прокурора Пины так и не узнали, кто именно снимал смертельные видеоролики и где можно отыскать отснятый материал.

Если подвести в этом месте условный «промежуточный итог» полицейской работы, связанной с выявлением потенциальных жертв «Убийцы с хайвея», то по состоянию на середину января 1989 года ситуация выглядела следующим образом. Правоохранительные органы знали, что убиты по меньшей мере шесть женщин, чьи тела к тому времени были найдены и идентифицированы. Если их последовательно перечислить в порядке обнаружения тел, то список получался следующий: Дебра Медейрос (найдена 2 июля), Нэнси Пайва (30 июля), Дебора Гринлоу ДиМелло (8 ноября), Дон Мендес (29 ноября), Дебра Линн МакКоннелл (1 декабря) и Рошель Клиффорд Допьерала (10 декабря). В течение осенних месяцев и декабря 1988 года родственники и соседи сообщили о безвестном отсутствии ещё трёх женщин — Мэри Роуз Сантос, Сандры Ботельо и Робин Родс. Все они вели предосудительный образ жизни, принимали наркотики и не отказывались от оказания сексуальных услуг за деньги. В январе 1989 года к ним добавилась ещё пара фамилий — Мэрилин Кардоза Робертс (Marilyn Cardoza Roberts) и Кристин Монтейро (Christine Monteiro).

Первая формально не считалась проституткой, но, возможно, это было связано с тем, что её отец долгое время служил в полиции Нью-Бедфорда и бывшие сослуживцы попросту жалели его непутёвую дочь. Мэрилин Робертс уже исполнилось 36 лет, она имела немалый стаж употребления наркотиков и длинную историю безуспешной борьбы с этой пагубной привычкой. Женщина пропала в апреле 1988 года, затем в середине лета вроде бы появилась в городе и после этого опять пропала. Фактически о её местонахождении не было известно уже полгода.

Что же касается Кристины Монтейро, то информация на её счёт была немногим более детальной. Молодая женщина — ей исполнилось полных 19 лет — профессионально занималась проституцией и некоторое время употребляла наркотики. За ней числилась некоторая история незначительных правонарушений, в общей сложности четыре задержания, закончившиеся штрафами. В последний раз подруги видели Кристин в конце мая минувшего года. Монтейро хорошо знала другую женщину, пропавшую без вести — Сандру Ботельо. Они жили по соседству — буквально через дом — и много времени проводили вместе.

Слева: Мэрилин Кардоза Робертс, 36 лет. Справа: Кристин Монтейро, 19 лет. Обе женщины употребляли наркотики и не отказывались от секса за деньги. Они исчезли примерно в одно время — Робертс — в середине июля, а Монтейро в конце мая 1988 года — но правоохранительным органам стало об этом известно лишь в середине января следующего года.

Могло ли быть совпадением то, что две подруги, жившие рядом и хорошо осведомлённые о секретах друг друга, пропали без вести? Мог ли один и тот же человек, убив одну из женщин, убить и вторую, дабы устранить хорошо осведомлённого свидетеля? Нельзя было не признавать того, что исчезновение подруг выглядело крайне подозрительно…

Из значимых событий начала 1989 года следует упомянуть в высшей степени неожиданную развязку с обвинением Кеннета Понте в незаконном владении оружием. Напомним: Джозеф Харрингтон, адвокат обвиняемого адвоката Понте, родной брат бывшего мэра Нью-Бедфорда и также широко известного адвоката Эдварда Харрингтона, подал судье 18 января 1989 года ходатайство о продлении суда на «неопределённый срок». Да-да, такое в США возможно! Джозеф Харрингтон исходил из того, что его подзащитный Кеннет Понте настолько скомпрометирован средствами массовой информации, что не может рассчитывать на беспристрастное решение суда. Это был хороший заход, и судья оценил глубокомысленную хитрость адвоката. Он принял воистину соломоново решение.

Судья постановил, что процесс не может быть приостановлен по заявленным защитой основаниям, но… он будет остановлен на то время, которое понадобится окружному прокурору для обжалования в суде запрета на получение образцов волос и слюны Кеннета Понте. И, подумав немного, судья добавил, что считает необходимым обнародовать протокол закрытых слушаний по обвинению Понте в незаконном владении оружием.

Это был, конечно же, феерический удар по выбранной окружной прокуратурой линии ведения следствия. И притом неожиданный! Судья фактически дал понять прокуратуре, что фокусы с выдвижением второстепенных обвинений, имеющих целью запутать подозреваемого в незначительных правонарушениях, в окружном суде не сработают. Переводя на понятный язык, посыл этот можно сформулировать так: если есть доказательная база по серьёзным делам — обвиняйте, а если таковой базы нет — не отвлекайте суд чепухой.

Окружной прокурор Пина, разумеется, не остановился — этот человек, судя по всему, вообще плохо останавливался! Однако теперь даже он понял, что затея с отправкой Кена Понте за решётку по мелкотравчатому обвинению в округе Бристоль не сработает.

Тогда Пина решил зайти с другой стороны. Он решил созвать Большое жюри округа и провести слушания по известным случаям убийств женщин из района Уэлд-сквер. В результате этих слушаний Большое жюри должно было сфокусироваться на Кеннете Понте и признать доказательную базу, собранную в отношении последнего, достаточной для рассмотрения дела в уголовном суде. Разумеется, изначально никто не станет обвинять Понте, всё случится как бы само собой, в процессе допроса свидетелей перед Большим жюри.

В этом месте следует сделать особое пояснение — Большое жюри не является судом и не решает вопрос виновности отдельных лиц. Большое жюри оценивает лишь полноту и достоверность свидетельских показаний! При этом лица, свидетельствующие перед ним, приводятся к присяге, и угроза наказания за лжесвидетельство является серьёзным инструментом давления на них.

Окружной прокурор, судя по его действиям, был очень зол на адвоката и потому решил пойти ва-банк. Это был очень серьёзный вызов Кеннету Понте, по результату этого столкновения последний должен будет либо отправиться в тюрьму до конца своих дней, либо… либо окружной прокурор при всём честном народе похоронит собственную карьеру! Дилемма выглядела именно так…

В конце февраля 1989 года прокурор Пина объявил о созыве специального Большого жюри округа Бристоль, которому предстояло подвергнуть ревизии следствие по фактам убийств проституток из района Уэлд-сквер и рассмотреть судебные перспективы обвинений в отношении некоторых подозрительных лиц. В члены жюри были предложены 45 кандидатов от всех общин округа Бристоль, при отборе 23 членов в его состав вошли только 7 жителей Нью-Бедфорда. Число женщин составило всего лишь 9, но в данном случае мы видим лишь игру случая, поскольку состав определялся случайным образом без обсуждения.

Большое специальное жюри округа Бристоль приступило к работе 2 марта 1989 года. Прокурор Пина в своём вступительном слове весьма живо и даже ярко рассказал о серийном преступнике, терроризировавшем женщин Нью-Бедфорда на протяжении 1988 года. Он предупредил, что представленные жюри данные будут касаться трёх или четырёх подозреваемых, по каждому из них имеются свои свидетели и своя группа детективов, разрабатывавшая этих людей.

Кеннет Понте, получивший повестку для дачи показаний Большому жюри, весь день 2 марта находился в здании суда, дожидаясь