– Капитан Мильченко из 26-го отделения милиции, а моим делом занимается капитан Ермин. Его координаты есть у Георгия.

– Да, – подтвердил он. – Завтра я тебе их предоставлю.

– Саша, оставь мне это фото, – попросила я. – Я завтра на досуге постараюсь вспомнить, где видела второго мужика.

– Хорошо, только сделаю копию. Хочу, чтобы мои ребята тоже позанимались этими двумя кадрами.

В коридоре что-то прогрохотало, и это сопровождалось тяжёлым топотом двух пар ног. Георгий и Александр тревожно переглянулись.

– Спокойно. Это Вадим на электромобиле в сопровождении охраны, – тут же пояснила я.

– Молодец малыш, – довольно кивнув головой, заключил Георгий.

– Наш человек растёт, – ухмыльнувшись, добавил Сашка.

Ужин прошёл в тягостной атмосфере, разговор не клеился, и мы все хотели поскорее встать из-за стола. Вадим несколько раз пытался уснуть прямо в тарелке, но когда ему это не удалось, отчаянно раскапризничался.

– Я уложу его, не волнуйся, – и Георгий, подхватив его на руки, первым вышел из столовой.

Следующей была я. Пожелав крёстной и Александру спокойной ночи, я была вывезена в своём кресле из столовой очередной горничной.

Надо попросить обслуживающий персонал носить на груди визитки с именами, хотя бы какое-то время. А то я всё время испытываю чувство неловкости, не зная, как к ним обращаться.

Когда пришёл Георгий, я сидела у окна спальни.

– Я уложил Вадима и ещё… я поеду завтра на похороны, – после минуты тягостного молчания произнёс он.

– Я знаю, – сказала я, не оборачиваясь.

– Не волнуйся, всё будет хорошо.

– Да, да, я знаю. Всё будет хорошо, потому что иначе быть не может. Но я всё равно волнуюсь.

Георгий подошёл ко мне и, опустившись на мягки ковёр, положил свою голову на мои колени.

– Мне так хорошо, когда ты рядом, – сказал он тихим голосом. – Жалею об одном – что не встретил тебя раньше. Сколько времени прожито даром… Я очень люблю тебя.

Я слушала, пробегая кончиками пальцев по его голове, разлохмачивая его безукоризненно уложенные волосы.

– Почему Александр назвал тебя Гера? – спросила я, продолжая делать ему лёгкий массаж.

– Это долгая история… В Афгане Сашка служил старшиной, а я был старшим лейтенантом. Не то чтобы мы были с ним близкими друзьями, просто мы все, кто там тогда был, были единым целым, одной крови, что ли, а это, пожалуй, даже больше, чем дружба. С нами служил один младший лейтенант, Дмитрий Ковальчук, тонкий, патологически честный, интеллигентный мальчик с музыкальной и английской школами за плечами. Что-то не заладилось у него в семье, и он, бросив на последнем курсе университет, ушёл в армию и сразу попал в нашу мясорубку. Мы с ним были чем-то похожи. Только я далеко не был идеалистом, а он… Я тогда хорошо владел английским и немецким языками, а он, хорошо зная английский, в немецком был слабоват и попросил меня, по возможности, общаться с ним по-немецки. Ну и стал ко мне обращаться «герр лейтенант»…

– А потом? – прервала я возникшее молчание. – Что потом?

– А потом его убили… Меня разжаловали в рядовые за то, что штабному капитану морду набил. За дело набил… Под суд не отдали, так как у меня и наград было много, да и свидетели были. Так что ещё неизвестно, чем бы дело кончилось, но лейтенантские погоны сняли, и так как лейтенант отпал, остался только «герр», Гера… Заканчивал службу я под началом Александра. Вот, пожалуй, и всё.

– Я очень люблю тебя, – сказала я и поцеловала его в макушку. – Когда всё закончится, мы никогда больше не вспомним о прошлом.

– Лада, кстати о прошлом. Ты прости меня за бестактный вопрос, но биологический отец нашего сына – он не может таким диким образом претендовать на Вадима?

– Нет, не может, – категорически ответила я. – Он даже не подозревает о его существовании. У нас была единственная встреча, и больше мы никогда не виделись. Пожалуйста, никогда больше не спрашивай меня об этом.

– Я не хотел тебя обидеть. Меня просто очень беспокоит происходящее вокруг Вадима, тебя и меня. Что-то здесь очень и очень серьёзное. И причина не только в портмоне, которое ты захватила с места преступления. Ну да ладно, утра вечера мудренее. Да, завтра к Вадиму придёт профессиональная няня и с ним остаётся один из охранников, и ещё с завтрашнего дня у нас будет новая домоправительница…

– Случаем не фрекен Бок зовут новую домоправительницу? – обрадовалась я смене темы разговора.

– Повеселись, повеселись, а лучше пойдём отдыхать, я так соскучился по тебе…

– Так мы собираемся отдыхать или…? – я никак не могла угомониться.

– Или, или, – наконец, не выдержав, рассмеялся Георгий.

Когда я проснулась, его рядом уже не было. На стуле лежало приготовленное для меня чёрное траурное платье.

Завтракала я в одиночестве. Ирка с Георгием уехали на похороны, Александр отправился в своё агентство. Закончив с кофе, я направилась к Вадиму, чтобы познакомиться с новой няней. У двери детской в позе эсэсовца, широко расставив ноги и скрестив за спиной руки, стоял охранник. На правом рукаве его пиджака была приколота чёрная лента, так же как на рукаве платья сопровождающей меня горничной. Сегодня у всех нас был траур…

Охранник открыл мне дверь, и горничная вкатила моё кресло в огромную комнату, почти до потолка забитую различными игрушками. Посередине стоял небольшой столик, за ним сидели Вадим и женщина лет тридцати пяти. Они отчаянно трудились, что-то творя из пластилина.

– Здравствуйте, – произнесла я негромко и закусила губу, заметив у моего малыша на правом рукавчике тонкую чёрную ленточку.

– Здравствуйте, – подняв голову, ответила няня.

– Мамочка, посмотли, мы делаем колову! – завопил Вадим. – А эту лошадку я сделал сам.

И дитё показало мне монстра, в котором от благородного животного угадывался только хвост, и то, скорее всего, это было творение рук няни.

– Владислава Владиславовна, не правда ли, прекрасная работа? Смотрите, какое буйство фантазии, какое сочетание красок! – восторженно комментировала няня это произведение. – Вадим очень неординарный мальчик.

Насчёт буйства и неординарности я была согласна.

– Извините, как вас зовут? – несколько бестактно прервала я её профессиональный экстаз.

– Ой, извините, – смутилась она и, преданно глядя на меня большими, чуть навыкате глазами (наверняка проблемы с щитовидной железой) на полном, окружённом мелкими чёрными кудряшками лице, затараторила: – Меня зовут Людмила Евгеньевна, мне тридцать четыре года, я замужем, имею двоих детей. Сын Виктор десяти лет и дочь Анечка девяти. У меня высшее педагогическое образование и опыт работы няней пять лет. Мои рекомендации у Георгия Владимировича.

– Очень приятно с вами познакомиться, – произнесла я. – Хорошо, если вы поладите