своего правления, император, не достигший и сорока лет, внезапно умер. После себя Ши-цзун оставил шестилетнего сына, но вопрос о преемственности власти был решен в ходе переворота, которым руководили армейские офицеры. Войска расположились лагерем в Чэньцяо на северном берегу Хуанхэ недалеко от Кайфэна (сейчас это место можно узнать по находящемуся здесь святилищу с древним деревом). Военачальник Чжао, «к своему удивлению», был провозглашен собственными солдатами императором и облачен в желтые одеяния, очень кстати оказавшиеся под рукой.

Провозглашение империи Сун

3 февраля 960 г. было объявлено о воцарении новой династии Чжао в новом государстве, которое