– Их несколько? – не удержался я от вопроса.

– Конечно! – возмутился Самуил, будто я ненароком оскорбил весь Миттен целиком. – У нас два храма: Вознесения Йехи и Успения Девы-Матери. Вторая кирха совсем старая и маленькая, в романском стиле. Ее сложно разглядеть за соседними домами, но внутри есть древние фрески и потрясающий алтарь, расписанный маслом. Если не помолиться, то хотя бы зайдите полюбоваться. Просто она в старой части – от моей лавки идти дольше, чем сюда.

Не то чтобы я ценитель, но, будет время, можно и потешить любопытство.

– Стоит показать вашу голову медикам. Вдруг трещина или сотрясение?

Я задумчиво ощупал затылок. Под пальцами чувствовалась шишка, болело жутко, но на сотрясение не похоже – сравнить мне было с чем. Да и при трещине ощущения иные. Зато боль в голове немного отвлекала от боли в спине.

– Заживет. – И пусть фон Латгард еще не одобрила привлечение Самуила к расследованию, поделился планами: – Я с утра занимался смертью Хинрича и проведенным ритуалом, даже кое-чего нашел. Это, к слову, о демоне, про которого мы говорили ночью…

Самуил повеселел, и солнце отразилось в его ясных голубых глазах.

– Интригуете, герр Рихтер? Заманиваете…

– Разве что самую малость. В ратуше архив до ужаса мал и скучен. Часть сигилов я расшифровал и даже понял общую картину, но мне не хватило всяких умных книжек, чтобы прояснить несколько моментов. Напросился бы к вам, рассказал бы подробности… Жаль, рыцарь-командор не разрешает. В Миттене нет нормального архива? Чтобы не клетушка с десятком коробок.

Притом что обычно к книжникам я относился с пренебрежением, Самуил нисколько не походил на скучных крючкотворов Йозефа. Его странный свет и звонкость манили, а потому, не желая спугнуть, я впервые за долгое время пытался выглядеть приличным человеком и следил за тоном и словами.

Мы направились в сторону от кирхи. Самуил с задумчивостью оглянулся на витую калитку. Кажется, все-таки жалел о непоставленных свечах.

– Если городской архив вам не подошел, остается только приорат. Он как раз рядом с храмом Успения. Но оба архива у нас скромные, я вам точно говорю. При гимназии есть еще библиотека, но там, конечно же, учебная литература: исторические трактаты, землеописательные…

– Мне нужно что-то вроде «Малого ключа царя Соломона», хотя бы одной из его частей. Или «Книги Моше».

И знаю я один подвал, где нужная литература имеется в достатке…

Надо все-таки додавить фон Латгард. Я не книжный червь, чтобы в одиночку над этим бредом чахнуть.

Самуил нахмурился и остановился.

– То, что вы задумали, законно? – осторожно уточнил он и зябко поежился.

Я усмехнулся.

– Собираюсь полностью расшифровать сигилы с места убийства бургомистра. Большую часть я узнал, но остальные – неизвестные – оставляют пространство для воображения. Вызовом Вельзевула займемся в следующий раз.

Поддержав шутку смешком, Самуил продолжил движение вверх по улице и развел руками.

– Какими бы ни были ваши намерения, мы говорим о гримуарах, которые содержат концентрированную информацию по чернейшим и опаснейшим разделам магии. То, что колдовство перестало быть запрещенным, не сделало «Ключи царя Соломона» настольной книгой.

– Хотите сказать, что в Миттене я не найду даже списков и справочников?

– Найдете, – неожиданно Самуил лукаво подмигнул. – Но не в архивах и, конечно, не в библиотеке. Только позвольте, герр Рихтер, один вопрос.

Я заинтригованно наклонил голову.

– Где и у кого вы успели заразиться послушанием? Неужели судья Лазарь Рихтер теперь не сделает и шага без разрешения рыцаря-командора…

Мой хохот спугнул пару ворон и охотящегося за ними бродячего кота.

– Кто еще кого заманивает?! Предупреждаю, впустив меня единожды, потом не избавитесь.

– Рискну. – Самуил задумчиво посмотрел на темный провал под крыльцом, куда юркнул кот. Кажется, прикидывал шансы, что в следующий раз Бель притащит домой еще и этого. Без котят, зато с характером. – Значит, решено. Вы идете ко мне в гости. И оладьи оцените, и обезболивающее для головы найдете, и на несколько любопытных копий взглянете. В свое время Ребекка интересовалась знаками… Исключительно праздно, клянусь! Да и я сам считаю, что такие книги, конечно, опасны, но в нужных руках принесут больше пользы, чем вреда.

– Ваша жена, царствие ей небесное, однако, была неоднозначной личностью с очень сомнительными интересами: гадания, демонология… Что-то еще? Чаще всего, когда в селениях появляются подобные женщины, эти селения потом приходится вычеркивать с карт империи.

Запоздало я сообразил, что все-таки наговорил лишнего. Слова прозвучали ехидно и даже зло, и я не был уверен, как к этому отнесется безутешный вдовец. Поэтому ради приличия упреждающе сказал:

– Простите. Не стоило так говорить. – Извиняться перед Самуилом оказалось куда проще, чем перед остальными.

Тот отреагировал спокойно. Или же просто фон Латгард так меня накрутила, что я сам не знал, чего ожидал: слез или немедленной попытки самоубийства. Но Самуил только нахмурился и нехотя признал:

– Увы, увлечения Ребекки были действительно необычными. Несколько раз мы ссорились из-за них, но я неизменно уступал. За что вы извиняетесь, герр Рихтер? – Провернув ключ в замке два раза, Самуил распахнул передо мной дверь лавки и, пройдя следом, проверил, чтобы табличка висела к посетителям надписью «Закрыто». – А, понял. Вас запугала наша замечательная рыцарь-командор!

– Фон Латгард проявляет заботу. Как умеет. – Бросив взгляд на гадальный стол, я заметил, что расклад поменялся: в центре теперь лежала карта Дурака. Йамму притаился в правом углу, будто и вовсе не имел никакого отношения к предсказанию. – Мы с ней по этому поводу уже и поссорились, и помирились.

Аромат яблок, сегодня разбавленный нотами ванили и выпечки, был необычайно приятен.

– Да, у меня был сложный период. И возможно, он неоправданно затянулся. Но я справился! Я завязал, занялся Бель и пытаюсь быть хорошим отцом! – с неожиданной злостью произнес Самуил и, расстегивая на ходу пальто, направился на второй этаж. – Сколько можно?! Постоянные напоминания ни черта не помогают! Бель, детка, я не один. Со мной герр Рихтер. Чем занимаешься? Ты еще не проголодалась после обеда? Давайте вместе перекусим…

Самуил заглянул в комнату дочери, а я прошел на кухню и, скинув пальто, первым делом сунул руки под кран. Недавно вывернутая кисть все еще болела. Двигать ею было сложно, образовался отек, и, вздохнув, я выключил горячую воду, оставив руку под ледяной. Да, ненависть к холоду никуда не делась, но сейчас я предпочел потерпеть именно его.

На плите, накрытое сверху прозрачной крышкой, стояло блюдо с обещанными оладьями. Они все были разных размеров и форм, местами совсем бледные, местами – подгоревшие, но пахло неплохо.

Фалберты, судя по оговорке Самуила, уже обедали и теперь собирались устроить небольшой перекус. Мне, конечно, хотелось мяса. Или супа. Чего-то больше похожего на нормальную и плотную еду. Но воротить нос и