спрашивал. Наверное, предложенная Сеней за два дня проживания десятка по местным меркам автоматически заносила гостей в разряд миллионеров. А миллионеров, как известно, лучше не беспокоить.

Впрочем, даже следа подобострастия в поведении хозяев, пары пожилых таджиков в возрасте от шестидесяти до ста, не наблюдалось. Жена, которую даже не представили, молча мелькала одновременно в разных местах дворика, муж, Давлат, объяснил, что дети выросли и разъехались, и теперь они сдают комнатку в качестве добавки к пенсии, спасибо племяннику Бахтияру.

После довольно-таки плотного завтрака Надя еле доползла до кровати и тут же заснула крепким сном. На новом месте не снился никто и ничто. Разбудил ее Сенька осторожным поцелуем.

— Хватит спать, красавица, пойдем, что ли, прогуляемся, на речку посмотрим, — попытался он поднять ее.

— Сень, ну какая еще речка? Там жарко и противно. Я совсем немножечко еще полежу, даже спать не буду... просто с закрытыми глазами..., — пробормотала Надя и повернулась на другой бок.

— Вода, — сказал Семён и замолчал.

— Что «вода»? — пробормотала Надя, услышав в этом простом слове какую-то тайную угрозу.

— Оболью водой, если сейчас же не встанешь, — и на Надину щеку упала довольно-таки увесистая капля.

— Дурак ты, Сенька! Я уже проснулась, между прочим. Сейчас встану, умоюсь и пойдем, — сон сам собой куда-то делся. — Футболку подай, пожалуйста.

***

— Короче, погулял я возле аэропорта, — начал свой рассказа Сенька, когда они вышли на берег Сырдарьи и убедились, что кроме местной ребятни, воюющей за право поплавать верхом на огромной надутой камере, поблизости никого нет. — Попасть на аэродром тяжело, везде люди. Можно, конечно, угнать машину и сбить забор, а потом попытаться убежать, но это не выход. Только в кино такое получается. Заломают и посадят. Плюс какой-то атомный объект совсем рядом, там охраны полно. Так что вариант с козами на взлетно-посадочной полосе не прокатит. Да и коз в этом Чкаловске я не видел. Овец с коровами тоже.

— Ну и что, надо завтра найти членов экипажа? — подумав, спросила Надя.

— А что нам остается? — ответил Сенька. — Спасители из нас так себе. Другие бы уже взрывали взлётно-посадочную полосу и писали письмо Брежневу про олимпийского медведя.

— А что не так с медведем? — удивилась Надя.

— Фиг его знает, Олимпиада же, что-нибудь да должно случиться. — махнул рукой Сеня. — Неважно. Завтра утром поедем в Чкаловск, узнавать про экипаж.

11-12 июня 1980 года

Семён и Надежда

Наверное, этот день был для них отмечен в гороскопах как неудачный для каких бы то ни было начинаний. Сначала у Сеньки порвался шнурок на кроссовке и пришлось связывать его узлом. Вроде и мелочь, а с утра настроение испортилось. Потом Надя непонятным образом умудрилась испачкать новенькую футболку, которую накануне тщательно гладила хозяйским утюгом. После этого заглохшее на полдороге такси воспринялось ими как само собой разумеющееся. Аэропорт был виден в каком-то километре и они пошли пешком, весьма удивившись искреннему желанию водителя вернуть им рубль.

Той словоохотливой уборщицы они не нашли и им пришлось искать новый источник информации. К сожалению, неблагоприятный гороскоп распространился и на здание аэропорта «Ленинабад», потому что к Наде очень скоро подошел милиционер и поинтересовался, с какой целью она тут пристает к сотрудникам и что вообще здесь делает?

Только и счастья, что милиционер Надино малосвязное объяснение воспринял спокойно, так как, разморившись на жаре, выбрал принцип службы «гнать и не пущать», а не «ловить и держать», поэтому и посоветовал идти куда-нибудь в другое место.

***

Растянув сиесту до позднего послепослеобедья, они пошли искать Ландера.

Ближе к полуночи Сенька волевым решением свернул пост у его дома. Летчик явно ночевал совсем в другом месте.

До вылета самолета оставалось тринадцать часов с небольшим пятиминутным хвостиком.

***

На этот раз они сидели тихо и спокойно, делая вид, что собираются куда-то лететь. Время от времени только вставали, чтобы размять ноги, да Сенька один раз сбегал в магазин за минералкой: ни о каких кондиционерах здесь, наверное, даже не слышали.

И всё равно они его пропустили. Блондин в форме летчика гражданской авиации, расслабленно помахивая на ходу фуражкой, мелькнул и скрылся за дверью служебного входа в одиннадцать утра.

Что там за дверью и где теперь искать пилота, ни Надя, ни Сеня не знали.

— Вон она, та уборщица, — вдруг показала Надя. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Десятка сделала рассказ Нади «поматросил и бросил» более чем убедительным, а история про брата, который хочет «просто поговорить» никаких сомнений не вызвала.

С видом опытной заговорщицы женщина пообещала организовать беседу как можно скорее.

В двенадцать часов и семь минут их провели в служебный туалет, где в дальней кабинке кто-то кряхтел. Сенька закрыл дверь изнутри и подпер ее шваброй, чтобы никто не мог помешать.

Командир экипажа воздушного судна Э.М. Ландер

Вот почему он вчера не поехал домой? Поддался на уговоры ребят, в итоге полночи проворочался на неудобной постели. И вот итог: сейчас прошел медосмотр почти на верхней границе нормы. Надо здоровьем заняться, а не гулянками, а то так недолго и до сельхозавиации докатиться.

Вот еще и запор вдобавок ко всему. Что ж за день-то такой?

Дверь в туалет открылась, закрылась, кто-то чем-то стукнул и мужской голос тихо произнес: "«Готово».

В дверь его кабинки тихонечко поскреблись и девичий голос тихо спросил: «Ландер, ты там?», что было очень неожиданно.

— Это служебное помещение, немедленно покиньте..., — сказать это получилось спустя несколько секунд, голос незнакомки благотворно повлиял на перистальтику кишечника.

— Да ты какай, какай, не стесняйся, — сказала девушка, причем никакой насмешки в ее голосе не слышалось, даже наоборот, наверное, сквозила какая-то забота. — Я тебе, Ландер, сейчас расскажу одну очень интересную историю. Наверное, самую интересную в твоей жизни.

Ему почему-то стало страшно. Вспомнился