— Здесь подождем. В машине удобнее. Должен приехать какой-то крупнейший специалист по авиационным перевозкам и помочь нам.

Таксист подошел чуть вразвалочку, вроде и не спеша, но видно было, что остаток оговоренной суммы ему уж очень хочется получить. Он вовсе не смотрел на карманы пассажиров — для такого он был слишком профессионал, лет двадцать за баранкой у него на лбу было написано. Но даже то, как он сел в машину — слишком правильно, наверное, как-то по-деревянному, говорило о том, что Надя с пятеркой ошиблась и обещана была гораздо более значимая сумма.

— Минут пятнадцать подождать придется, — извиняющимся голосом сказал водитель. — Дома оказался, сказал, собираться даже не надо, в метро и на месте. Радио включить?

— Нет, спасибо, посидим в тишине, — огласил свой вердикт Сенька. Как раз вчера он завершил операцию «Меломан», накупив десятка два дисков и отрывался с хорошим звуком до самой ночи. Одну песню, в которой шел дождь и какой-то мужик надсадно вопрошал, что такое смерть*, Сеня прослушал раз пять подряд, потом отложил пластинку в сторону и пробормотал под нос, что надо будет ее обязательно выбросить. Так что сегодня музыки, тем более из радио, ему уже не хотелось.

Специалист по авиации оказался вполне себе обычным мужчиной, слегка полноватым, со смешной круглой проплешиной на темечке, напоминавшей тонзуру у католических монахов. Белая рубашка в синюю блеклую полосочку заметно взмокла подмышками. От самого специалиста густо пахло каким-то ядрёным советским одеколоном.

— Николай, — представился мужчина, грузно опускаясь на переднее пассажирское сиденье и поворачиваясь вполоборота к Сене с Надей. — Какие проблемы?

— Ленинабад, нас двое — так же лаконично ответила Надя. — Как можно быстрее.

— Блииин, — тяжело вздохнул Николай. — Вот это заказик, ничего не скажешь. — он подумал немного, шевеля губами, полистал пухлую записную книжку и огласил приговор: — Двести. Деньги вперед.

— Я понимаю, что ничто так не укрепляет веру в заказчика как стопроцентная предоплата, — спокойно ответил Сенька, — но нет. И не в деньгах дело, мы заплатим. Половина сейчас, половина у трапа самолета.

— Про предоплату надо запомнить, это ты хорошо сказал, — хмыкнул Николай, вытирая свою проплешину не очень свежим на вид носовым платком. — Половина так половина. Телефон свой продиктуйте, я сообщу, когда и что. Сегодня всё и узнаю, наверное.

***

Поиски нужного варианта заняли у Николая всего три часа. По крайней мере, именно через сколько он позвонил и бросил в трубку:

— Сегодня в семь вечера заеду за вами. Вещи, документы не забывайте. Еду и воду с собой, там угощать вас некому будет.

В итоге Надя нарубила финского сервелата на бутерброды из расчета на месяц кормежки одной роты голодных солдат. Посмотрев, как она собралась варить десяток яиц, Сенька не выдержал:

— Выбросить придется. Там сейчас жара градусов пятьдесят, небось. Так и прокатаем яйца, пока они не взорвутся. Навсегда не запасешься. Ладно, я в магаз, за водой.

Специалист по авиаперевозкам приехал на стареньком «Москвиче», наверное, самой первой модели. Несмотря на древний вид, машина ехала уверенно.

— Отец купил еще в пятидесятом. Зверь, а не машина, — похвалился Николай. — До сотки, конечно, никогда не разгонялась, но шестьдесят топит за милую душу. За тридцать лет ни одного крупного ремонта.

— А мы откуда лететь будем? — решила развеять неопределенность Надя, которую поездка на ретроавтомобиле совсем не переполняла восторгом. — Когда вылет у нас?

— Из Быково полетите. Значит, план такой, сейчас приедем, погрузитесь, вас до Оренбурга доставят. Там пересядете на прямой до Ленинабада.

— Как-то мне этот эпизод в Оренбурге не очень нравится, — заметил Сенька. — Не получится, что про нас там кто-то забудет, а мы будем вынуждены смотреть на родину пуховых платков?

— Послушайте, у нас серьезные люди работают, а не шаромыжники какие-то, — обиделся Николай. — Сказали, что пересадка, значит, пересадка. Не нравится, можете не лететь, я вас не заставляю, — и он продолжил бурчать что-то себе под нос.

— Успокойтесь, Николай, это просто нервы — примирительно сказал Сенька. — Давайте еще раз пройдемся по подробностям. Что и как? Поймите, у нас тут какой-то партизанский рейд получается, а не поездка. Кто летит, на чем, как — ни фига не понятно пока.

— Да с этим всё просто, — воодушевился их провожатый. — С авиаремонтного завода перегонный экипаж в Оренбург. «Ил-14», слыхали про такой самолет? Нет? А напрасно, очень надежная машина. В Оренбурге даже идти никуда не придется, там с одного самолета на другой, подождать немного, и вперед. Поверьте, лучшего маршрута вам никто так не устроит. Всё встык-впритык, как в кино. Все предупреждены, везде ждать будут, без вас никуда. Не в первый же раз, ребята, поверьте.

В Быково они долго ехали какими-то лабиринтами, поворачивая в самых неожиданных местах. Пару раз перед их машиной молчаливые сторожа открывали ворота и поднимали шлагбаумы. Наконец, «Москвич», долго фыркая и сотрясаясь, остановился возле какого-то слабо освещенного длинного одноэтажного здания. На крыльцо вышел мужчина в рабочем комбинезоне и молча уставился на Николая, вылезающего из машины.

— От Осмачко, звонили... — начал он, но мужчина не стал дослушивать и, махнув рукой, приглашая следовать за ним, шагнул в сгущающиеся сумерки и повернул за угол. — Что же вы, не отставайте, — торопливо сказал Николай и пошел за ним.

За углом, совсем рядом, стоял какой-то самолет метров двадцати длиной. К открытой дверце был прислонен небольшой трап. Двигатели пока молчали.

— Залезайте внутрь, сейчас покажу, где удобнее разместиться, — буркнул мужчина.

— Подождите, у нас еще не всё, — нетерпеливо напомнил о себе Николай. — Сейчас мы, как и договаривались, находимся у трапа самолета...

— Ах, да, — Сенька вытащил из кармана и отдал Николаю его гонорар. Тот пересчитал деньги, аккуратно сложил в портмоне, развернулся и молча ушел.

Мужчина в комбинезоне подошёл к дверце, погладил корпус самолета и сказал:

— Всё, быстрее залезайте. Вон, идут уже. Сейчас полетим.

Едва они успели сесть на маленькие жесткие кресла, как снаружи послышался громкий разговор.

— Михалыч, ну говорили же, летим вечером, куда ж ты так набрался? — спросил тот, кто встречал Надю с Семеном.

— Да брось ты, Ваня... долетим. Мастерство... не пропьешь, — произнес пьяный голос и громко икнул.

— Давай уже, мастер, на место, — буркнул Ваня.