— Что ты сделала? — воскликнул я громким голосом. — Какого хрена ты ей это обещала?

— Потому что она была в отчаянии, и мы с тобой решили, что все равно не собираемся жениться. Это не имеет значения, Марко, мы все равно можем растить нашего ребенка вместе и быть в некотором роде семьей.

— В некотором роде? — Отодвинув свой стул, я обошел стол и встал перед ней. Все мои тщательные планы по ухаживанию за ней были забыты. — Возможно, для тебя не имеет значения, женаты мы или нет, но для меня это чертовски важно.

Выглядя озадаченной моей бурной реакцией, Шелли спросила:

— Откуда это взялось? Мы согласились, что нам не нужно копировать других людей и что мы можем найти свой собственный способ делать это. Мы живем вместе, разве это не то, чего ты хотел? — Она взяла меня за руку. — Марко, мы говорили об этом в тот день у ручья, помнишь?

— Я согласился на это решение только потому, что это был чертовски большой шаг вперед по сравнению с тем, что ты бы уехала на Родину и оставила меня здесь, чтобы я никогда не увидел нашего ребенка.

— О чем ты говоришь?

— Я хочу жениться на тебе, заниматься с тобой любовью и нарожать кучу детишек. Я хочу, чтобы ты была моей, и я хочу, чтобы весь гребаный мир знал об этом.

Шелли широко раскрыла глаза, выражая то, чего не могли выразить ее слова — она была шокирована.

— Я люблю тебя, Шелли. Ну вот, я сказал то, что так долго хотел сказать.

— Это из — за секса, не так ли? — спросила она и начала разглагольствовать. — Я не против этого, и тебе не обязательно говорить, что ты любишь меня, чтобы заставить меня снова переспать с тобой. Я полагаю, что, пока я беременна, нам не нужно беспокоиться о том, кончишь ты в меня или нет.

Обхватив ее лицо обеими руками, я поцеловал ее, глубоко и настойчиво.

— Есть кое — что, о чем я должен был сказать тебе с самого начала.

— Что это?

— Я знаю, что ты уникальный представитель человечества и мне не по зубам, но я люблю тебя, и я любил тебя еще до того, как узнал о ребенке.

— Т ы имеешь в виду человечество. Сказать «человечество» означало бы, что все мы мужчины, а, как ты знаешь, женщины численно превосходят мужчин, так что не стоит рассматривать нас как…

С улыбкой я заправил прядь ее волос ей за ухо, прежде чем прервать ее, наклонившись и снова поцеловав.

— Я чертовски скучал по тебе, Умница. Это так типично для тебя.

— Что такое?

Я тихо усмехнулся, нежно прикусив ее нижнюю губу.

— Зацикливаться на самых незначительных деталях важного сообщения. Ты вообще слышала, что я тебе только что сказал? — прошептал я ей в губы. — Я полюбил тебя еще до того, как узнал о ребенке.

Она издала нежный восторженный звук и встретилась со мной взглядом. В уголках ее глаз появились морщинки, а ее улыбка осветила каждый уголок моей души.

— Я тоже скучала по тебе, Марко.

Этих слов было достаточно, и, не дожидаясь продолжения, я подхватил ее на руки и понес в свою спальню.

— Ты порвал его.

Мое нетерпение раздеть ее заставило меня сорвать с нее рубашку.

— Я куплю тебе новое, — пробормотал я и продолжил раздевать свою женщину. Желание слиться с ней сделало мое зрение узким. Я мог видеть только кремовую кожу и красивое лицо Шелли.

— Я чертовски сильно хочу тебя. — Даже мой голос дрожал от того состояния, в котором я находился.

— Притормози, Марко, — уговаривала Шелли, но я не мог.

— Ты нужна мне.

Она помогла мне раздеться, стянув мою футболку через голову, пока я снимал ботинки и брюки.

— Это щекотно. — Она рассмеялась, когда я уткнулся головой ей между ног и стал покусывать нежную кожу на внутренней стороне бедер. Когда я провел языком по ее клитору и впился пальцами в кожу, чтобы удержать ее на месте, ее смех сменился сладкими стонами. Я никогда не был таким возбужденным, как в тот момент. Шелли переезжала в мою квартиру, и я предъявлял на нее права. Она знала, что я люблю ее, между нами больше не было секретов, и у нас был общий ребенок. Я не хотел останавливаться и думать о том, что может пойти не так. Прямо сейчас я хотел только одного, и это была она.

— О, Марко.

Шелли слегка выгнулась, запрокинув голову и закрыв глаза.

Я продолжал двигать языком и почувствовал, что кончаю сам, когда она продолжала звать меня по имени.

— Марко, это так приятно, да…

Когда я двинулся вверх по ее телу, слегка солоноватый привкус ее нежной, как сливки, кожи подействовал как возбуждающий напиток, и я не мог больше ждать.

Приподняв ее ноги, я вошел в ее влажную киску, мои движения были нетерпеливыми и требовательными. Она положила руку мне на бедро, как будто хотела немного удержать меня, но я был слишком возбужден и вошел глубоко в нее.

— О — о -о, — простонала она, морщась от боли.

— Шелли, ты мне чертовски нужна, — выдохнул я, продолжая входить и выходить с такой силой, что ее тело задвигалось по матрасу.

Я знал, что долго так не продержусь, но я, наконец, сказал ей, что люблю ее, и животная потребность наполнить ее своей спермой и заявить на нее права толкала меня на эту безумную поездку.

— Марко, притормози. У нас есть время.

— Я люблю тебя. — Встретившись с ней взглядом, я заставил себя немного убавить обороты. Позволяя головке моего члена скользить вверх и вниз по ее складочкам, я прикусил ее голень, которая опиралась о мое плечо.

— Ох, — Ее улыбка была соблазнительной.

— Я мог бы просто проглотить тебя.

— Ты сегодня другой. Что на тебя нашло?

— Да, это так. Вот почему мне нужно быть внутри тебя.

Шелли усадила меня на корточки и забралась на меня сверху. Обняв меня за плечи, она прошептала:

— Мне нравится эта поза.

— Мне нравится любая поза. Главное, чтобы это была ты.

Шелли заставила меня замолчать новыми поцелуями, вращая бедрами на мне самым восхитительным образом. Мои руки крепко обхватили ее зад, я закрыл глаза и застонал.

— Да, черт возьми, это здорово.

Я мог сказать, что Шелли хотела контролировать темп и наслаждаться мной подольше, но у меня все еще было непреодолимое желание трахнуть ее жестко.

Если бы она знала, как трудно мне было сдерживаться, она бы знала, как