«i» будут расставлены. Да и на работу следовало бы зайти и написать заявление «по собственному желанию», а то как-то неудобно в брильянтах по вызовам ходить… Ого! У меня начинает проявляться тщеславие.

А сейчас нужно срочно позвонить Георгию.

Едва я протянула руку к телефонному аппарату, как он зазвонил. Не успев произнести стандартное «Алло!», я услышала встревоженный голос любимого мужа.

– Влада, у вас всё в порядке?

– Относительно, я только что свалилась с кресла.

– Как это случилось? Ты не разбилась?!

– Нет, всё хорошо. Я попыталась поднять с пола кота, и он нас с креслом перевесил.

– Дорогая, пожалуйста, будь поосторожнее. И ещё ребята отзвонились, что в доме проблемы с электричеством.

– Да, но сейчас всё вроде в порядке.

– Не совсем: нарушена одна из линий сигнализации. Охранники проверили дом, посторонних нет. Но я не хочу рисковать. Вас с Вадимом и котом сейчас перевезут на питерскую квартиру. Собирайтесь, и побыстрее. Крепко вас целую. Не волнуйся, никакой опасности нет. Я просто страхуюсь.

– Хорошо, а Ирка с Сашей? – еле пролепетала я.

– Они уже в курсе. Всё, до встречи.

Некоторое время я не могла положить трубку на место, продолжая вслушиваться в доносящиеся из неё частые гудки. Итак, продолжение следует… Меня это уже начинает несколько утомлять. Конечно, жизнь участкового врача не столь насыщена событиями, но именно сейчас у меня возникло острое желание хотя бы немного поскучать, а не гнаться за кем-либо или удирать. Острых ощущений (как, впрочем, и любых других) должно быть в меру. Нет ничего противнее, как чувство непомерного перенасыщения.

Чёрт, почему я не сказала ему о своих предположениях? Если сейчас поехать на старую квартиру, то, может быть, мы уже сегодня решили бы все проблемы. Хотя с ребёнком, с забинтованной ногой… А если нас там ждут?

Нет уж, благодарю покорно. Учитывая всё происходящее, ничего нельзя исключить. Рисковать сейчас, когда моя жизнь действительно стала жизнью, а не выживанием или существованием, серым и холодным, потерять всё ради удовлетворения собственного любопытства… Ни за что! Конечно, сегодня надо обо всём рассказать Георгию, но визит в свой дом я нанесу после похорон. Может, и Александр к тому времени что-нибудь узнает.

Сборы коснулись только Вадима. Для того количества игрушек, которое он решил захватить с собой, потребовался бы КАМАз, так что некоторое время было потрачено на уговоры и сведение этого количества до разумного минимума.

Размещаясь в монстроподобном джипе, больше похожем на БТР, с незнакомой для меня маркой «Хаммер», охранники настолько трепетно помогали мне, что когда я наконец оказалась в салоне, на их лицах было написано явное облегчение. Они, наверное, думали, что мои дела совсем плохи: от любого резкого движения забинтованная нога может запросто отвалиться.

Едва мы тронулись, из моей сумочки громко зазвучало сакроментальное «Ку-ку!». Водитель от неожиданности резко ударил по тормозам, что привело к некоторому «оживлению» всех находящихся в машине, но, к счастью, обошлось без членовредительства.

– Мамочка, ты у меня такая падучая! – веселился Вадим, комментируя моё очередное на сегодняшний день падение. У охранника, который сидел рядом с нами и удержал его, от усердия даже побелели костяшки пальцев, с такой силой он сжимал тельце Вадика.

– Осторожно, вы ему рёбра сломаете, – сказала я, кое-как поднимаясь с пола и вновь усаживаясь на сидение.

– С вами всё в порядке? – обернувшись ко мне и заикаясь от волнения, спросил водитель.

– Кажется, да, – прислушавшись к себе и не отметив особых изменений, ответила я, доставая уже осатаневший от кукования телефон.

– Алло, слушаю, – наконец ответила я на вызов.

– Привет, подруга, – раздался в трубке Иркин голос. – Ты чего так долго не подходила? И что у вас там случилось? Почему мы меняем место дислокации?

– Привет! Ничего экстраординарного. Просто в доме отключился свет, полетела сигнализация, и ещё я пару раз свалилась на пол, но без последствий.

– Ну ты даёшь! – восхитилась Ирка. – Ты что, сидя в инвалидном кресле, пыталась играть в боулинг?

– Да, а как ты догадалась?

– Понятно, не можешь говорить.

– Ирка, я всегда любила тебя за сообразительность и находчивость. Когда ты приедешь на новый адрес?

– Мы уже едем.

– Мы тоже, так что давай до встречи, есть о чём поболтать.

– Лада, не пугай меня. Ладно, пока, до встречи!

Машина мягко и почти бесшумно стелилась по шоссе. За окном мелькал уже ставший привычным пейзаж и дождь, бесконечный дождь. Вадим, полностью забыв о моём существовании, потрясённый огромным количеством кнопочек и тумблеров, доводил охранника до полуобморочного состояния своими извечными «почему». У бедного охранника уже был такой вид, что, судя по всему, он никогда не решится иметь собственных детей.

С нескрываемым удовольствием понаблюдав за этой картиной, я вновь вернулась к своим размышлениям.

Итак, допустим, что отключение света было не случайным. Когда гас свет в моей блочной многоэтажке, это было в порядке вещей. Но, учитывая всё произошедшее за последнее время и то, что шато – далеко не многоэтажка в спальном районе, можно предположить, что это было не случайное отхождение каких-либо контактов или внезапно возникшая проблема с пробками. Если кто-то пробрался в хорошо охраняемый замок и смог повредить сигнализацию, значит, моё положение намного хуже, чем я предполагала. Кто-то очень и очень серьёзный решил меня убрать и не остановится ни перед чем… Господи, да что же я такого сделала? Может, утром за завтраком, вместе с бутербродом, я съела огромный брильянт или микрочип, хранящий тайну формулы абсолютного топлива, и не заметила этого?

М-да-а, надо всё-таки стараться пореже падать, это отрицательно сказывается на моих мыслительных способностях.

Так, пока оставим в покое самокритику и чувство юмора. Допустим, что я случайно взяла из той квартиры что-то очень важное. Но эта силиконовая «Барби» не похожа ни на бандершу, ни на Мата Хари. Да и на роковую женщину какого-нибудь крутого «крёстного отца» она не тянет. Таких «морковок» (кажется, так их называет современная молодёжь) на любом фуршете или «тусовке» подают пачками в качестве десерта, причём не очень дорогого. Так что, используя опять же современную терминологию, здесь тоже «не катит». Тогда в чём же причина? Где собака зарыта?

Здравые мысли категорически отказывались посещать мою голову, она постепенно начинала наливаться тяжёлой болью. Ни догадок, ни предположений. Пусто.

Может, я не там ищу. Может быть, это тянется издалека, откуда-то из моего прошлого, и в связи с какими-то обстоятельствами проявилось только сейчас.

Ага, ну конечно, мой прапрапрапрадедушка, имя которого я не знаю и никогда не узнаю, убил другого прапрапра- и так далее, и теперь прапрапраправнук убиенного