хотелось, чтобы ты могла ходить повсюду и чтобы никто ничего от тебя не ждал?

Мама смахнула крошки со стола в ладонь и положила их на пустую тарелку.

— Нет. Я горжусь тем, кто я есть, и той ролью, которой я служу.

— Да, но это потому, что ты потрясающая. У меня в голове просто бурлит поток мыслей, и половина из них даже мне кажется идиотской.

— Какая разница? Ни одному гению никогда не приходили в голову только блестящие идеи. — Шиана мягко улыбнулась мне и сжала мою руку. — Я начинаю беспокоиться о тебе, дорогая, — откуда эта новая неуверенность в себе, и с каких это пор тебя стало волновать, что думают другие люди?

— Я не беспокоюсь. — Повернув голову, я искала способ сказать ей, что единственное одобрение, которое меня волновало, — это одобрение Марко.

— Т ы уверена? В тебе что — то изменилось. Это не из — за тех писем, о которых мне рассказывал Чарли, не так ли? Я была так потрясена, узнав, что ты получаешь письма с угрозами. Знаешь, я сказала ему, чтобы он не беспокоился о тебе, потому что тебя никогда не волновали такие вещи, но, видя тебя такой, я удивляюсь.

— Все в порядке, мам, эти письма не имеют значения.

Она с интересом наблюдала за мной, как будто я была загадкой, которую нужно разгадать.

— Может быть, у тебя появился интерес к общению? Видит бог, ты всегда нравилась людям. Я была бы рада.

— У меня есть друзья, — сказала я, немного оправдываясь.

— Конечно, но ты их когда — нибудь видишь?

— Я не так давно видела Тристана.

— Это один человек, Шелли. А что насчет Рошель? Она твоя сестра, и она сказала, что давно не получала от тебя вестей.

— Я погружаюсь в свою работу и забываю о времени. Это то, что есть.

— Всю твою жизнь я видела, как люди окружают тебя и пытаются стать твоими друзьями. Я бы хотела, чтобы ты расставила приоритеты в этой части своей жизни, дорогая. Социальные связи важны.

— Я знаю, но я в порядке.

— Ты обещаешь?

— Д а. — Я на секунду опустила глаза. — Мам, я подумываю о том, чтобы продлить свое пребывание в Северных землях.

Она вскинула голову:

— Почему?

— Потому что я кое — что делаю с этим проектом, и у меня много работы.

— Здесь можно было бы многое сделать.

— Там, на месте, более уединенно.

Моя мама скрестила руки на груди.

— Если ты хочешь уединения, тогда поезжай в деревню к бабушке. Тебе там понравится.

Она была права. Моя бабушка жила на юге, в маленькой деревушке с видом на красивый залив, где все дома были прилеплены к склонам холмов. Это был замечательный способ позволить земле сохранять прохладу в домах летом. Мало того, что из панорамных окон домов открывался великолепный вид на море, так еще и верхние окна, расположенные между полевыми цветами на склоне холма, обеспечивали естественное освещение комнат, расположенных в задней части дома.

— Это неплохая идея, — вежливо сказала я, — но у меня есть все, что мне нужно, в Северных землях, и я уже говорила об этом с Чарли.

— Что он сказал?

— Что он хочет, чтобы я была счастлива.

Моя мама пожевала губами.

— Да, конечно, он бы так сказал.

— Он должен был бы. Мои изобретения могут принести пользу многим людям.

— Создание современных секс-игрушек для мужчин не входит в десятку самых необходимых в этом мире. — Ее тон был жестким для жительницы Родины.

— Может быть, и нет, но мой робот стал бы самым совершенным роботом в истории, и после этого технология могла бы быть применена ко всем другим роботам.

— Роботы уже удивительны. Секс-боты, которыми я пользуюсь, выглядят очень аутентично.

— Только пока ты не присмотришься поближе. — Я сделала паузу и подождала, пока она встретится со мной взглядом. — Мама, мой был бы компаньоном, а не просто секс-игрушкой. Она сможет общаться, разделять юмор, и если мужчина не будет с ней любезен, она будет ворчать, как обычная женщина.

— Все это очень хорошо, Шелли, но то, что ты можешь копировать человека, не означает, что ты должна это делать.

Я открыла рот, чтобы ответить, но ничего не вышло.

Моя мама встала и отнесла чашку с чаем в раковину.

— Однажды мы потеряли миллиарды людей, потому что человечество было ослеплено оптимизацией человеческого опыта. Все эти мозговые имплантаты, позволяющие людям говорить на разных языках и получать доступ к бесконечным данным. Какую пользу это им принесло?

— Мам, это было так давно. Теперь мы стали мудрее.

— А так ли это? — Она развернулась, прислонилась к раковине и пронзила меня взглядом. — Мозговые имплантаты вернулись. Я слышала, ты даже помогла их усовершенствовать. Теперь ты хочешь создать идеальную женщину для мужчин. Откуда эта одержимость совершенствованием того, что и так идеально?

— Т ы неправильно поняла. Я делаю все наоборот. Секс-боты — это пародия на настоящих женщин с их искусственными формами. Я возвращаю акцент на красоту настоящей женщины. Это моя мотивация.

Моя мама задумалась и вздохнула, прежде чем заговорить.

— Ты чего — то недоговариваешь. Почему тебя так волнует, с какими секс-ботами играют мужчины? Остальным из нас было бы все равно, и в любом случае это не наше дело. Если мужчины Севера хотят секс-ботов с четырьмя грудями и двумя вагинами, то мы должны им это предоставить. Если это делает их счастливыми, кто мы такие, чтобы судить?

— Мне не все равно.

— Но почему, Шелли? — Шиана всплеснула руками, на ее лице отразилось разочарование. — П очему?

Ее вопрос послужил толчком, и причина выплеснулась наружу.

— Потому что, когда я была помощником учителя в экспериментальной школе, мы отправились в путешествие по Родине и познакомились с передовыми технологиями. Там были секс-боты, и мальчики и учителя — мужчины говорили о них с таким восторгом.

— И что?

Я вытаращила глаза и сжала руки.

— Я была рядом, мам.

— Д а?

— И никто из них никогда не проявлял ко мне никакого интереса. Они предпочли бы заняться сексом с ботом, чем… — я не могла этого сказать.

— Чем с тобой. — Закончила за меня мама.

Я отвела взгляд, мои плечи поникли, и я пришла к очевидному выводу, в котором мне никогда не хватало смелости признаться самой себе. Этот проект всегда был посвящен Марко. Он задел мою гордость в тот день, когда похвалил секс-ботов и в то же время смотрел мимо меня. Я хотела создать настоящего секс-бота, чтобы доказать, что мужчины предпочтут настоящую женщину фальшивой.

— Шелли?

Склонившись над столом, я закрыла