на этот вопрос. Мы сейчас всё выясняем. Как только установим причину, сразу обо всём доложим. Сейчас электричество идёт от запасного генератора. Кроме этого, нам необходимо обыскать дом: ведь был отключён не только свет, но и сигнализация.

Полученная информация мне не понравилась.

– Я бы хотела перейти в другую комнату, в ту, которая рядом с детской.

Охранник согласно кивнул и помог мне перебраться с дивана в инвалидную коляску. Удобно устроив кота и мою ногу, мы двинулись в путь. Дорога заняла не более пяти минут.

Я вздохнула свободнее, увидев комнату, залитую пусть и по не по-летнему серым, но всё же дневным светом. Небо было по-прежнему затянуто тучами, шёл дождь. Пожалуй, если всё лето будет таким, то наш город в буквальном смысле станет Северной Венецией.

– Мне нужно оружие, – собравшись с духом, выпалила я. – Лучше, чтобы это был небольшой пистолет.

Охранник на мгновение застыл каменным изваянием.

– У вас нет разрешения на ношение оружия.

– В данной ситуации это не столь важно, я всё равно прикована к креслу, – я с самозабвением играла роль калеки. – Оружие просто придаст мне уверенности в таких нелепых ситуациях, как, например, со светом.

– Я думаю, что это возможно, – медленно, взвешивая слова, произнёс охранник. – Вам придётся немного подождать, нужно подобрать… что-нибудь дамское, – нашёл он наконец нужное слово и вздохнул с заметным облегчением.

– Конечно, конечно. Мне совершенно не нужны «беретта» или базука, – лихо блеснула я знаниями в области оружия и самодовольно воззрилась на несколько ошарашенного охранника. Он кивнул головой и просто выпал из моей комнаты.

Конечно, так я ему и поверила, что он пошёл выбирать мне оружие. Скорее всего, уже набирает номер телефона Георгия, чтобы получить «ценные указания» о действиях в сложившейся обстановке. Ох, оставаться этому парню всю жизнь в охранниках! Ни тебе инициативы, ни соображаловки… Ну да Бог с ним.

Я осторожно встала с кресла и, подойдя к двери детской, тихонько её приоткрыла. Вадим совершенно спокойно продолжал заниматься начатым делом. Но, видимо, отвинчивать гайки ему уже надоело, и он пытался просто отламывать некоторые детали, которым, по его мнению, там было не место. Охранник рядом с ним смотрел на остатки конструктора и, судя по выражению лица, уже готов был расплакаться.

Я решила не нарушать их «идиллию» и, отпихнув кота, нагло пытавшегося прорваться в новое для него помещение, осторожно закрыла дверь. Затем, медленно подойдя к английскому окну, ведущему на террасу, распахнула его во всю ширь. Комната заполнилась волнующим ароматом дождя, влажной зелени и земли. Кот, проорав дурным голосом что-то зверообразное (у сиамцев на редкость выразительное мяуканье) и задрав трубой хвост, стремглав вылетел на волю. Сейчас он походил на наших диссидентов из интеллигенции, которые всю жизнь активно боролись за свободу, а получив её, не знают, как жить дальше и что с ней делать. Кося ошалело пометался по террасе и, получив свою порцию дождя, довольно быстро вернулся в тепло комнаты. Мы вдвоём с относительными удобствами устроились в инвалидном кресле. При этом невольно вспомнился великий Евстигнеев в эпизодической роли искателя сокровищ. Да-да-да, моё положение весьма и весьма похоже. Отличия не столь разительны: бинт вместо гипса; более современное и технически оснащённое кресло и наличие кота.

Тяжело вздохнув, я позвонила на кухню и попросила зеленого чая с мятой и, поглаживая урчащего от наслаждения кота, стала смотреть в открытое окно. Серое небо, моросящий дождь, зеленеющая стена парка, лёгкая рябь озера… Картина не только умиротворяющая, но и помогающая сосредоточиться, настроиться на осмысление произошедшего и происходящего.

Я не заметила, когда принесли чай. Перед глазами вновь стоял мой последний, перед отпуском, рабочий день, а именно, если можно так выразиться, «инцидент» с Гиви и «блистательной Барби». Что-то там всё-таки было не так. Но что? Я так и не могла вспомнить, что за предмет, потом неизвестным образом исчезнувший, лежал на столе.

Кот тем временем с максимальным удовольствием потянулся и, не рассчитав площади, на которой находился в этот момент, кубарем скатился на пол. Растерянно осматриваясь вокруг, он остановил свой затуманенный взор на моих ногах и решил вернуться на исходную позицию. Но, учитывая его генетически запрограммированную лень и уверенность, что он всеми обожаем, а следовательно, ему стоит только показать, что он хочет, и всё сей же час будет исполнено, Коська лениво потянулся вверх и, зацепившись одной лапой за мои бинты, беспомощно на них повис. Кот всем видом демонстрировал тщетность приложенных им усилий, осуждающе косясь на меня: когда же я обращу внимание на его трагическое положение. Сердце у меня не камень, и я, конечно же, обратила внимание на его «муки». Наклонившись и правой рукой подхватив кота, я стала его приподнимать, а левой, для вящей уверенности, оперлась о подлокотник кресла. Увы, я не рассчитывала, что он так значительно прибавил в весе за последнее время, а моё кресло, верх совершенства современной техники, было явно не приспособлено для подобных экзерсисов. Случилось то, что и должно было случиться. Моё «транспортное средство» дало хороший крен вправо. Испугавшись, что упаду, я выпустила кота, одновременно усилив давление рукой на левый подлокотник. Кресло, на миг замерев в центральной позиции и плавно перейдя в левый крен, мягко рухнуло на ковёр. Я же сама наделала значительно больше шума: падая, задела сервировочный столик, тут же легко отъехавший от места катастрофы с оглушительным посудным перезвоном.

Растянувшись на полу, я увидела, как мгновенно распахнулась дверь детской и в мою комнату с оружием в руках влетели два охранника. Чтобы не видеть их, мягко говоря, удивлённые лица, я от стыда сильно зажмурила глаза. Пока охранники меня поднимали и водружали обратно в кресло, при этом озабоченно интересуясь как происшедшим, так и моим состоянием, я отвечала им, кажется, не совсем в тему, но меня это уже совершенно не волновало. Внезапность происшедшего вдруг всё в моей голове поставила на места.

Сейчас всё произошло почти так же, как тогда, на квартире Гиви. Стол, вооружённые люди и моё падение… Нет, я всё равно не вспомнила, что за предмет лежал там на столе, но теперь, кажется, понимаю, куда он делся. Когда доблестная милиция оказывала «неотложную» помощь этой розовой кукле, я собирала свои вещи, «элегантно» разбросанные по квартире во время моего «захвата», и, следовательно, вполне могла смахнуть ЭТО к себе в сумку.

Значит… мне нужно вернуться в свою квартирку и перетряхнуть «рабочую» сумку: ведь я в неё ни разу больше не заглядывала. Даже пироги оттуда доставала крёстная. И если я права, все точки над