обрадовался. Решив, что прямо сейчас дальше не пойдет, он приказал разжечь огонь, готовить еду, перевязывать раны, поправлять снаряжение, сушить одежду и обувь. Выставив дозоры со всех сторон, разумеется. Быть сожженным в доме Хальвдан хотел не больше Гандальва.

На разведку вызвались идти Эйгрим Закат и Дигральди Конь. Оба знали эти места и были достаточно молоды и выносливы, чтобы пуститься в новый путь, чуть подкрепившись хлебом с салом и обсохнув у огня.

Пока жарилась оставленная Гандальвом свинья и варилась похлебка из гороха с морковью и просом, Хальвдан заснул. Разбудил его Бирнир: принес миску похлебки, уже немного остывшей, и две горячих лепешки: запасы муки тоже пустили в дело. Пока Хальвдан ел, вернулись Эйгрим и Дигральди. Гандальва они нашли: с остатками дружины он устроился на скалистом мысу на дальнем конце острова, загородив вход туда срубленными елями, – получилась почти крепость. Конечно, с большим числом людей взять ее можно, но без потерь не обошлось бы: пока не кончились стрелы, из-за стволов можно удачно отстреливаться.

– Они там жгут костры, – рассказывал Дигральди, держа в руке свиное ребро и обгрызая его по мере разговора. – Греются.

– Ну и пусть сидят! – сказал Хальвдан. – Завтра на рассвете пойдем туда и их обложим. Припасов у них едва ли может быть, а одним дымом сыт не будешь. Через денек сдадутся.

– Если их не снимут с того мыса, – сказал Эльвир. – Там как, можно со стороны моря подойти?

– А если можно, то мы сами подойдем! – осенило Хальвдана. – Гандальв сам себя загнал в ловушку!

– Нет, – мотнул головой Эйгрим. – Мыс высокий, кораблям к нему не подойти. Потому они там и засели.

– Он чего-то ждет, – нахмурился Эльвир.

– Мы ведь не знаем, где его сыновья, – заметил Браги Скальд. – У него их трое, и они, я так помню, на несколько лет постарше тебя, Хальвдан конунг. В битве мы их не видели. Может, они с матерью и сестрами где-то в другой усадьбе, а может, собирают войско со всего Альвхеймара.

– Я допросил пленных! – Фольмар Зима скрестил руки на груди. – Они сказали, Гандальв знал о нас. То есть ждал, что мы придем. Знал целый месяц или больше.

– Откуда? – Хальвдан вспомнил подозрение Эльвира, как бы его врага не предупредил Олав, и невольно глянул на Вандрада Капель.

– Это не я, конунг! – Тот поднял руки, догадываясь, что Хальвдан ему не сильно доверяет. – Но я знаю, кто это был.

– Ну? – поторопил его Хальвдан, видя, что Вандрад нарочно медлит.

– Есть некая женщина, по имени Сванлида Янтарная Метель… Вижу, ты о ней слышал! – Вандрад заметил, как Хальвдан переменился в лице. – Она явилась к нашему конунгу перед «Торовой пахотой» и предупредила, что ты едешь в Каупанг потребовать своей доли наследства. И здесь она тоже побывала! Месяц назад или больше. Они хорошо ее описали, а вторую такую едва ли сыщешь. Гандальв не очень-то ей поверил, но насторожился. Нынче утром она прислала какую-то бродяжку передать, что мы уже идем сюда от Стрёмтангена. И Гандальв послал Хельсинга и Хаки, своих сыновей, дальше на север, чтобы привели побольше людей.

Хальвдан взглянул на Фольмара: тот кивнул, подтверждая эти слова.

– Корабли! – Первым делом Хальвдан подумал об этом. – Как бы нам не оказаться запертыми на этом острове!

– К кораблям я стражу послал, – успокоил его Эльвир. – Хромунда с его людьми. Если что, дадут нам знать.

У Хальвдана мысли разбегались в разные стороны – о стольком надо было подумать, чтобы не потерять свою дичь и самому не стать чужой добычей. Пока большая часть дружины, кроме дозорных, спала на помостах и на полу, радуясь долгожданному теплу и сухости, а всевозможные предметы одежды и башмаки испускали пар, развешанные и разложенные вокруг огня, Хальвдан собрал старших хольдов, наиболее опытных людей, на совет. У него немного кружилась голова от усталости и тревоги, но он крепился, понимая: ходить на войну и совершать подвиги на самом деле занимает больше времени, чем слушать саги о героях древности. Кончился только второй день их похода; эти дни показались долгими, как целый месяц, но это только начало. Они завладели только одной из усадеб Гандальва, могут забрать отсюда скот, припасы и разные пожитки, но хвастать такой добычей не придется. Необходим сам Гандальв: только захватив его или убив, Хальвдан сможет считать себя победителем.

– Лучше захватить, – убеждал Эльвир. – У него трое взрослых сыновей. Если мы убьем его, то тебе придется потом убивать и их троих, иначе они будут искать мести, пока живы, и не дадут тебе покоя. Война за Вингульмёрк растянется на половину твоей жизни, а я и конца не увижу. Если же мы захватим Гандальва и добьемся от него согласия вернуть земли, то сыновьям придется смириться.

– Пойдем туда утром, – согласился Хальвдан. – Едва начнет светать.

– Едва ли эти сыновья так скоро приведут новое войско, – сказал Фольмар Зима. – Несколько дней у нас есть, но за это время нужно управиться.

– Если сам Гандальв не выйдет из своей крепости раньше, – заметил Браги Скальд. – Ну а что ты, Хальвдан конунг, сделал бы на его месте? – продолжал он, видя, как к нему обратились десятки удивленных глаз. – Он сидит на мысу. При нем человек сорок-пятьдесят. Им там тесно, холодно и голодно. Сколько придется ждать – неизвестно, но через пару дней они сдадутся от голода. Если там нет ручья, им придется лизать влажный мох и подставлять шлемы небу, чтобы набрать дождевой воды. Ты бы что сделал, сидя на мысу?

– Сам бы напал, – недолго подумав, согласился Хальвдан. – Пока люди не обессилели от голода.

– Если Гандальв сумел бы окружить усадьбу, пока мы спим, и поджечь ее, верх остался бы за ним, – сказал Эльвир. – У нас ведь даже нет заложников. Если бы захватили кого-то из семьи, но тут одна скотина. А дом ему жалеть нечего.

– Не очень-то подожжешь такой мокрый дом… Так что нам следует делать? – Хальвдан в тревоге обвел глазами хольдов.

Все они были старше, большинство годилось ему в отцы. Храбрости ему хватало, но он сомневался, какое решение выбрать, чтобы не погубить себя и дружину.

– Если нам повезет… – начал Браги Скальд, – то Гандальв сделает, как я сказал: нападет на нас ночью?

– Если повезет?

– Ну конечно. Сразиться с ним возле усадьбы нам будет легче, чем подбираться, пока нас будут обстреливать из-за бревен. Молите асов, чтобы вдохнули в него решимость. Если он решит отсидеться, то завтра придется его выковыривать с того мыса. Думаю, мы одолеем, но без потерь не обойдется. Вся надежда на холодную ночь –