смысле? – Картинка только-только начала складываться (если, конечно, считать слово «камни» просто обозначением некоей переменной, а ни в коем случае не реальными валунами), и вот вам, пожалуйста, снова загадки пошли.

Теперь пояснять взялась Звездочка:

– Пока ты молод, стать можешь кем хочешь, разное в себе открыть. А приняв зелье, кладешь на алтарь служения людям все пути, и оно за тебя выбирает. Дает то, что считает наиболее нужным и правильным, порой и имевшееся отбирает, ужаснувшись. А иногда вместо чудесных способностей буднично спасает. Вот и с Галочкой так вышло. Почти ослепла и оглохла, но выжила – а там и мы подоспели. Да, она практически не видела и не слышала, но мы показывали и описывали ей миры, которые стали открыты нам, – невоплощенные возможности и последствия решений. По времени это совпало с приемом последних зелий богатырской инициации, и все решили, будто именно таков ее персональный эффект.

Становилось яснее, хоть и не сказать что приятнее.

– А что там за пунктик контракта про десять лет и героическую смерть?

– Приняв нашу помощь, она взялась все исправить и тем самым попала под пристальное внимание камней.

– И за мной они тоже наблюдают?

– Да. Но пока не увидят в тебе ничего необычного, ты в безопасности.

Отлично. Получается, даже если научишься пользоваться чуйкой, с выигрышами в казино придется повременить…

Дартаньян хмыкнул.

– Ты особо губу не раскатывай. Это в Лесу тебе нас слышно да видно, а там, в вашем мире – ветерочек легкий, не более. Мы в поводыри не нанимались и выше головы не прыгнем.

– Ну да, это я, выходит, прошел кастинг на вашего проводника, сам того не зная, – пробурчал Тишин. – Задачка всего ничего: вернуть невозвратимое, исправить непоправимое. Ладно, – вздохнув, богатырь снова улегся на ковер и раскинул руки. – В одном мама точно была права – пока весь этот замут с камнями и вашими хотелками можно отложить. Сейчас у нас по расписанию встреча с минотавром, и надо бы понять, где, когда и почему. Давайте думать.

Внимательно изучив получившуюся картину, Непроснувшийся показательно подопнул богатыря под ребра:

– Тебе сколько лет? Вставай и учись нормально разговаривать. Или там, у себя, тоже на пол плюхнешься и лапки раскинешь?

Насупившись под ехидным взглядом Лолы, Дмитрий поднялся и, оглядевшись, развел руками:

– Все то же самое, только стоя? Я думаю, а вы заполняете пробелы?

– Не, на сегодня ты у нас уже надумался, – махнул рукой Дартаньян, а потом кивнул на письменный стол. – Мы, конечно, бестелесные, но еще пару часов на игру в шарады тратить не готовы. Садись давай, будем писать под диктовку.

С подозрением ДТП плюхнулся куда указали, перевернул записку Пандоры чистой стороной вверх, пошарив по карманам, услышал вежливый кашель, взял быстро сунутый в руку Лохматычем карандаш и уставился на Непроснувшихся. Дартаньян как-то особо мерзехонько улыбнулся:

– Был когда-нибудь одержим?

– Надеюсь, нет? – сегодня самоуверенность Дмитрия колебалась что курс рубля в девяностые.

– Вот сейчас и узнаем.

С этими словами Непроснувшийся внаглую сел на то же место, что и Тишин, и богатырь почувствовал неприятный холодок, пробежавший по всему телу. А после с нескрываемым удивлением заметил собственную руку, принявшуюся бойко строчить на листочке чьим-то незнакомым почерком.

– А печатными можно? Я половину слов не различаю, – сглотнув, взмолился богатырь.

Затем он не столько услышал, сколько прочувствовал закатывание глаз и чертыхание, но буквы на бумаге стали строже, угловатее и даже немного читаемее. Сочтя это добрым знаком, словно невзначай поинтересовался:

– Кстати, вы же не призраки, да?

– Конечно нет, – ответил он сам себе каким-то чужим голосом. – Призраки – одиночки, а нас несколько сотен; к тому же призраков можно изгнать при должном старании, а нас, пока связь держит, – без шансов.

Что ж, сегодня Димка и вправду получил ответы. Но по традиции легче не стало.

– …и я хотел бы еще раз принести вам – ой, прости, тебе – извинения за доставленные неудобства. Столь своевольное поведение учащихся недопустимо, и я подниму вопрос…

– Учащихся? – Татьяна нахмурилась. – Ты этого хмыря еще и чему-то учишь?

Несмотря на поздний вечер и тьму за окнами, кроме них с патриархом в кофейне никого не наблюдалось. То ли приятная прохлада манила настрадавшихся от дневного зноя не сидеть в четырех стенах, а прогуляться по парку, то ли репутация заведения делала свое дело, но высокий уровень приватности разговору был обеспечен. Вечно крутящиеся неподалеку от «тетушки» русалки сейчас строго по расписанию старательно высиживали очередную лекцию по экономической теории, и многочисленные страдания, приправленные стонами о собственной тупости и длинных фамилиях, в которых и кит спину сломит, ожидались не ранее чем через час. Правда, хоть мельком заметить одиночество между визитами девочек у Тортиллы не выходило, ибо в эти просветы в заведении образовывался срочно желающий испить американо вампир. Вот и сейчас шло как по нотам: дверь за пигалицами закрылась, чтобы через пару минут распахнуться снова и впустить его патриаршество при полном параде и подозрительно довольной улыбке, которую русалка отмечала все чаще. Нет, она и раньше подозревала, что порой новости могут лгать, но проповедуемая ими стагнация в экономике совершенно не вязалась с абсолютно счастливым выражением лица крупного бизнесмена – ну, если, конечно, та не была делом всей его жизни. После дежурных приветствий и пары комплиментов компостер по традиции сделал заказ и осведомился о ее делах, а Татьяна вопреки обыкновению возьми да и ляпни об утреннем посетителе. То ли очень уж выбесила его хамская непосредственность, то ли крайне удивила сама идея, будто она, Тортилла, может чего-то там диктовать Богдану Ивановичу, но поделиться захотелось, что русалка и сделала. Меньше всего ожидала произведенного эффекта: кажется, у вампира от возмущения аж усы встопорщились, и он с жаром принялся убеждать ее, будто подобного более не повторится, приватность частной жизни будет должным образом защищена, а с нарушителем проведут беседу. Татьяна, еще недавно не делавшая особой разницы между странным визитером и доставучим богатырем, только диву давалась. Ответ же ее и вовсе огорошил.

– Если речь идет о том, кого я подозреваю, то сей сударь, слава богу, обучается не у меня напрямую, но, к сожалению, в не чуждом мне учреждении – в АСИМ. Этой ночью я сам вынужден был иметь с ним разговор, и, судя по всему, не получив ожидаемого, отпрыск рода Анзу попытался добиться своих целей через тебя.

– Видать, сильно приперло, – задумчиво протянула русалка. – Лучше б президенту на горячую линию позвонил или в спортлото написал – и то больше пользы бы вышло. Попытаться через меня повлиять