и спрятался, двигаясь против ветра, как его учили. Он не оглядывался на коллектор, не испытывал ни малейшего искушения сунуться туда следом. Пять осколков уже были у него. Любопытство и азарт были мгновенно выжжены в его душе калёным железом холодного, безжалостного расчета.

«Нет, — мысленно, с предельной ясностью констатировал он, быстро и целенаправленно удаляясь от опасного места. — Так дело не пойдёт. Я даже не знаю, что они там могут. Какие у них уровни, способности, артефакты... Идти вслепую, надеясь на авось, — чистейшее, беспросветное самоубийство».

Он посмотрел на Пайка, который, кажется, тоже успокоился, но его уши всё ещё нервно подрагивали, улавливая эхо ушедшей угрозы.

«Сначала — арсенал. Надёжный, продуманный. Потом — разведка. Но уже с позиции силы, а не дичи, — твёрдо, как приказ самому себе, решил Марк, направляясь домой широким, уверенным шагом. Пора перестать бегать. Пора начинать охотиться.*

Вернувшись домой, Марк не стал, как раньше, сразу же бросаться к плите, пытаясь сварить очередное зелье удачи. Вместо этого он сел за стол, достал чистый блокнот и начал холодный, беспристрастный, почти машинный анализ ситуации.

«Итак, факты, — мысленно диктовал он себе, выводя на бумаге чёткие, разборчивые колонки. — В радиусе километра от моего дома стабильно появляются аномалии низкого уровня. Они, как фонари, привлекают мотыльков-монстров и, что куда опаснее, других Игроков. Уровень угрозы: неизвестен, но, судя по сегодняшней парочке, явно выше нуля. Мои текущие активы...»

Он посмотрел на скромную пачку потрёпанных купюр, вырученную в ломбарде, на полупустой счёт в мобильном приложении и на почти пустой, зияющий пустотой холодильник. Денег хватит на пару недель скромной, почти аскетичной жизни. Но не на прокачку. Не на закупку качественных, дорогих продуктов для серьёзных экспериментов. Не на создание солидного запаса «боевых рационов». Не на хорошее снаряжение.

Проблема, простая и безрадостная, как счет за коммуналку, требовала решительных, жёстких и безрадостных же действий. И решение пришло быстрое, как удар ножом, и такое же безрадостное.

-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-

На следующий день, надев свой единственный приличный, немного тесноватый в плечах костюм, Марк переступил порог большого банка. Чистый, прохладный, кондиционированный воздух, пахнущий деньгами, дорогими духами и властью, благосклонные, безразличные улыбки менеджеров — всё это было частью чужого, забытого, почти враждебного теперь мира.

— Я хотел бы оформить кредит, — сказал он молодому, ухоженному человеку в безупречно белой рубашке, на бейдже которого красовалось имя «Артём».

— Конечно! У нас есть отличные, выгодные программы для малого бизнеса и специальные предложения для личных нужд — заверил Артём, проводя его в стеклянный, звуконепроницаемый кабинет. — На какие цели планируете взять кредит?

Марк посмотрел ему прямо в глаза. Его собственный взгляд был абсолютно спокоен, твёрд и чист, как алмаз. Внутри не было ни тени сомнения, ни дрожи неуверенности. Только стальная воля.

— Расширение частного кулинарного бизнеса, — голос прозвучал ровно, без малейшей дрожи, с достоинством специалиста. — Закупка профессионального оборудования высшего класса и эксклюзивных, редких ингредиентов. Я шеф-повар. Со своим уникальным подходом.

Он не врал. Он просто... опустил некоторые, несущественные для банка детали. Например, то, что его «кулинарный бизнес» теперь включал в себя разделку враждебных гуманоидов, а «эксклюзивные ингредиенты» пахли озоном, серой и чужими мирами.

Артём задавал стандартные, предсказуемые вопросы о доходе, поручителях, залоге. Марк так же стандартно, чётко и спокойно отвечал, подкрепляя свои слова свежей распечаткой со старого, ещё «ресторанного» счёта и дипломом, который внезапно оказался не просто бумажкой, а пропуском в мир больших денег. Он вёл себя не как проситель, а как специалист экстра-класса, знающий себе цену и пришедший за инструментом для роста. Эта новая, стальная внутренняя опора, подкреплённая реальным, пусть и странным, опытом, сработала лучше любого рекомендательного письма.

Через час он выходил из банка, сжимая в кармане телефон, на экране которого горело уведомление о зачислении суммы. Суммы, которой должно было хватить на несколько месяцев полноценной жизни, дорогих экспериментов и качественного снаряжения. Это был не кредит. Это был стартовый капитал. Инвестиция в выживание.

-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-

Следующие несколько часов он потратил с чисто армейской, педантичной эффективностью. Не заглядывая в яркие, манящие торговые центры, он объехал оптовые базы и специализированные магазины для рестораторов и охотников. Результатом стали несколько коробок с действительно качественной, профессиональной посудой (тяжёлые чугунные сковороды, набор керамических ножей, сильфонные термоконтейнеры), пара острых, как бритва, японских ножей из дамасской стали, которые он прежде мог только рассматривать в витринах, и сумка-холодильник большого объема, способная сохранять температуру сутки.

Последним пунктом стал крупный продуктовый гипермаркет, где он закупил основу для будущих экспериментов — отборное мраморное мясо, свежайшее филе лосося, дорогие сыры с плесенью, оливковое масло холодного отжима и мешки риса, гречки и бобовых. Его кухня из места для готовки окончательно превращалась в высокотехнологичную лабораторию, а квартира — в укреплённую, снабжённую базу.

Но вместе с деньгами и покупками на его плечи лёг невидимый, но оттого не менее ощутимый груз. Груз долга. Груз обязательств перед большой, бездушной финансовой системой, которая не прощала слабости и не знала пощады. Теперь отступать было некуда. Ему нужно было не просто выживать. Ему нужно было расти. И быстро. Очень быстро.

Дома он сбросил душный, сковывающий движения костюм, снова облачился в старый, удобный спортивный и вышел на кухню, теперь заставленную коробками и пакетами. Паёк, почуяв в воздухе перемены и запах новых, качественных продуктов, уселся на холодильнике, свесив пушистый хвост, и смотрел на него с одобрением и явным интересом.

— Что, друг? — Марк потянулся к пакетам, его пальцы уже чесались прикоснуться к новым инструментам. — Пора превращать кредитные деньги в настоящее оружие. В наш собственный, уникальный «кулинарный» арсенал. Начинаем с обороны.

Он выложил на стол, как на алтарь, продукты: нежную мраморную говядину, свежайшее филе лосося, с прожилками жира, связки душистых прованских трав, дорогие грибы — лисички и трюфельное масло. Рядом, на отдельной доске, скромно лежали остатки мяса гиблоха — тёмные, с фиолетовым отливом, испещрённые тонкими прожилками чужой энергии. Два мира, два вида ресурсов. Его задача — не просто смешать их, а заставить работать в синергии, создавая нечто большее, чем сумма частей.

Включив плиту, Марк на секунду закрыл глаза. Он чувствовал вес каждого вложенного рубля, каждую копейку будущего, давящего долга. И этот груз не делал его движения нервными или суетливыми — он делал их выверенными до миллиметра, сконцентрированными и безжалостно точными. Он не имел права на ошибку. Теперь — тем более.

«Сначала — защита. Фундамент. Нам нужен не просто бафф, а надёжный,