но в нём, словно стальная арматура в бетоне, явственно читалась непоколебимая сталь. — Звучит как идеальная, готовая ловушка для наивных карасей. Или как заказ, где всю грязную, опасную работу сплавляют ничего не подозревающим дуракам. Я на такое больше не ведусь. Плавали, знаем.

— Да ладно тебе! — Никита попытался вернуть в голос привычную, авантюрную лёгкость, но она прозвучала фальшиво. — Разомнёшься! Скучно же те тут будет. Раньше бы ты на такое дело первым рванул, сломя голову! Неужто решил окончательно в гражданку уйти и своего ушастика выгуливать? В дамочки записался?

— Я и в «гражданке» могу постоять за себя, — парировал Марк, его взгляд стал твёрдым и прямым. — И мой «ушастик» тут ни при чём. Его зовут «Паёк». Я сказал «нет», Никит. Точка. У меня теперь другие интересы. И свои, новые правила. На этом — закрыли. Обсуждать не будем.

Никита смотрел на него несколько секунд, и в его глазах плескалась целая буря чувств: нескрываемое разочарование, даже детская обида, но сквозь них пробивалось и нечто новое — доля непонимающего, но настоящего уважения. Перед ним стоял не его старый бесшабашный товарищ, готовый прыгнуть в любую авантюру за компанию и деньги, а другой человек. Чётко знающий, чего он хочет. И, что важнее, — чего он не хочет.

— Ну, как знаешь, — наконец, сдавленно, пожал он плечами и поднялся с табуретки. — Сиди тут со своими... интересами. — Он направился к выходу, но на пороге обернулся, его взгляд упал на стол, заставленный контейнерами с остатками «Дичи». — А насчёт твоих интересов... — он кивнул в сторону стола, — Это нечто, браток. Правда. Если передумаешь — знаешь, где искать. Звони.

Дверь закрылась с негромким, но финальным щелчком, оставив Марка наедине с Пайком и внезапно наступившей гулкой тишиной. Он только что добровольно отказался от денег, от помощи другу, от возможной зацепки в этом новом мире. Но сделал это не из страха, а по своей, взрослой, взвешенной воле — и это осознание грело изнутри куда сильнее и приятнее любого адреналина. Это была его первая, настоящая победа. Не над гоблинами, а над собой прежним.

Решение созрело мгновенно, кристально чистое и ясное: если он всерьёз намерен встроить эту новую, безумную реальность в свою жизнь, то начинать нужно с самого основания. С легализации. С создания тыла.

— Что, друг, пройдём медосмотр? — обратился он к Пайку, который, кажется, уже успел простить ему утреннее чебуречное недоразумение и снова устроился на плече, перебирая лапками его волосы.

-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-

Час спустя они стояли на пороге ветеринарной клиники «Айболит» в соседнем, спальном районе. Марк, нервно похлопывая по карману куртки, где лежали пять отполированных временем гоблинских монет, тщательно отрепетировал легенду: гулял в деревне у родственников, проезжающий мимо мужик-охотник продал за копейки невиданного зверька, мол, не знал, что с ним делать. Паёк вёл себя на удивление спокойно и стоически, лишь с академическим, отстранённым интересом изучал новую, пахнущую антисептиком и чужими животными обстановку.

— И что это у вас за экземпляр? — молодая ветеринар с умными, уставшими глазами с нескрываемым сомнением разглядывала Пайка, вертя его в руках. — На тушканчика похож, но уши... непропорционально крупные. И хвост... «Помесь с ушастой совой», говорите? — Она скептически, почти до макушки, подняла бровь, явно решив про себя, что Марка развели как последнего лоха нелепой сказкой. Но, тщательно, по-врачебному, осмотрев зверька, прослушав его и проверив рефлексы, лишь развела руками. — Здоров. Активен. Признаков болезней или паразитов нет. Если вас всё устраивает...

Осмотр прошёл на удивление гладко. Врач выписала стандартную справку о здоровье и отсутствии заразных болезней. Пока Марк расплачивался наличными, Паёк, сидя на скрипучем столе, увлёкся атакой на блестящую застёжку-молнию на ветеринарном халате, чем окончательно растрогал и расположил к себе весь медперсонал.

Выйдя на улицу с заветной, простой бумажкой, Марк почувствовал странное, двойственное облегчение. Один маленький, но такой важный шаг к нормальности, к старой жизни, был сделан. Но он вёл не назад, а вперёд, в его новое, странное будущее.

-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-

По пути домой он заскочил в знакомый, тёмный ломбард «Золотой», пахнущий пылью и старым хламом. Приёмщик, усатый мужчина с вечной лупой в руке, минут десять в полном молчании вертел в своих пухлых пальцах одну из медных монет с грубым, почти варварским чеканным профилем.

— Сплав любопытный... — протянул он наконец, не глядя на Марка. — Медь, но с примесями... Не серебро, не золото, даже не бронза в чистом виде. Коллекционной, нумизматической ценности не вижу. Могу взять как металлолом, по цене меди. За пять штук — двести пятьдесят рублей.

— Давайте, — кивнул Марк, стараясь не показывать ни разочарования, ни интереса. Это была не цена, а тест. Тест на реальность.

— Паспортные данные нужны, — привычной, быстрой скороговоркой, будто отбарабанивая мантру, добавил приёмщик, протягивая через прилавок потрёпанный бланк.

Марка на секунду сковало острое, животное нежелание светиться, оставлять след в системе. Но делать было нечего. «Проще согласиться. Мелкая рыбешка, никому не интересная», — смирился он, заполняя форму разборчивым почерком. Он вышел на шумную, грязную улицу с парой хрустящих, ничтожных купюр в кармане. Деньги — копейки, добыча за целый день в другом мире. Но сам факт, что монеты были настоящими, материальными, а Паёк — теперь почти легальным, придавал его новому положению призрачную, но уверенность. Это был фундамент.

-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-

Вечером, расставляя по полкам холодильника аккуратные контейнеры с его «стратегическим запасом», он думал уже не о страхе или выживании, а о возможностях. О стратегии. Деньги, реальные, серьёзные деньги, нужно искать не в пыльных ломбардах, а там, где по-настоящему оценят его новые, уникальные умения. Там, где платят за силу. За преимущество.

И в этот самый момент, будто дождавшись его готовности, перед его внутренним взором, поверх вида на заставленный контейнерами холодильник, всплыло лаконичное, безэмоциональное системное сообщение, обрамлённое мягким синим свечением:

> Обнаружена стабильная аномалия в пределах доступности.

> Доступно ежедневное задание: [Исследование].

> Цель: обследовать территорию в радиусе 1 км от вашего местонахождения и найти разлом.

> Награда: 5 Осколков Системы.

> Принять? [Y/N]

Уголок губ Марка дрогнул в самой что ни на есть настоящей, уверенной улыбке. Не той, что от счастья, а той, что бывает у мастера, увидевшего перед собой готовый к работе инструмент.

«Отлично. Значит, пора на работу. На мою работу».

Глава 6 " Пассивный доход и активная угроза"