массово публиковать книги, энциклопедии, научные и медицинские трактаты. Эпиграфисты и филологи начали анализировать памятники старины, запечатленные в надписях на бронзе и камне, а также древние рукописи. Составлялись каталоги старинных бронзовых изделий, а в знаменитых исторических местах, таких как Аньян, даже проводились археологические раскопки. Большой прогресс был достигнут и в области историографии: традиция постепенно кодифицировалась, а исторические источники критически анализировались. В сунскую эпоху коммерческая экономика и технологические достижения Китая далеко опережали аналогичные сферы средневекового Запада. Например, подобного подъема науки европейцы не знали со времен эллинизма и до эпохи Просвещения XVIII в.

Но, как мы уже видели, империя Сун рождалась в войнах, а культурные плоды XI в. выросли на полях сражений X в. В то время единый Китай вполне мог исчезнуть навсегда, оставив вместо себя мозаику небольших государств, похожую на ту, что мы видим в средневековой и современной Европе. И поэтому закономерен вопрос: почему, в отличие от Римской империи, да и от любой другой империи Древнего мира или Средних веков, Китай в X в. смог сохраниться как единое целое и не распался на части? Чем можно объяснить революционные изменения, произошедшие во времена империи Сун в экономике, науке, обществе и культуре? Отчасти ответ кроется в принятом в 955 г. стратегическом решении сосредоточиться на завоевании юга, вследствие чего обширные территории северного Китая остались под властью соседнего царства Ляо, владения которого простирались до самого сердца страны. Похожей была ситуация и на северо-западе, где сунское государство не смогло проникнуть вглубь Центральной Азии, двигаясь лишь вдоль Шелкового пути, а также вынужденно смирилось с наличием могущественных соседей, подобных тангутам, в бассейне реки Амур. Китайцам приходилось поддерживать тесные дипломатические отношения со всеми приграничными государствами. Между ними и Китаем осуществлялись регулярные контакты: послы привозили подарки, а правители обменивались поздравлениями и соболезнованиями в дни радости и траура. Например, отношения с царством Ляо, как говорили тогда, были наиболее теплыми — «словно внутри одной семьи».

Это трансформировало мировоззрение китайцев: отныне Поднебесная делила материк с другими государствами, и их взаимодействие не ограничивалось только дипломатией. В тот период шел плодотворный обмен людьми, товарами, идеями. Как и в истории Запада чуть позднее, близкое знакомство с другим способствовало лучшему пониманию гражданами их собственной государственности и складыванию у них чувства преданности обновленной идее Китая. Изменения затронули не только границы. Менялось и само устройство власти. Старая аристократия погибла, и на ее место пришла профессиональная бюрократия, ряды которой пополнялись посредством меритократической системы государственных экзаменов. Распространение знаний ускорилось благодаря широкому распространению книгопечатания; в частности, именно в эту эпоху впервые появился такой развивающий жанр, как путевые очерки. Это способствовало коренным изменениям в самоощущении китайцев. Мы уже сталкивались с увлекательными рассказами об иноземцах, распространявшимися при танском дворе, но космополитизм сунской эпохи был иного порядка. Вынужденно выглянув за пределы своих границ, китайцы осознали свою страну одной из нескольких великих держав, пусть даже она и находилась в самом центре изведанного мира.

Всего за несколько лет Тай-цзу и его советники дали толчок крупному культурному проекту, который вскоре откроет одну из великих творческих эпох в истории Китая. Помимо прочего, это был еще и век изобретений, происходивших повсюду, от науки и технологии до производства стали и выплавки чугуна, от фармакологии и медицины до астрономии и минераловедения. В ряду новшеств оказались и такие вещи, как бумажные деньги, игральные карты, бульварные романы. В 1085 г. из печати вышла книга под названием «Что нужно для того, чтобы у пожилых людей была счастливая и здоровая старость»‹‹1›› — первый подобный труд в истории и, что поразительно, до сих пор пользующийся спросом. Сунская эпоха была веком революционных инноваций во всех областях: первая государственная библиотека, первый государственный университет, первая культура печатного слова родились именно тогда. Многие из достижений той поры не будут иметь европейских аналогов вплоть до наступления Нового времени.

К несчастью для Китая, устойчивое дипломатическое равновесие, достигнутое во взаимоотношениях с соседним государством Ляо, не удалось распространить на тангутов. В конце XI в. китайцы оказались втянутыми в войны на своей северной границе. Людские и материальные затраты были очень высоки, и в конечном итоге они способствовали той катастрофе, которая разразится в 1127 г. Но не будем забегать вперед. Пусть Сун и не управляли всей территорией нынешнего, маньчжурского или танского Китая, но созданная ими империя была страной непревзойденной и блистательной культуры. На вершине своего расцвета в XI в. сунский Китай стал одним из самых гуманных, изысканных, интеллектуальных социумов за всю историю страны, а возможно, и мира. Его центром был столичный Кайфэн — и нам пора прогуляться по улицам этого города.

Новая столица: Кайфэн

С перекрестка на улице книжных лавок — Шудяньцзе, расположенной в самом центре, — хорошо виден закат. С боковых переулков выкатываются продуктовые ларьки на колесах, зажигаются керосиновые лампы, и вскоре в отбрасываемых ими желтых пятнах света уже шипят лепешки с мясной начинкой. Приехавший в Кайфэн путешественник, оказавшись здесь, без труда сможет сориентироваться. Он с удовлетворением отметит, что в расположении улиц и переулков все еще видны следы старинной топографии. Городская стена представляет собой параллелограмм, по большей части совпадающий с внутренней стеной города сунской эпохи. Северный сектор когда-то был императорским городом с озерами, парками и дворцами. Там до сих пор возвышается гигантский искусственный холм, на котором располагается Драконий павильон. Вокруг тянутся ряды реконструированных под старину двухэтажных лавок с освещенными фонарями балконами, лабиринт узких аллей с выстроенными вдоль них домами и огромный продуктовый рынок под открытым небом, расположенный рядом с Барабанной башней. Все эти улочки не старше поздней эпохи Цинь, но на изображениях сунского времени можно увидеть, как эта часть старого города выглядела тысячу лет назад — с лавками, молельнями и подворьями благородных семейств. Малоэтажная застройка осталась той же самой: ее основу составляют построенные из кирпича усадьбы и храмы с изящно изогнутыми черепичными крышами и нарядными фиалами.

На примыкающих к аллее Восточных ворот улочках турист может, пусть и отдаленно, ощутить вкус сунского космополитизма. Когда-то этот квартал населяли персы, арабы и выходцы из Центральной Азии. Среди последних были христиане-несториане, зороастрийцы, мусульмане и даже евреи. Они — или, точнее, следы их пребывания — присутствуют здесь и сегодня. В переулке Изучающих Тору, где в течение последних нескольких столетий жила еврейская община, до 1855 г. стояла старая синагога. Каменная стела XV в. подсказывает, что синагогу построили в 1163 г. при империи Сун. Здесь по-прежнему проживают несколько сотен человек, носящих семь клановых имен, которые перечисляются в книге памяти