учитывая, что я очень придирчива. И поэтому до сих пор девственница. О, богиня, зачем я это сказала?

— Девственница?

— Пожалуйста, не осуждай.

— Никогда. С чего бы это было проблемой?

О, но это огромная проблема. Я ни за что не могу позволить зайти этому дальше. Пока нет. Черри не готова к тому, что я есть. Тем более к тому типу спаривания, которое происходит у оборотней. К тому, что оборотень обязан сделать.

Она прикусывает блестящую нижнюю губу — сочную и полную. Один только вид этого грозит сорвать мой стоп-кран. Пальцы врезаются в наличник двери.

— Не знаю. Но я уже нахваталась из-за этого дерьма от парней, с которыми встречалась.

— Любой, кто осуждает тебя хоть за что-то, не достоин быть с тобой, — говорю я.

— Это немного чрезмерно, — губы Черри изгибаются. — Уверена, я заслуживаю наездов за кое-какие вещи.

— Сомневаюсь.

— Ты милый, — смеется она, и этот звук такой чертовски искушающий, что я боюсь вырвать наличник.

— Но для начала моя бабушка-ведьма устроит мне полный разнос, когда узнает, что мое защитное заклинание дало осечку и я каким-то образом оказалась околдована приворотом.

Я сбит с толку.

— Почему ты так говоришь?

Черри подходит ближе. Мои руки расслабляются на дверном косяке.

— А как еще объяснить, почему моей девственной заднице сейчас хочется тебя разорвать? — говорит она низко, хрипло и с такой нуждой, что у меня дергается член.

— Черри…

Ее идеальная бровь приподнимается, и она склоняет лицо к моему.

— Тимбер?

Все кончено, когда она шепчет мое имя.

Я тянусь и прижимаюсь ртом к ее манящим губам.

Губы Черри слишком сладкие, слишком мягкие, и поцелуй слишком быстрый.

Она отстраняется с удивленным выражением. Щеки розовеют, а глаза полны вопросов.

— Поцелуй был настолько плох? — спрашиваю я.

— Нет, — качает головой она, облизывая губы. — Я просто не понимаю, что на меня нашло, — она опускает взгляд на ноги. — Черт. Я реально запорола это защитное заклинание.

Я осмеливаюсь мягко провести пальцами по ее волосам, приглаживая пряди, взъерошенные беспокойным сном. У нее типичная «укладка из кровати», и хотя мне это кажется очаровательным, уверен, ей бы не понравилось показаться так на людях.

— Почему ты так решила?

— Не знаю, — пожимает плечами Черри, поднимая на меня глаза. — Думаю, я должна бы сильнее паниковать после новости, что оборотни реальны. И что ты, Тимбер Хокинс, меня преследовал.

Я глотаю слова, которые вертятся на кончике языка.

— Может, у тебя тайное влечение ко мне, — предлагаю я ей другую правду.

Это заставляет ее рассмеяться, и она упирается ладонью в мою голую грудь.

— Самоуверенный, да?

Ее прикосновение заводит меня слишком сильно, чтобы отвечать. Я низко рычу и тянусь, утыкаясь носом ей в шею. Место, где ее запах самый сильный — мое любимое.

Она вздыхает, и в ответ мои руки ложатся ей на бедра и притягивают ближе. Ее взгляд и пальцы бродят по моей груди и дальше — на плечи.

— Черри, — шепчу я. Она поднимает на меня взгляд, запрокидывая голову. Я наклоняюсь и бережно прикусываю ее нижнюю губу. Чуть-чуть.

Ее рот раскрывается для меня, и я скольжу языком внутрь, пробуя ее тепло.

Черри прижимается ко мне, и мы вместе углубляем поцелуй. Нет шансов, что она не чувствует эрекцию сквозь тонкие слои одежды между нами.

Потребность спариться с ней постоянна, а близость сейчас усиливает ее в тысячу раз.

У меня дергается член, и она резко отстраняется от поцелуя. Не отпуская ее, я провожу поцелуями вниз по ее горлу, по гладкой коже плеча.

— Должно быть, у меня ужасно пахнет изо рта.

Я улыбаюсь, лижу, прикусываю и целую.

— Хочешь, чтобы я перестал тебя целовать? — спрашиваю я.

— Нет, — тихо, с досадой стонет она.

— Хорошо.

Мой рот следует по линии ее декольте вниз, к груди. Мягкую ткань платья так легко разодрать — и получить все, что я хочу. Я хочу видеть ее голой. Хочу ее под собой. Но мне нужно дать ей время свыкнуться. Ей нужно быть уверенной, что она хочет этого не меньше меня.

Потому что как только я спарюсь с ней, мы будем связаны на всю жизнь. Для меня на этом все. А это может оказаться слишком для той, кто только узнает об оборотнях.

Глава 4

Черри

ЭТО ДОЛЖНО быть приворотное заклинание.

Почему я чувствую себя в таком приятном тумане, когда передо мной разложены все факты?

Именно поэтому мне стоит это прекратить.

Но вот в чем дело. Я не хочу останавливаться.

И Тимбер тоже. Мои руки задерживаются на его жестких трапециях, он утыкается носом в мою грудь сквозь ткань платья.

Это так приятно, что я могу только вообразить, каково было бы сбросить одежду и позволить ему делать все, что он захочет.

Это было бы так легко.

Его губы находят мой сосок и целятся в него, прижимаясь и дразня, пока он не проступает, как твердая галька. Он повторяет то же с другим, тычется и водит лицом по моим изгибам. Жар нарастает в лоне, и я не могу не начать тереться бедром о внешнюю сторону его ноги, по сути задирая платье.

Рука Тимбера скользит с моего бедра вниз, он сжимает мою ногу и прижимается эрекцией к моим промокшим трусикам.

— Ты чертовски сексуальна, Черри.

— Я грязная и мне нужен душ, — улыбаюсь я.

— Запах твоего пота меня заводит, — рычит он. — Запах страха со вчерашней ночи все еще на тебе, и он заставляет меня хотеть вылизать тебя. Вылизать везде.

Слишком рано. Слишком много. Я не целуюсь с парнями на первом свидании, не говоря уже о том, чтобы спать с ними, практически ничего о них не зная.

— Я этого хочу. Хочу, чтобы ты меня лизал. Тимбер, я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он рычит у моей ноющей груди, и мои бедра подаются вперед.

Бесстыжая женщина во мне все еще спорит с мозгом, когда где-то в комнате пикает телефон.

— Черт, — бормочет он. — Игнорируй.

С радостью.

Но за уведомлением о сообщении следуют еще три-четыре.

— Похоже, срочно, — говорю я, и мне стоит колоссальных усилий отлипнуть от Тимбера. — Тебе лучше проверить.

С ворчанием он оставляет одну руку на мне, дотягиваясь до телефона.

Лицо Тимбера меняется, пока он читает сообщения.

— Что там? — спрашиваю я.

Он ругается.

— В любом случае ты об этом узнаешь, — говорит он и показывает мне экран.

«Служба по отлову животных разыскивает бешеную собаку, напавшую прошлой ночью на сына мэра».

«Тоби, к несчастью, будет в порядке. Нормисы