звонок телефона. Мы смотрели на надрывающуюся трелью трубку, и ни одна из нас не могла решиться ответить на звонок.

Первой сдалась Ирка.

– Алло, – хрипло произнесла она, и я почувствовала, что теряю сознание. Перед глазами встала мутная пелена, стало нечем дышать, у меня не было сил бороться…

– Влада! Влада! – откуда-то издалека доносился требовательный голос Ирки. – Влада! Георгий звонит!

– Да! – крикнула я, рванув к себе трубку. Тумана в голове как не бывало.

– Любимая моя девочка, – голос Георгия, такой дорогой, любимый, казалось, был совсем рядом. – Я жив и даже цел. С трудом выбил у эскулапов разрешение позвонить. Говорят, у меня небольшое сотрясение мозга. Сейчас должны сделать компьютерную томографию, ЭКГ и рентген, и, возможно, найдут причину, почему я так люблю тебя.

– Ты ещё шутишь, – сказала я, глотая слёзы.

– Любимая, если мне сегодня после обследования не решат применить какой-нибудь неординарный метод лечения, например, трансплантацию головы, то я вечером буду дома. Только имей в виду: красный нос и припухшие глазки, конечно, тебя не испортят, но и не украсят.

В ответ я булькнула что-то невнятное.

– Как там Вадим? В замке ещё возможна реставрация или придётся строить новый?

Я «забулькала» более активно.

– О, за мной уже пришли. Кстати, дорогая, даже не надейся, что ты сегодня будешь спать одна. Знаешь, иногда экстрим действует лучше «Виагры», – последнее он произнёс почти шёпотом.

– Ну, ну, что ты молчишь? – заныла Ирка. – Ну, что он сказал?

– Сказал, что у него всё хорошо, – ответила я, кладя трубку. – Его сейчас обследуют, и к вечеру он приедет домой.

– Здорово! И, пожалуйста, убери эту глупую улыбку со своего страдающего лица. – Ирка налила в чашку горячий кофе. – Сейчас приедет Сашка, я думаю, ему надо повторить всё, что ты рассказала мне. Пусть он съездит к тебе домой и привезёт сюда эту злосчастную сумку. А вообще, если бы ты жила «по средствам» и имела всего одну сумку, у нас бы сейчас было меньше головной боли.

– Ну ладно веселиться, – хмыкнула я. – Тоже мне Клара Новикова. Конечно, отправить Александра ко мне на квартиру – это хорошая мысль, Но когда я оттуда уезжала, скажем так, в некоторой спешке, там остался беспорядок. Примерно как после небольшого землетрясения. И вряд ли он сможет там что-либо найти…

– Это разговор обо мне? – спросил появившийся в дверях Александр. – Что я должен найти?

Поцеловав мне руку, он сел рядом с Ириной и, обняв её, быстро поцеловал в щёку.

– А вы здесь неплохо устроились, – прокомментировал он содержимое столика. – Можно, я сам за собой поухаживаю?

И, взяв Иркину чашку, хорошо налил себе коньяк и только затем плеснул каплю кофе. Появившаяся горничная принесла ещё один кофейный прибор, тонко нарезанный лимон и бутерброды. Александр с благодарностью кивнул и, подвинув к себе всё блюдо, начал наворачивать за обе щеки.

– Сейчас, девочки, чуть перекушу, а то я голоден, как серый волк, и всё расскажу, – с видимым трудом проговорил он. Мы с Иркой понимающе переглянулись и, тяжело вздохнув, замерли в ожидании.

– Ну, значит, так, – наконец заговорил Александр, проглотив последний кусок. – Они шли по Выборгскому шоссе, по левой крайней полосе, на перекрёстке, на красный свет, им наперерез на большой скорости вылетела фура и со всего маху врезалась в капот «Мерса». «Мерседес» развернуло и со всей силы ударило левым бортом о бок той же фуры. Ну и дальше пошла свистопляска. В итоге в них врезалось ещё несколько машин. Хорошо, обошлось без пожара, иначе трупов было бы немеряно.

Георгий, молоток, успел нажать на сигнальную кнопку на своих часах, и мы там были уже через двадцать минут. Пока вытаскивали пострадавших, водитель фуры смылся. Если бы водилы его поймали, то наверняка устроили бы «суд Линча», даже милиция ему бы не помогла. Когда мы уезжали, там, на шоссе, в обоих направлениях, где-то машин двадцать битых стояло, и в основном иномарки. «Скорые» с нашими мы эскортом проводили в ВМА, и пока их не осмотрели, я не мог уехать.

– А Георгий? – наконец не выдержала я.

– А что Георгий – удивлённо переспросил Александр. – Ни одной царапины, только злой, как чёрт. Грозился к вечеру удрать из клиники, и ведь, думаю, удерёт. Там команда слабовата, не удержать им его. Ох, хорошо! Ириша, плесни мне ещё коньячку.

– Никакого коньячку, – отрезала Ирка. – Поел и давай собирайся. Надо съездить к Ладе домой за сумкой. И не делай такое зверское лицо: когда вернёшься, всё объясним, а сейчас нет времени.

Александр тяжело вздохнул и поднялся с дивана.

– Хоть какая она из себя?

– Большая, коричневая, из кожзаменителя, с двумя длинными ручками, – я говорила быстро и чётко. – Модель типа «кошёлка», только большая, она должна лежать на шкафчике для обуви в коридоре.

Александр послушно кивал головой, беря из моих рук ключи и лист бумаги с написанным адресом.

– Лада, Георгий рассказал мне, как вы познакомились, – несколько задумчиво произнёс он. – Слушай, а ты не могла ненароком в автобусе задеть какого-нибудь «пахана», ну, например, наступила ему на ногу или стукнула по голове сумкой… нечаянно?

– Ну конечно, а он взял и обиделся, – взвилась Ирка. – И теперь третью неделю с завидной настойчивостью старается её грохнуть. Знаешь что, «Джеймс Бонд», давай поезжай скорее, а то моё терпение на исходе.

– Надеюсь, сумка стоит того, чтобы за ней тащиться через весь город, – произнёс Александр и, тяжело вздыхая, поплёлся к выходу.

– И береги её, как зеницу ока, – напутствовала его Ирка, когда он уже закрывал за собой дверь.

– Ирка, представляешь, если в сумке ничего нет и это лишь плод моей фантазии? – озвучила я свои мысли. – Надо мне было всё-таки с ним поехать…

– Замечательная мысль! – воскликнула Ирка с таким сарказмом, что я чуть не поперхнулась. – А я бы сразу отзвонилась Георгию, чтобы он не торопился уезжать из ВМА и на всякий случай готовил отдельную палату в реанимации.

– А за Александра ты не волнуешься? – жёстко спросила я.

– Волнуюсь, очень волнуюсь. Но он мужчина, профессионал и занимается своим делом. Ты с ним просто в разных весовых категориях. И ещё: если что-то можно заставить делать мужчину, то почему этим должны заниматься ты или я? Вопросы ещё есть? А если нет, то пойдём, приведём себя в порядок, скоро мужчины начнут собираться.

– Кто пойдёт, а кто и поедет, – безрадостно констатировала я. – И ты, конечно, во всём права. Интересно, где мой ребёнок?

– Кажется, я догадываюсь, где он, – сказала Ирка, прислушиваясь к нарастающему грохоту, доносившемуся из коридора. Быстро подойдя к двери, она распахнула её настежь. По