него была специфическая, обусловленная местной природой, архитектура. Приливы до городка почти никогда не добирались, но если добирались — от них была предусмотрена защита, и ещё какая. К подступающей воде городок был готов: окна и двери высоких первых этажей задраивались, системы отведения воды всегда были в полном порядке, вычищенные и налаженные, а укрепленные высокие заборные стены не подпускали воду к участкам, которым следовало оставаться в сухости. Никин находился неподалеку от крупной приливной электростанции, половина его населения работала на ней, поэтому люди, живущие в городке, отлично осознавали силу воды, и были готовы к встрече со стихией, если этой самой стихии вздумается подойти к их месту жительства.

— Раз в девятнадцать лет город затапливает целиком, — сказал Ит, когда они, закончив с работой, направились к дорожной станции, чтобы отправиться уже в Контортус. — Собственно, не только этот город. Большой прилив заливает половину континента.

— Мне больше всего нравится, как они это всё называют, — Скрипач покачал головой. — Великий Праздник Двух Лун и Большой Воды. Люди такие люди. Превратить глобальную катастрофу во всеобщее веселье — это додуматься надо.

— А что им ещё остается? — справедливо возразила Элин. — Рвать на себе волосы от горя? Они к этому привыкли, готовятся заранее, и вся их жизнь организована так, чтобы пройти через этот период с минимальными убытками, и…

— И радостно, — закончил за неё Скрипач. — Контортус тоже затапливает. Это большой город, и все крупные города они строят спиральные, чтобы можно было не торопясь уходить от воды на самый верх, и ждать там, когда вода спадёт. Читали, что про этот город пишут? Построен на холме высотой больше ста метров, имеет спиральную структуру, и так далее. Предместья во время Большой Воды эвакуируются, а богатая публика остается в городе, наблюдает прилив, и празднует.

— А если вода будет такая высокая, что их зальёт? — спросила Бао.

— У них есть, на чём уплыть, — ответил Скрипач. — Бао, почитай сама. При каждом богатом доме имеется личный ковчег, и до главной площади города во время большого прилива они поднимаются вместе с водой. Это не цунами, прилив идёт медленно. Когда вода останавливается, они швартуются, сходят на землю, и начинается пьянка-гулянка на трое суток, а то и больше. До окончания прилива.

— А ещё тут полно всяких обрядов и традиций, связанных с лунами, — заметила Элин. — В общем, Бао, это тебе не Окист, где всё просто и понятно.

— Элин, а зивы тут есть? — спросил Ит с интересом.

— Я не чувствую, — покачала головой Элин. — Мне кажется, что нет. Но это мы проверим позже.

* * *

Сценарий «провинциалы перебираются жить в столицу» отыграли превосходно. Кейцеровы сады, район в предместье, где они сняли небольшой скромный домик, подходил под их задачу как нельзя лучше. И до трамвая недалеко, до центра города полчаса езды, и с продуктами всё хорошо, их можно покупать на местном рынке и в паре магазинов, и даже садик есть, чтобы можно было выпускать погулять Баоху. Домик, правда, оказался стареньким, но агент, который показывал им этот домик, заверил, что «он три потопа простоял, и ещё десять простоит, крепкий, не сомневайтесь».

— Мебель тоже три потопа простояла? — невзначай спросил Скрипач. — Кровати скрипят, стулья скрипят, шкаф вон вообще на честном слове держится. Мы сюда надолго, видимо, докупать что-то придётся.

— Ладно, опущу немного цену, — тут же сдался агент. — Мебель да, старовата. Зато места с избытком. Четыре спальни на втором этаже, кухня, она же гостиная, на первом, там же ванная, туалет, и бойлерная. Техника, между прочим, новая, если вы не заметили.

— Заметили, — кивнул Скрипач. — Но за мебель всё-таки цену действительно опустите. Спать на кровати с музыкальным сопровождением будет то ещё удовольствие.

— Стены сделаны красиво, — заметила Элин, которая во время этого разговора осматривала кухню-гостиную. — Эти стеклянные вставки выглядят так мило…

Действительно, стены в помещении были отштукатурены, и на эту штукатурку был нанесен геометрический узор; в пересечении некоторых линий можно было заметить прозрачные, сделанные из цветного стекла, круглые вставки, небольшие, размером со среднюю пуговицу.

— Смальта, глухая и прозрачная, — объяснил агент. — Вы из Никина, верно?

— Ну да, — кивнула Элин.

— А у вас разве так не делают? — удивился агент. — По-моему, такие стены чуть ни в каждом доме есть.

— Делают, но у нас не было, — покачала головой Элин. — Это недешево.

— Ну, тут всё-таки столица, — хмыкнул агент. — Ладно, давайте о цене. Три процента от ставки за малый месяц, устроит?

— Чего это за малый? — удивился Скрипач. — Пять. За большой. Столица, говорите? Сколько в столице стоит приличная кровать? А нам нужно три. Поэтому на меньшую скидку я не согласен.

— Могу помочь с покупкой кроватей по сходной цене, — тут же нашелся агент.

— Старых и тоже скрипучих? Ну уж нет.

— Почему старых? Могу раздобыть новые…

Результатом спора стала скидка на четыре процента от большого месяца, через час нужные бумаги были, наконец, подписаны, и домик в районе Кейцеровы сады перешел в их распоряжение.

* * *

Следующим пунктом программы по натурализации стал поиск работы, и очень быстро стало понятно, что провинциалов в столице не очень-то жаловали. Ит искал работу почти малый месяц, двадцать семь дней, и с большим трудом получил, наконец, место младшего журналиста в «Мнении Эмилии», небольшой газетенке, выходившей скромным тиражом, и продававшейся только в двух районах Контортуса. Газета была, скажем так, «желтая», публиковалась в ней по большей части совершеннейшая чушь. Светские сплетни, конспирологические теории, заметки о незначительных происшествиях, забавные письма читателей, юмористические этюды, карикатуры, какие-то унылые стишки (причём за публикацию этих стихов платили сами поэты), объявления о продажах недорогих вещей, и всё в том же духе. Выходила эта газета раз в трое суток, и довольно бойко распродавалась, потому что стоила дешево, и на что-то серьезное не претендовала. Ит вписался в небольшой коллектив «Мнения» с легкостью, правда, на молодого журналиста тут же свалили все самые скучные и неприбыльные редакционные задания, но Ит не унывал. Его такое положение вещей вполне устраивало.

Постепенно быт и жизнь стали налаживаться, и появилось время, которое можно было уделять начальному этапу исследований и поискам. Элин частенько выбиралась в город, иногда в обществе