зовут Холей, однако это имя находилось на латунной табличке, стоявшей на столе подле регистратора, поэтому вывод напрашивался сам собой.

— Это позже, — регистратор сморщил нос. — Прежде я должен поговорить с вами лично. Вы прибыли из…

— Города Никин, — подсказал Скрипач.

— Верно, из города Никин, — наконец-то согласился регистратор. — И ваша специальность…

— Я журналист, — во второй раз сказал Ит.

— А я вольно обучающийся, в прошлом тоже журналист, сейчас планирую писать роман. Первый в жизни, — сказал Скрипач.

— Роман? — переспросил регистратор. — Какой роман?

— Аллегорический роман о Великом Динозавре, — ответил Скрипач. — Ну, то есть я собираюсь переосмыслить семейное предание. Наш прадед нашел на берегу во время большого отлива древние кости, и придумал легенду, в которой говорилось о том, что Великий Динозавр, живший когда-то в этих местах…

— Не надо, я понял, — перебил его регистратор. — Аллегорический роман про древнего ящера. А вы, девушка?

— А я домашняя хозяйка, — учтиво поклонилась Элин. — И невеста уважаемого Фастера Соградо.

— Фастер Соградо — это вы? — регистратор посмотрел на Ита.

— Нет, — покачал головой Ит. — Я его брат, Ит Соградо. Фастер — это он.

— А вы? — регистратор повернулся к Элин.

— А я Элин Сиит, в ближайшем будущем Элин Соградо-Сиит, — сказала Элин. — А это кошка Бао. Наша кошка, — она кивком указала на корзину.

— Своеобычная кошка? — уточнил регистратор.

— Вполне, — согласилась Элин. — У неё своеобычные пятна. Их расположение описано в удостоверении кошки, и продублировано в её адресном конверте на ошейнике.

— А почему Бао? — уточнил регистратор.

— Потому что она, когда просит есть, говорит «бао-бао», — объяснила Элин. — У неё голос такой. Тоже своеобычный.

— Хорошо, хорошо, — покивал регистратор. — И с какой целью вы прибыли в Контортус?

— Я планирую найти работу, — твердо сказал Ит. — В Никине я работал более чем успешно, но продолжать работать там я считаю нецелесообразным.

— Почему? — по-птичьи склонил голову к плечу регистратор.

— Мой уровень выше, чем это требуется в Никине, — ответил Ит. — Я чувствую, что способен на большее.

— Ммм… — протянул регистратор. — Так многие думают. А потом, проведя здесь три больших поворота, собирают свои пожитки, и уезжают обратно, потому что Контортус — это не Никин, не Хелла, и не Птичий Утёс, или как там было правильно. Видите ли, — регистратор понизил голос, — я бы не хотел вас разочаровывать, но… как бы сказать…

— Скажите уж как есть, — предложил Скрипач.

— Наивные молодые провинциалы редко находят здесь удачу, — регистратор вздохнул. — И не стоит думать, что вы исключение. Вы такие же, как все. Слишком яркая и простая одежда, слишком широкие штаны, усы — и не стыдно ли? — пышное платье девушки, кошка в корзине… за годы работы здесь я перевидал таких, как вы, столько, сколько вы себе и вообразить не сможете. Я оформляю им въездные разрешения, и через три, ну, максимум, шесть поворотов они приходят ко мне обратно, поникшие и осунувшиеся, за разрешением на окончательный выезд. Вы думаете, здесь кому-то действительно может понадобиться провинциальный журналист, начинающий писатель, и домохозяйка с кошкой? Оставьте эту затею. Вы ведь делали какие-то накопления, верно?

— Ну… да, — кивнул Скрипач. — Делали. Не без того. Копили на переезд.

— Тогда знайте, что Контортус съест и вас, и ваши гроши, и даже не заметит этого, — регистратор вздохнул. — Максимум, на который вы можете рассчитывать — это синяя форма государственного служащего, и место в какой-нибудь заштатной конторе. Не более.

— Типа как у вас получилось, да? — спросила Элин, делая наивные глаза. Такие наивные, что стыдно смотреть. — Вы же про себя сейчас сказали?

— Может, и так, — пожал плечами регистратор. — Мой вам совет: езжайте обратно. Ваших сбережений, скорее всего, хватит на приличную свадьбу, а писать статейки и романы можно дома.

— Мы всё-таки попытаемся, — покачал головой Ит. — Может быть, удача покажет нам свою светлую сторону.

— Да как же, — хмыкнул регистратор.

— Наши документы в порядке, — уверенно сказал Скрипач. — Давайте вы их сейчас оформите. Договорились? У вас нет оснований, чтобы отказать нам во временной регистрации.

— Оснований нет, кроме одного. Оно называется «здравый смысл», — мрачно ответил регистратор. — Но ладно, что уж. Документы у вас действительно в порядке. Сейчас закончим оформление, и можете идти, пытать свою удачу. Хотите доброго совета?

— Не откажемся, — ответил Скрипач. — И что это за совет?

— Во-первых, избавьтесь от усов. Обезьяньи украшения у нас не в чести, — ответил регистратор. — Во-вторых, купите приличное платье. Вы все одеты просто отвратительно, здесь такое не носят. Ваши трехслойные юбки, девушка, представляют немалую опасность для вас самой, вы в первом же трамвае зацепитесь за поручень, упадёте, и убьётесь. И, в-третьих, и в-последних, снимите жильё в предместье. Не пытайтесь поселиться в Спирали, и, тем более, в центре. Это вам не по карману. Спуститесь вниз, на землю, найдите бюро, и через него снимите то, на что хватит денег.

— И какой предел вы нам порекомендуете? — спросил Ит.

— Кейцеровы сады, ну или, в крайнем случае, Старую стену, — ответил регистратор. — Бюро есть и там, и там. Найдёте, это несложно.

— Спасибо, — кивнул Ит, забирая у регистратора бумаги со свежими красными печатями, и убирая их в кожаную папку. — Вы очень помогли нам советами. Мы ими непременно воспользуемся.

* * *

— Нет, ну каков жучара, — с уважением в голосе произнес Скрипач, когда они вышли из здания Бюро регистрации на неширокую улицу, покрытые ставшими уже привычными чугунными решетками с прорезями. Под решетками — этот вопрос они уже в достаточной степени хорошо изучили — прятался ливневый канал, таких каналов, как больших, так и маленьких, в Контортусе были тысячи. Город располагался на Западном континенте, и дожди, причем затяжные и обильные, тут были делом обычным. Городу нужно было как-то справляться с водой, и город в этом преуспел.

— Жучара? — переспросила Элин.

— А ты не поняла? — Скрипач усмехнулся. — Он в доле с этими двумя бюро. Если мы снимем жилье через них,