улыбающийся друг с чебуреками, загадочный зверёк с другого конца Вселенной, изучающий гостя, и кухня, заваленная контейнерами со вчерашними кулинарными экспериментами. В его перегруженном мозгу не было ни одной связной мысли, способной хоть как-то объяснить и оправдать этот хаос.

— Никит... — сдавленно, почти хрипло начал он. — Это... очень долгая и совершенно невероятная история. Просто заходи. И... пожалуйста, не задавай вопросов. Голодный?

— Ха, спрашиваешь ещё! Давай, хвались своими шедеврами! — Никита, сияя, проследовал на кухню.

Марк молча развернулся и, еле волоча ноги, поплёлся следом, к своему импровизированному шведскому столу, заставленному контейнерами. Первым дегустатором иномирных угощений, сам того не ведая, становился Никита.

Кухня представляла собой поле недавних кулинарных битв. На столе, рядом с горами немытой посуды, царили стройные, аккуратные ряды контейнеров, в которых покоились результаты вчерашних экспериментов. Воздух был густым, сложным и многослойным, как дорогой парфюм с нотами дыма, диких трав, сливок и чего-то неуловимого, щекочущего нервы и будящего что-то глубоко внутри.

— Ну ты и развернулся, — свистнул Никита, озираясь с видом истинного ценителя бардака. — Это ты вчера всё это... изготовил? Похмелялся что ли так креативно?

Марк лишь мотнул головой, не в силах вымолвить и слова, и принялся расставлять по тарелкам целую гастрономическую выставку: тут были и вчерашнее ароматное жаркое «Дуэт», и несколько кусочков румяного шашлыка, и, конечно, густой, бархатистый бефстроганов. Запах, усиленный разогревом, стал ещё насыщеннее, глубже и сложнее.

Хоть выбор и был богатый, взгляд и Марка, и Никиты невольно возвращался именно к бефстроганову — его сливочно-грибной, почти домашний аромат манил сильнее всего, обещая уют и спокойствие. Сам Марк, едва проглотив несколько ложек, почувствовал, как тяжёлая, свинцовая пелена недосыпа будто растворяется, смывается тёплой волной.

Усталость отступила, сменяясь ясностью, лёгкостью и приливом сил, будто он и впрямь проспал полноценные, безмятежные восемь часов. Система безмолвствовала, но эффект был ощутимее и приятнее любых голограмм и уведомлений.

Никита с нескрываемым, дружеским скепсисом разглядывал свою тарелку.

— Выглядит... вроде аппетитно, — с некоторой натяжкой произнёс он, осторожно тыкая вилкой в незнакомое, странного оттенка мясо. — А из чего, собственно, сие яство? Не из твоего енота, надеюсь?

— Из дичи, — уклончиво буркнул Марк, отводя взгляд. — Экзотика. Очень редкая. Ешь, не бойся, я уже пробовал. Не отравился.

Никита, сжалившись над другом и поддавшись жгучему любопытству, наконец отправил в рот небольшой, аккуратный кусок. Он прожевал раз, другой, и его брови, словно на лифте, медленно поползли вверх, выражая крайнюю степень удивления.

— Опа... — протянул он с полным ртом, и в его глазах вспыхнул интерес. — А это ничего так. На курятину похоже, но... посерьёзнее. С перчинкой.

Он принялся есть уже с заметным, растущим энтузиазмом. И вот, съев добрую половину порции, он вдруг отставил тарелку и с чистым, ничем не затемнённым изумлением посмотрел на свои руки, разжал и сжал кулаки, а потом перевёл этот недоуменный взгляд на Марка.

— Слушай, а что это за дичь такая? — спросил он, и в его голосе прозвучало не подозрение, а искреннее, почти детское изумление. — Я вчера до трёх ночи с этими долбаными отчётами сидел, еле ноги волочил, как зомби... А сейчас... Словно батарейки новые вставили. Или лет десять с плеч скинул. Что ты туда добавил, женьшень, гуарану и порошок из рога единорога?

Никита, доев свою порцию бефстроганова до последней капли соуса, с нескрываемым сожалением посмотрел на остывающие, теперь казавшиеся такими простыми и безликими чебуреки. Раньше они были для него венцом утренней, мужской кулинарии, но теперь, на фоне странной, но поразительно бодрящей и сложной еды Марка, выглядели как-то... блёкло. Примитивно.

— Знаешь, что? — решительно заявил Никита, отламывая от чебурека самый сочный, мясной кусок. — После твоей «дичи» это уже не то. Пустая жировая бомба. Может, твоему зверью скормим? Пусть тоже культурно подтянется, оценит кухню простого народа.

Он с улыбкой протянул лакомый кусок Пайку, который всё это время с вежливым любопытством наблюдал за трапезой. Тот, доверчиво обнюхав предложение, аккуратно взял его в свои крошечные зубы... и ровно через секунду с самым искренним отвращением выплюнул на пол, будто ему подсунули кусок мыла. Громко фыркнув и бросив на Никиту самый уничижительный, брезгливый взгляд, какой только может выразить существо с мохнатой мордочкой, Паёк стрелой рванул к Марку и, забравшись к нему на колени, обиженно и громко засопел, тычась носом в его живот.

— Вай! — Никита примирительно поднял руки, сражённый такой реакцией. — Понял, понял! Не угодил. Твоя правда, гурман. Чиф, по сравнению с твоей стряпнёй этот чебурек — настоящее гастрономическое оскорбление. У вас тут, я смотрю, высокая кухня.

Марк, чувствуя, как дрожит этот тёплый, пушистый комочек на его коленях, мысленно ухмыльнулся. Дело было не во вкусе, не в специях или свежести. «Он просто не ест еду без намёка на магическую энергию, — промелькнуло у него в голове с долей иронии и обречённости. — Нашёл себе гурмана. Аппетит высшей лиги. Теперь только системные рецепты, пропитанные маной ингредиенты и, на худой конец, мана-камни ему подавай».

Никита, окончательно взбодрённый, посвежевший и довольный, отодвинул пустую тарелку с видом человека, познавшего истину.

— Ну что, петовод, теперь к делу. — Он посерьёзнел, хотя в загорелых уголках его глаз всё ещё играли весёлые, лучистые морщинки. — Помнишь, я звонил насчёт одного дельца? Так вот, нарисовалась темка. Буквально в двух шагах отсюда. Станция «Глебовка». Задача проверить один старый заброшенный склад. Заказчик данных не даёт, полный аноним, только координаты в телефоне. Говорит, нужно просто осмотреть территорию, убедиться, что там никого нет, и всё. Работа на полдня, а денег — как за полноценный выезд на неделю. Поедешь? Разомнёшь косточки.

У Марка внутри всё мгновенно сжалось в один тугой, ледяной, тяжёлый комок. «Склад... Рядом с провалом. Рядом с тем местом, где всё началось. Это не может быть совпадением. Они что, нашли его? Следят? Ищут того, кто там был? Или это новая аномалия, и они используют людей как разменную монету?» — мысли закрутились вихрем, холодным и безжалостным. Он почувствовал, как Паёк за его спиной насторожился, его уши развернулись, словно уловив невидимые нити напряжения и лжи. Но вместо старой, знакомой паники Марк ощутил в груди нечто новое — холодную, отполированную, как клинок, решимость. Он уже не тот перепуганный новичок, каким был вчера. Он видел изнанку мира.

— Заказчик анонимный, данные не даёт... — голос Марка прозвучал на удивление ровно и спокойно,