Вопросы висели в воздухе, густые, тяжёлые и безответные, как пещерный мрак. Но вместе с ними, исподволь, по капле, пробивалось и другое чувство — острый, запретный азарт. Азарт игрока, поставившего всё на кон.

«А можно ли... использовать это? — мелькнула крамольная, как ересь, мысль. — Вернуться к прежней жизни, к долгам, унижениям и пустым холодильникам, зная, что такие места существуют? Или...»

Он посмотрел на свои руки — руки повара, солдата, а теперь и убийцы. Они всё ещё помнили вес ножа и отдачу, с которой лезвие входило в плоть. Затем его взгляд упал на Пайка, который, устроившись поудобнее на его плече, с деловитым видом чистил лапкой усы, словно только что не участвовал в смертельной схватке.

«...Или сделать эту "игру" своим главным козырем? Своим личным лифтом из самого низа?»

Фраза «съешь или будь съеден» приобрела новый, пугающе буквальный и безжалостный смысл. Он сделал свой выбор ещё у того разлома, когда шагнул в неизвестность. Теперь оставалось лишь следовать ему. До конца.

«Хватит рефлексировать, Чиф, — отругал себя он, встряхивая головой. — Пора работать. Инвентаризировать активы».

Заставив себя двигаться, Марк принялся за невесёлую, но необходимую работу — обыскивать пещеру. Среди гоблинского тряпья, обглоданных костей и прочего хлама он нашёл лишь жалкую горстку потёртых медных монет и ту самую костяную трубку шамана, которую система определила как [Предмет неизвестного назначения].

В это время Паёк, словно одержимый маленький детектор, сновал по пещере, тычась носом в каждую щель. Вскоре он вернулся и, встав на задние лапки, принялся настойчиво тыкаться влажной мордочкой в его поношенную штанину, издавая пронзительные, нетерпеливые попискивания.

«Что там у тебя? — Марк с облегчением переключился на зверька, опускаясь на корточки. — Нашёл что-то вкусненькое? Хочешь показать свой схрон, гурман?»

Паёк, поняв, что его намерения наконец-то уловили, стрелой помчался вглубь пещеры, к груде камней у дальней стены. Испытывая смесь любопытства и предвкушения, Марк последовал за ним.

За камнями, в небольшой, искусно скрытой нише, лежало то, что Паёк, судя по всему, считал своими сокровищами. Небольшая, но аккуратно собранная кучка: несколько медяков, отполированный до зеркального блеска речной камешек и... несколько маленьких, искусно вырезанных костяных амулетов, точь-в-точь таких, какие он стащил у шамана.

«Ну конечно, — мысленно усмехнулся Марк, глядя на это трогательное собрание. — Коллекционер... Эстет».

Но его умиление длилось недолго. Паёк, выбрав самый маленький и изящный амулет ([Костяной амулет гиблоха]), схватил его в свои цепкие лапки, на мгновение поднял взгляд на Марка, словно спрашивая молчаливого разрешения, а затем с видом истинного гурмана принялся его... грызть.

Раздался не хруст ломающейся кости, а странный, звонкий щелчок, будто лопнул кристалл. Амулет не сломался, а словно растворился, испустив короткую вспышку тусклого света и впитавшись в зверька, как капля воды в сухую губку. В воздухе на секунду повис сладковатый, озонный запах.

> [Длинноух Тундряной, «Паёк», Ур. 0] поглощает магический артефакт.

> Опыт питомца: 7/10.

Марк застыл в ошеломлении, наблюдая за этим процессом.

«Так вот что ты собираешь?! — мысленно ахнул он. — Не блестяшки, не монетки... а... магию? Ты питаешься ею?»

Паёк, закончив с амулетом, облизнулся, удовлетворённо чирикнул и посмотрел на Марка с таким видом, будто ждал заслуженного одобрения и, возможно, добавки.

«Дорогой у тебя вкус, друг, — с лёгкой, панической иронией подумал Марк. — На твой "откорм" мне, похоже, придётся пахать как каторжному...»

Это открытие было одновременно шокирующим и забавным. Оно в корне ломало все его наивные представления о прокачке питомца через обычную еду и ласку, но зато давало абсолютно чёткую, пусть и невероятно затратную, цель. Чтобы его компаньон рос и становился сильнее, нужны были магические артефакты. Много магических артефактов. Охота только начиналась.

Решив, что в пещере больше ничего ценного нет, Марк собрал своё скудное имущество. Его взгляд снова упал на тела гоблинов, и в голове, помимо его воли, возник навязчивый, профессиональный вопрос: «А можно ли получить с них что-то ещё, кроме безделушек? Может быть, что-то... съедобное?»

Он подошёл к остывающему котлу. Раньше его выворачивало от одной мысли, но теперь, с повышенной Мудростью, он мог различить отдельные, чудовищные компоненты вони. Система выдавала короткую, исчерпывающую справку: [Смердящее варево гиблохов, 4 порции]

<ВНИМАНИЕ: Не подходит для вашей физиологии. Высокий риск острого отравления, мутагенеза и летального исхода>

Выбросить? Ладно, пусть пока постоит. Хмм, а что, если...

Решив проверить догадку, он подошёл к одному из тел. Едва он мысленно сконцентрировался на желании его разделать, как перед глазами всплыло интуитивное меню:

> Обнаружена туша: [Гиблох].

> Желаете произвести автоматическую разделку? (Имеется шанс потерять часть материалов)

> [Да] [Нет (ручной режим)]

«Любопытно...» — Марк мысленно выбрал [Да].

Тело гоблина окуталось на мгновение ровным синим сиянием, а затем бесшумно исчезло, будто его стёрли ластиком. На земле остались лежать лишь два аккуратных предмета:

[Мясо гиблоха] – 2 кг

[Нежная вырезка из гиблоха] – 2 кг

«Работает!» — восторг первооткрывателя на секунду затмил всё остальное.

Для чистоты эксперимента он подошёл к следующему телу и выбрал ручной режим. Вооружившись ножом, он принялся за работу. Процесс был не из приятных, откровенно отвратительным, но в итоге результат оказался куда богаче: почти четыре килограмма разного мяса, включая те же вырезки и несколько костей, которые система пометила как [Хрупкие кости гиблоха].

«Значит, автоматизация — это про скорость, чистоту и комфорт. А за удобство приходится платить количеством и потенциальной выгодой», — мысленно заключил он, уже видя в этом новом механизме стратегический выбор, а не просто функцию.

В этот момент он заметил Пайка. Зверёк, до этого с любопытством наблюдавший за происходящим, вдруг отвернулся, демонстративно заткнул лапками свои огромные, чуткие уши и, громко фыркнув, с видом глубоко оскорблённого эстета засеменил прочь, в сторону портала.

Марк не сдержал короткой, хриплой усмешки.

«А ты, я смотрю, неженка, — мысленно обратился он к удаляющемуся пушистому комочку. — Воровать амулеты — это пожалуйста, а вот на кухне помочь, когда разделывают твоих недавних обидчиков, — фу, как вульгарно».

Он методично обработал оставшегося гоблина, а затем подошёл к шаману. Разделка вручную заняла больше времени, но и добыча была иной, качественной. Помимо большего количества мяса и отборной вырезки, в грудной клетке последнего, прямо у самого сердца, он нашёл маленький, тускло поблёскивающий изнутри живым светом камешек, который система определила как [Мана-камень, крошечный].

Пришло время подвести итоги. Сложив все трофеи в импровизированный, дурно пахнущий мешок, сшитый из гоблинской одежды, он мысленно прикинул добычу: