Рождество белых медведей - Ариана Хоукис

Ариана Хоукис

Рождество белых медведей

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Ариана Хоукис

Рождество белых медведей

Серия: «Медведи-оборотни на Рождество»

Над переводом работали:

Перевод: Denika

Редактор: Настена

Вычитка: Галина

Дизайн обложки: Оксана

Глава 1

— Всегда неудачница, никогда не невеста, — пробормотала Эверли себе под нос, сидя перед зеркалом в ванной и нанося темно-коричневую краску на корни своих светло-русых, слегка вьющихся волос.

С нее было достаточно. Хватит людей, насмехающихся над ней за то, что она выглядит немного по-другому. За то, что немного изворотливая. За то, что она все еще была одинока, хотя и была старшей из четырех дочерей. Фелисити, вторая по старшинству, вышла замуж три года назад. Девон вышла замуж в начале этого года, и теперь семья готовилась к свадьбе Симоны, которая была на целых пять лет моложе Эверли. Свадьбы в ее общине всегда были огромными семейными сборищами и поводами для тотального унижения. Единственный светловолосый оборотень в клане черных медведей, Эверли выделялась, как больной палец. Ее мама всегда заставляла ее стоять прямо посередине всех свадебных фотографий: «Иначе ты нарушишь симметрию, дорогая». Эверли чувствовала, что ее мать на самом деле предпочла бы, чтобы ее дочери-неудачницы вообще не было на фотографиях. «В моей семье никогда не было белого медведя», — любила повторять она. Как будто этого было недостаточно, дальние члены клана всегда подходили к ней, расспрашивая о ее семейном наследии. Спрашивали, не альбинос ли она. При этой мысли ее медведица слегка рычала. Она не была альбиносом. Она поискала это в интернете. Если бы это было так, у нее были бы проблемы с солнечным светом, и, скорее всего, розовые глаза и розовый нос. Нет, ее окрас был вызван рецессивным геном, который достался ей от обоих родителей. Однако говорить им об этом было бесполезно. Ее мама все еще называла ее «наше маленькое отклонение». Дети тоже всегда дергали ее за волосы. Впрочем, кто мог их винить — они никогда раньше не видели светловолосых. Унижения последней свадьбы все еще вызывали румянец на ее щеках. Все эти пожилые леди пялятся на нее, прищелкивают языками и шепчутся слишком громко, разве это не позор, что у нее внешность не как у ее сестер?

Эверли дошла до предела своих сил со всем этим. И этим утром она проснулась с озарением: она собиралась покрасить волосы в каштановый цвет, чтобы выглядеть точно так же, как все остальные.

Она закончила наносить краску, подождала тридцать минут, и пришло время смывать ее.

Пятнадцать минут спустя она стянула полотенце с головы и уставилась на свое отражение с открытым ртом. Это было совсем по-другому. На самом деле, она с трудом узнавала себя. Но в этом цвете было что-то странное. Казалось, в нем был какой-то оттенок красного. Она схватила фен, включила его на максимальную мощность и сушила волосы, пока они не высохли. Окончательный цвет был красновато-коричневым. Не тот глубокий, почти черный оттенок, который был присущ ее семье и всему клану, а что-то вроде красного дерева.

— В любом случае, это улучшение, — сказала она себе, делая шаг назад и оглядывая себя со всех сторон.

Эверли нанесла немного блеска для губ и туши, затем подошла к шкафу и достала платье подружки невесты. Оно было сшито из темно-зеленого атласа, и это было красивое платье. Но оно было рассчитано на стройное, спортивное телосложение ее сестер, а вовсе не на нее. Потому что Эверли была не только единственной блондинкой в семье, но и единственной женщиной с округлыми формами.

Эверли так и не поняла почему — она ела то же самое, занималась спортом так же, как и они, — но по какой-то причине ее организм отчаянно пытался запасать жир, как будто думал, что приближается голод. В этом платье она чувствовала себя комочком. Это была линия ампир, которая выглядела потрясающе на стройных фигурах, но ужасно на изгибах. Она туго затянула его на талии, жалея, что не была более настойчивой в выборе подходящего ей фасона, но позволила чувству вины своей мамы задеть ее, сказав, как важно, чтобы у них у всех было точно такое же платье. Вздохнув, Эверли надела пару атласных лодочек ржаво-коричневого цвета, взяла сумочку в тон и направилась вниз.

Когда она вошла в гостиную, где собрались остальные члены семьи, воцарилась потрясенная тишина.

— Наконец-то мы здесь... — начала говорить ее мама, но потом замолчала, и ее глаза выпучились, как будто они вот-вот выскочат у нее из орбит.

Затем ее губы начали изгибаться в улыбке. И она разразилась громким, хрипловатым смехом. Все последовали ее примеру, и сразу же десять оборотней покатились со смеху, ревя, гогоча и фыркая от безудержного веселья.

— Что, черт возьми, здесь такого смешного? — потребовала Эверли во весь голос, топнув носком туфли по полу.

— Твои волосы, конечно! — ответила ее мама, задыхаясь и опираясь на Фелисити в поисках поддержки.

Эверли схватилась за прядь и в ярости дернула.

— Да! Я покрасила волосы, чтобы вы все были счастливы! Итак, в чем же шутка?

— Это просто слишком красновато, дорогая. И забавно смотрится с твоими светлыми бровями!

Лицо Эверли вспыхнуло, что только заставило их смеяться еще сильнее. Над ней всегда насмехались за то, какой красной она становилась, когда краснела. Сильно прикусив нижнюю губу, она развернулась и побежала к лестнице.

— Довольно. Я вообще не пойду на свадьбу! — проревела она.

— Эверли, вернись! Мы должны выходить! — позвала Фелисити.

Она встала с дивана, где Девон делала ей макияж, подбежала и схватила Эверли за руку.

— Мне жаль, что мы все смеялись, — сказала она гораздо тише. — Это был сюрприз, вот и все. И ты выглядишь очень хорошенькой. Не волнуйся, я помогу тебе накрасить брови в машине, чтобы они соответствовали друг другу.

Эверли помолчала. Фелисити была самой доброй из сестер. Затем она взглянула на Симону, которая выглядела сногсшибательно в своем кремовом кружевном свадебном платье. Конечно, она не могла пропустить свадьбу своей сестры. И вообще, что значило