— Мне так жаль! — сказала Эверли. — Я не знала, что ты стоишь у меня за спиной.

— Черта с два! — выплюнула женщина, и, прежде чем Эверли поняла, что происходит, она схватила статуэтку Эверли прямо с подноса и швырнула ее на пол, где та разбилась вдребезги. Эверли уставился на нее, разинув рот.

— Как ты могла это сделать? То, что я сделала, было несчастным случаем! — но окончание ее слов было прервано глубоким вибрирующим ревом, вырвавшимся из ее горла, и она потеряла контроль над своей медведицей.

Ее ногти превратились в когти, когда Эверли наклонилась, подняла комок глины и швырнула его прямо в лицо кошке-оборотню. Кошка застыла, ее глаза выпучились от шока, а затем она бросилась на Эверли, выпустив когти.

«В комнате есть несколько человек», — напомнила себе Эверли, и она заставила свои когти втянуться, когда схватила ее за шею и притянула к себе в захват, в то время как та шипела и царапала ее руку.

— Отпусти меня! — взвизгнула она.

— Нет, пока ты не успокоишься и не возьмешь свое животное под контроль, — тихо произнесла Эверли.

Мало-помалу она почувствовала, как оборотень расслабляется в ее захвате, и, наконец, отпустила ее.

— Ты заплатишь за это! — произнесла кошка и, все еще покрытая глиной, развернулась на каблуках и гордо вышла.

Воцарилось потрясенное молчание, затем Эверли тоже повернулась, подбежала к своему рабочему месту, собрала свои вещи и выбежала из студии. Прежде чем она добралась до двери, вся комната разразилась хохотом. Она не сбавляла скорости, пока не добралась до своей машины. Эверли запрыгнула внутрь, захлопнула дверцу и поддалась волне эмоций, которая грозила вырваться наружу.

Она ненавидела плакать. Ненавидела странные, гортанные, животные звуки, которые вырывались у нее изо рта, в медвежьей версии рыданий.

«Я такая неудачница», — ругала она себя мысленно. — «Даже уходя от своей семьи и пытаясь общаться с единомышленниками, я все равно не вписываюсь в них. Почему все меня ненавидят? Каждый раз, когда я попадаю в аварию, люди относятся ко мне так, как будто я сделала это нарочно. И почему я такая чертовски неуклюжая?»

Постепенно странные, рычащие рыдания становились все реже и реже, и наконец она снова взяла свои эмоции под контроль. Эверли высморкалась и вытерла глаза. И тут раздался стук в окно. Она подпрыгнула.

— Эверли? Ты в порядке?

Хит прижался лицом к окну, вглядываясь в темный салон машины. Ей хотелось не обращать на него внимания, и она пожалела, что у нее не тонированы окна. Но это было не так, и он мог видеть ее. Неохотно Эверли открыла окно, остро осознавая, какой красной и опухшей она, должно быть, сейчас выглядит.

— Я в порядке, спасибо, — ответила она.

Его лицо было напряжено от беспокойства.

— Что-то у тебя не очень приятный голос. Ты не будешь возражать, если я присоединюсь к тебе?

— Нет.

Она нажала кнопку разблокировки, и Хит забрался на пассажирское сиденье.

— Я сожалею о том, что произошло, — сказала она.

— Нет, это мне очень жаль. Я хотел, чтобы у тебя сегодня были хорошие впечатления. Но там очень много накаленных страстей. Я не знаю, что нашло на всех этих женщин.

Эверли нахмурилась.

— Ты не злишься на меня?

— С чего бы мне злиться? Дженис решила встать прямо позади тебя, держа в руках что-то хрупкое. Это была не твоя вина. И я благодарен тебе за то, что ты заставила ее сдержать свою кошку. Эти люди были бы в шоке.

Эверли позволила себе легкую улыбку, но та быстро исчезла.

— Я такая неуклюжая, — пробормотала она. — Когда ты встретил меня, кое-кто тоже злился на меня за то, что я столкнулась с ней. Это история моей жизни.

— И это тоже не твоя вина.

— Но такие вещи случаются со мной постоянно.

Хит смотрел на нее с теплотой, на его губах играла улыбка.

— Послушай, мы, медведи, иногда бываем неуклюжими, потому что едва ли осознаем собственную силу. А оборотни, несмотря на все наши хорошие качества, часто могут встать у нас на пути. Я думаю, ты немного выделяешься из своего клана, так что это делает тебя легкой мишенью для разочарований людей в жизни.

— Ты хочешь сказать, что я выгляжу как ненормальная? — несчастно спросила она.

Его брови взлетели вверх.

— Нет, вовсе нет! Я имею в виду, что ты выглядишь очень эффектно. В хорошем смысле... — он резко оборвал себя.

— На самом деле у меня светлые волосы. На самом деле — почти белые. Некоторые в клане называют меня альбиносом, но это не так.

— И это заставило тебя покрасить волосы в более темный цвет?

Она кивнула.

— Людей следует прославлять за их различия, а не преследовать.

Эверли сильно заморгала.

— Я думаю, головы моей семьи самопроизвольно взорвались бы, если бы ты сказал им это.

— Значит, они доставляют тебе неприятности?

— Они — эпицентр людей, доставляющих мне неприятности.

— И все же ты делаешь все, чтобы они были счастливы — например, работаешь в семейном бизнесе.

Она пожала плечами.

— Приятно, что ты делаешь это для них, но ты должна заботиться о своих собственных потребностях. Похоже, тебе нужно немного пространства для себя.

— Удачи с этим. И сумасшедший сезон вот-вот начнется. Моя мама помешана на праздничных развлечениях, так что я буду вынуждена помогать ей во всем, хотя предпочла бы впасть в спячку и притвориться, что Рождества вообще не было.

— Я тоже не большой поклонник этого сезона, — ответил Хит.

— Почему нет?

Несколько долгих секунд он смотрел в окно.

— Прости. Я не хотела вмешиваться.

— Нет, все нормально. Я потерял свою жену сразу после рождения Микаэлы. И после этого волшебство как бы исчезло. Я стараюсь, чтобы детям было весело, но мое сердце к этому не лежит.

— Мне так жаль это слышать, — сказала Эверли.

Хит кивнул в знак согласия.

— Со временем это становится легче. Я просто рад, что они оба были так молоды, что на самом деле не понимали, что происходит.

— Ты кажешься отличным отцом, и я уверена, что ты действительно хорошо справляешься с воспитанием их в одиночку, — промолвила она.

— В эти дни они — моя жизнь. Работать в студии и присматривать за ними — это все, что я делаю.

— Кстати, я должна позволить тебе вернуться к ним. Спасибо, что поговорили со мной. Я ценю это.

— В любое время, Эверли. Я надеюсь увидеть тебя на занятиях на следующей неделе.

— Ох.

Она уставилась в пол.

— Поскольку я выставила себя там на посмешище, я не уверена, что мне стоит возвращаться.

— Они смеялись не