на тебя, чтобы ты повлиял на Лютую? Походу, одна голова хорошо, две – лучше, а три – перебор.

– Ну, в данном случае, конечно, две, но делу это не помогло…

– Три, – перебила, нахмурившись, Татьяна. – У моего хамла спозаранку было три башки. Две крайних вменяемые, а третья, между ними, полный отврат. Ну как смайлик поехавший. – Русалка для наглядности решила изобразить: скосила глаза, попытавшись их выпучить, и высунула язык, однако понимания у собеседника не встретила вовсе.

– При всем уважении, у Анзу их две. Может, изучим записи с камер? В этом заведении они есть?

Пожав плечами – изучим так изучим, не вопрос, – бариста достала из кармана фартука телефон, прощелкала между файлами, выбрав подходящий ракурс, развернула экраном к вампиру и запустила.

Лицо Богдана Ивановича снова вытянулось.

– Данные ваших систем безопасности направляются прямо на смартфоны сотрудников?

– Ну, обычно, насколько я знаю, – нет, – хмыкнула Татьяна. – Скажем так, у меня особый случай. Ну что, убедился? Мой трехбашковый не тот, кто приходил к тебе?

– Тот, – нахмурился патриарх, вглядываясь в запись. – Но здесь явственно изображены только две головы, без малейшего намека на дополнительную.

– Прикалываешься? – Русалка быстро развернула к себе телефон, отмотала до нужного места и ткнула в стоп-кадр пальцем. – Ну вот же! Я прям в эту некомплектную тыкву целюсь, разве не видно?

– Ты метала в него сюрикены? – еще больше округлились глаза Богдана Ивановича.

– А что мне оставалось? Богатырей позвать?

Судя по лицу компостера, этот вариант он тоже не рассматривал как рабочий, и на некоторое время в кофейне воцарилась тишина. Богдан снова и снова проматывал видео с таким вниманием, будто от его действий зависел завтрашний курс на московской бирже, не иначе, а потом резко принялся моргать в режиме стробоскопа.

– У тебя все в порядке? – на всякий случай уточнила русалка.

Одним видео, конечно, вампира не убьешь, но тенденция несколько настораживала.

– А? Да, прости. Сударь на видео – точно и стопроцентно Лаэрт Анзу, с которым я общался этой ночью. Но и тогда, и сейчас наблюдаю у него две головы и ничего более. Подумал, вдруг тут похожая ситуация, как с домовыми, и попытался посмотреть особым зрением в поисках волшебной составляющей, – чуть потупившись, пояснил патриарх.

Татьяна задумалась.

– Если честно, не помню, работает ли метод Запоича для записей: метафизика, как и физика, были мне по… не до них, в общем, было. Хотя, с другой стороны, я-то все равно три вижу, хоть тресни… Ладно, главное мы выяснили: хмырь один и тот же, и хмырь явно с сюрпризом. Не зря прогнала – и, надеюсь, ноги его здесь больше не будет.

Компостер как-то подозрительно притих, и это снова насторожило. Решив дать ему время, русалка просто вперила выжидающий взгляд. Сработало: и минуты не прошло, как Богдан Иванович сдался и заговорил снова:

– Насчет ноги – постараюсь обеспечить, но есть не лишенное оснований подозрение, что встретиться с сим господином нам еще придется. Возможно, не раз. Причина кроется в особенностях дела, которое он пытался со мной уладить.

– Короче и прямее, – поморщилась Татьяна. – Ты не на собрании директоров.

– А оттого совершенно не готов очертя голову бросаться на минное поле неизведанного, – кивнул Богдан, но все-таки продолжил: – По непонятной мне покуда причине Лаэрт пытается взять под свое покровительство одну из учащихся АСИМ – и, судя по визиту к тебе, пытается довольно остервенело.

– И? – поначалу не уловила русалка, но довольно быстро и сама изменилась в лице. – Неужто Пандору? Шутишь?

– Сам опешил, когда услышал, – развел руками упырь. – Подозреваю, гуси-лебеди были в числе тех, от кого твоя уважаемая сестра прятала девочку, и теперь, по крайней мере частично, планирую взять подобные заботы на себя. Насколько могу судить, Лютая в этом вопросе тоже довольно категорична, но ситуацию проработаю. К сожалению, учиться они будут одновременно, но, слава богу, на разных ступенях, так что простор для жонглирования расписанием широкий.

– Если эта падла расщепленная опять полезет к Доре… – начала было Татьяна, но взяла себя в руки и задумчиво побарабанила по столу. – Надо было в нормальные бошки целиться – и вопрос бы решился. И чего им всем от нее надо-то, а? С виду девчонка как девчонка…

– Ну, конкретно данный индивид вряд ли хотел уточнить правила этикета при общении с минотавром, – припомнил патриарх последний звонок богатыря-надоеды. – Но вопрос, конечно, резонный. Ты сегодня к себе или составишь…

– Не, домой, – не дав договорить, отрезала нахмурившаяся русалка. – На всякий случай проверю, как дела у сестер, а то вдруг у нашего чуда хватит мозгов и к ним сунуться.

– Мои люди все еще за ними присматривают, на данный момент никаких подозрительных активностей замечено не было, – начал Богдан Иванович, но, перехватив ее взгляд, осекся. – Конечно, я ни в коем случае не против, если вы проверите лично. В смысле ты. Прости.

– Кажется, стоит тебе чуть растеряться и выкалка включается автоматически, – хмыкнула бариста.

– Пожалуй, да. – Компостер выдал в ответ улыбку из того самого арсенала, после которых Татьяна гарантированно полночи не могла заснуть, прокручивая и прокручивая мгновение в голове. – Привык к близкому общению только с сыном, и оттого перехожу на «вы» совершенно без задней мысли. Но буду честен, наши тренировки сказываются на мне с самой положительной стороны, и я собираюсь их продолжать.

– Даже и не сомневалась, – закатила русалка глаза, но, спохватившись, уточнила: – Тебе кофейку перед отъездом сделать? Чтоб не скучал тут без меня.

Последнюю фразу она добавила с целью подколоть, но вместо остроумного ответа получила пусть и на секунду, но совершенно растерянное выражение лица. Однако буквально через мгновение Богдан Иванович опомнился и в попытке сгладить неловкость чуть поклонился:

– Ты знаешь, я всегда только рад испить чашечку-другую. Даже когда говорю прямо противоположное.

Позер, блин. И вот что с ним таким делать?

Хмыкнув, Татьяна сменила тему разговора, мысленно поставив себе зарубку провести среди сестер ликбез о странном наследничке гусей-лебедей. Главное – понять, как объяснить. Мол, сама не уверена, сколько у него голов, но точно больше нормы?..

Но вот вечер сменился ночью, компостер словно нехотя – медом ему тут намазано, что ли? – вернулся в свой офис, молоденькие русалочки, напротив, оттуда прискакали, вывалили на «тетушку» все свежеполученные знания и разбежались по домам, и Татьяна, готовясь закрыть кофейню, взялась за самое последнее американо на сегодня – для воробушка. Мысли русалки при этом постоянно возвращались и к странному утреннему визитеру, и к его невидимой – по крайней мере вампиром – голове. Насколько бариста могла припомнить, в АСИМ с ними в одном