Я снова сосредотачиваюсь на Черри — и сразу вижу, что свидание идет плохо. Она хмурится, наблюдая, как он снова и снова косится на телефон, а потом пытается вовлечь его в разговор о том, что в меню выглядит заманчиво.

— В меню на сегодня — только ты, — вздыхает Тоби и кладет телефон. — Пойдем отсюда.

— Понимаю, — хмурится Черри, — ты, наверное, пытался сделать комплимент, но скажу прямо: звучит слишком напористо и довольно оскорбительно, — она старается произнести это легко, мягко, с улыбкой.

— Слушай, можешь строить из себя саму наивность, — Тоби поднимает руки в показной невиновности. — Это мило. Но мы оба знаем, чего все хотят, когда профили совпадают в той приложухе.

Каждая клеточка моего существа звенит от напряжения, чтобы не дать крови забурлить в венах и не кинуться сквозь витрину ресторана.

— Что нужно, чтобы ты обескровил этого придурка в качестве одолжения? — спрашиваю я, наполовину шутя, наполовину не в себе.

— Остынь, Тимбер. Я к нему не притронусь. От его крови несет кокаином и энергетиками «Монстер». К тому же эта девушка сама за себя постоит. Ты вообще знаешь, кто ее бабушка?

— Конечно знаю.

Это маленький город. Все знают, что Морган — возможно, самая могущественная ведьма, какую видел этот город. И по правде сказать, я знаю о Черри и всей ее семье куда больше, чем должен бы знать среднестатистический оборотень.

— Ага. Уверен, ты многое знаешь, маленький сталкер, — говорит Финнеган, будто читая мои мысли.

— «Маленький», — я бросаю на него мрачный взгляд. — Нашел слово. Я, может, на два дюйма (прим. пер. около 5 см) ниже тебя, зато тяжелее фунтов на сорок (прим. пер. около 18 кг), жердь.

— О, черт, — смеется он. — Ты по уши влип, да?

Я не отвечаю на это, а снова сосредотачиваюсь на Черри.

И тут все тревожные колокола разом звенят. Черри сообщает Тоби, что хочет уйти, если секс — единственное, чего он ждет от этого свидания.

Она встает.

— Куда это ты, куколка? — спрашивает Тоби.

— Домой.

— Да брось, — говорит он, смеясь.

И, конечно, даже не утруждается отодвинуть для нее стул. Метрдотель, в его честь, бросает на Тоби уничижительный взгляд, придерживая дверь для Черри.

— Подожди! Да ладно, — все еще смеясь, говорит Тоби, пока Черри цокает каблуками к своей машине.

— Не следуй за мной, пожалуйста!

Финнеган неодобрительно цокает языком.

— Пойдем, Тимбер. Лучше держаться подальше от людско-ведьмовских драм.

Но я нацелился, мой взгляд прикован к сцене, пока Тоби следует за ней по улице.

— Я думал, что девчонки из Нью-Йорка умеют развлекаться! — кричит он.

— Мы умеем отличать развлечения от опасности! — ее голос поднимается на октаву, а шаги ускоряются

Я иду за ними по улице, держась в тени между живой изгородью и цветами в галерее.

Когда она добирается до своей машины, то неловко вертит брелок, роняя его на тротуар. Он скользит вниз по наклонному бордюру, и к моему ужасу Тоби подбирает его.

— Спасибо, — говорит она, немного запыхавшись, протягивая руку, чтобы он ей вернул.

— Подвезешь меня? — с наиграно щенячьим взглядом, спрашивает Тоби.

Ее ноздри раздуваются.

— Отдай мне мои чертовы ключи, извращенец! — отвечает она.

Мои клыки прорезаются, упираясь в губы.

Кожа пылает, когда шерсть начинает пробиваться наружу.

Похоже, слово «извращенец» заводит Тоби, потому что жилка на его лбу надувается.

— Ты знаешь, с кем говоришь, малышка? — спрашивает он.

— Да, — отвечает она, ее нью-йоркская дерзость с трудом скрывает настоящий страх. — Я говорю с парнем, у которого эго явно больше, чем его крошечный член, размером с карандаш!

Глаза Тоби становятся почти демоническими для человека. Он надвигается на Черри, прижимая ее к капоту ее же машины.

«Кто-нибудь, помогите ей», — молча молю я. Но вокруг нет никого, кто мог бы увидеть, что происходит.

Кроме меня.

Худшая часть преждевременного превращения — это потовые железы. Вместо того чтобы вспотеть от стресса, я пускаю слюни, как, ну, как слюнявая собака.

Но мне уже все равно.

Монстр, которым я и являюсь выпрыгивает из-за кустов. Когда я пересекаю улицу, раздается хлопок, и из ниоткуда поднимается столб белого дыма. Черри что-то кричит на латыни — какое-то заклинание.

Никогда не мешай ведьмам, когда они читают заклинание, но теперь поздно. Я уже столкнулся с Тоби, сбивая его на тротуар, и крик Черри звенит у меня в ушах.

Полностью вылезшие оборотнические клыки вонзаются в горло Тоби. Он обездвижен и издает жалкий задушенный звук. Я трясу его, как тряпичную куклу, пока он не теряет сознание.

Я собираюсь утащить его в лес, когда понимаю: Финнеган был прав насчет кокаина и энергетиков «Монстер». Вкус отвратителен. Эта добыча того не стоит. Лучше я поймаю кролика на ужин.

И мне нужно бежать. Всегда в первую ночь смены потребность бежать и размять ноги перевешивает все остальное.

Отчаянный женский крик заставляет меня с ревом повернуться.

Ее лицо возвращает меня в реальность.

Черри стоит оцепеневшая, грудь поднимается и опускается в судорожных вздохах страха. Тушь потекла по лицу от слез, и ее идеальные губы приоткрыты.

Если бы я мог говорить, я бы сказал ей: «Успокойся. Не беги и не делай резких движений. Отступай медленно и иди к машине».

Но когда ее взгляд проскальзывает мимо моих плеч, и я следую за ним, то вижу проблему. Я навис над ее спутником без сознания, а брелок ее ключей лежит с другой стороны от меня.

Я никогда не причиню ей вреда, хотя голод ревет у меня в ушах. Все, что она видит — кровь, стекающую у меня с подбородка.

Осторожно протягиваю длинную, покрытую шерстью руку, собираясь подкинуть ей ключи.

С впечатляющей скоростью она скидывает туфли на каблуках и несется вперед во весь опор по улице, лавируя между домами вниз по Мейн-стрит.

Неудачный выбор. Мой волчий инстинкт включается, и я начинаю преследование.

Я мчусь по переулку и через пустой внутренний двор, не отставая от Черри. Я не так грациозен, как она. Бег Черри легок, а я ломлюсь через столы и стулья. Моя добыча карабкается по подпорной стене в небольшую рощицу.

Я прямо за ней. Но не слишком близко.

Все это совершенно неправильно, но мне слишком весело, чтобы это заканчивалось.

Я игнорирую крики людей на улице. Им придется разбираться с Тоби, и, честно говоря, мне без разницы, найдут они его мертвым или живым. Скорее всего, с ним все будет в порядке. Может быть, если бы я был человеком, то мог бы выжать из себя каплю сострадания.

Но не волк. Волку все равно.

Волк сосредоточен только на