день длился якобы до 5 часов утра — отсюда и огромная выработка. Однако это заявление начальника вызвало раздражение других детективов, которые предложили свои кандидатуры для ночных опросов. Полемика получилась не только острой, но и весьма скабрёзной.

Окружной прокурор оказался до такой степени разъярён поведением подчинённых ему детективов, что даже неофициально обратился к руководителю полицейского профсоюза с вопросом о возможности отказа от повышающего коэффициента при оплате сверхурочных. А профсоюзный лидер предостерёг его от подобного волюнтаризма, пообещав, что в случае нарушения условий контракта профсоюз подаст на окружного прокурора в суд. Выиграть подобный судебный процесс Пина не мог даже в самом оптимистичном для себя варианте.

Ситуация с недостатком денег в конце января сделалась до такой степени нетерпимой и тупиковой, что прокурор Пина, не видя выхода, позвонил губернатору Массачусетса Майклу Дукакису и попросил о помощи. Последнему следует отдать должное — тот немедленно распорядился выделить из резервного губернаторского фонда необходимые средства и поддерживать финансирование впредь. Нельзя не отметить того, что это один из немногих примеров того, как принадлежность Пины к Демпартии пошла на пользу делу.

Но далее произошло ещё кое-что, о чём необходимо упомянуть здесь и сейчас.

Сотрудники следственной группы на протяжении многих недель проводили систематические опросы женщин-преступниц, преимущественно проституток, содержавшихся в местах лишения свободы в Массачусетсе. Делалось это из тех весьма здравых соображений, что лица данной категории охотно обмениваются информацией и могут что-то знать о преступнике, совершающем серийные убийства в округе Бристоль. 23 января 1989 года детективы Кевин Батлер и Гарднер Грини, проводившие опросы женщин, содержавшихся в исправительном учреждении в городе Фрамингхэм (сокр. «MCI — Framingham», полное название «Massachusetts Correctional Institution — Framingham»), получили довольно любопытную информацию. Некая Хейди Кейтон (Heidi Caton), 30-летняя проститутка из Нью-Бедфорда, осуждённая на 1 год лишения свободы за сопротивление аресту, довольно много рассказала детективам о Кенни Понте, с которым была знакома больше шести лет, но затем заявила, что адвокат — это не тот человек, который им нужен.

Это было интересное начало, за которым последовало не менее интересное продолжение. По словам Кейтон, полиции следует обязательно отыскать человека со сломанным носом, который называет сам себя «боксёром в отставке» — этот парень очень опасен и склонен к насилию. Полицейские уже знали о некоем бывшем боксёре, избивавшем женщин из района Уэлд-сквер, и, кстати, Нейл Андерсон, арестованный 13 декабря, первоначально и считался этим самым боксёром [впоследствии, правда, выяснилось, что это не он, потерпевшие от побоев боксёра его не опознали, но зато опознали другие женщины, так что Андерсон в конечном итоге отправился за решётку]. Кейтон, однако, не ограничилась простым упоминанием бывшего боксёра и сообщила ценную информацию, до того неизвестную членам следственной группы. Женщина, по её словам, встречалась с этим человеком «раза четыре», однажды они занялись сексом, и он заплатил ей 40$, ещё пару раз она видела его на улице за рулём красно-чёрного пикапа. В последний же раз он пригласил её в свою машину, предложил заняться сексом, выехал за город в лесную зону и напал. Он сильно избил Хейди, угрожал ножом и оказался весьма убедителен в своём гневе, женщина была уверена, что не переживёт ближайшей ночи.

Исправительное учреждение для женщин в городе Фрамингхэм. Слева: указатель у дороги, справа: общая камера (фотография 1992 года).

Этот человек был по-настоящему болен, по-видимому, у него случались провалы в памяти, поскольку каждый раз, встречаясь с Хейди, он вёл себя так, будто видел её в первый раз — спрашивал имя, называл себя, рассказывал что-то о себе… Быть может, он и врал в своих рассказах, но то, что он не помнил о прежних встречах, казалось несомненным. Именно этого парня, по мнению Хейди Кейтон, полиции и следовало искать.

23 января она сообщила детективам Батлеру и Грини кое-какую информацию, прежде неизвестную правоохранительным органам. Женщина хорошо описала автомобиль «бывшего боксёра» и добавила, что тот владеет небольшим бизнесом в городке Фэйрхевене (Fairhaven), расположенном по соседству с Нью-Бедфордом. Строго говоря, Фэйрхевен начинается сразу у его восточной границы. А кроме этих деталей Кейтон припомнила и другую — однажды «бывший боксёр» в её присутствии достал банковскую карточку, чтобы подойти к банкомату, и Хейди запомнила его фамилию «Грация» («Gracia») или что-то похожее на это слово.

Батлер и Грини во время большого совещания в ситуационной комнате сделали соответствующее объявление. Все присутствовавшие принялись живо обсуждать эту информацию, и общее мнение клонилось к тому, что обладателя сломанного носа и странной фамилии «Грация» следует отыскать. И посреди этого обсуждения детектив-сержант Алвес неожиданно заявил, что знает этого мужчину — зовут его Тони ДиГразиа (Tony DeGrazia), проживает он во Фритауне и ему 26 лет.

Прокурор Пина, присутствовавший на совещании, моментально перевёл разговор на другую тему, как будто бы не услышав слов Алвеса. Однако в тот же день он позвонил начальнику полиции Фритауна и предложил тому забрать «своих» детективов, прикомандированных к следственной группе, обратно во Фритаун. Свою странную просьбу окружной прокурор объяснил тем, что по имеющимся у него сведениям Алан Алвес передавал конфиденциальную информацию журналистам. С 1 февраля Алан Алвес и два других детектива, прикреплённые к межведомственной следственной группе, были выведены из её состава и вернулись к местам несения основной службы.

Ронни Пина постарался изгнать Алвеса без лишней огласки, но шила в мешке не утаишь, и слухи о неких проблемах среди занятых расследованием детективов пошли как круги по воде. Никто ничего толком объяснить не мог, и даже сам Алвес не вполне понимал, чем обусловлено поведение окружного прокурора. Много лет спустя он признавался в одном из интервью в том, что много размышлял на эту тему и пришёл к неутешительному выводу — Пина просто не хотел, чтобы фамилию ДиГразиа первым назвал человек, не связанный с прокурорскими детективами [то есть детективами из состава CPCU]. Если действительно ДиГразиа окажется серийным убийцей, то установить его личность должен не какой-то там сержант из Фритауна, а начальник следственной группы или даже сам окружной прокурор. Лавровый венок — штука хрупкая, на двоих поровну не делится!

Заканчивая рассказ об изгнании из следственной группы сержанта Алвеса, трудно удержаться от того, чтобы не сказать несколько слов об упомянутой чуть выше женщине-детективе Мэри Энн Дилл. Через несколько лет после описываемых событий — в марте 1995 года — эта дамочка засветилась в очень некрасивой и шумной истории, связанной с незаконным арестом. Автор спешит уточнить, что к серийным убийствам в округе Бристоль произошедшее отношения не имеет, поэтому фрагмент, выделенный пробелами, всякий читающий по слогам может смело пропустить — на общем понимании сюжета сие никак не скажется. Но история эта настолько