— Зачем? За что вы мстите Тимуру?

— Мстим⁈ — Таша смеется, закидывая голову назад, а я отмечаю слишком вульгарные манеры, резкие черты лица и излишнюю показную манерность движений. Неужели моему мужу нравятся такие женщины? В ней же с первого взгляда видно шлюху!

— Раз вы с ним, значит, раскопали все про Настю. Малолетняя дурочка оказалась настоящим подарком небес — на каждом углу трепалась про своего отца — шведского аристократа-миллионера, сама того не зная, что ее мамаша-наркоманка не в курсе, от какого из братьев-фарцовщиков залетела. Авсарову никто ни за что ни мстит — он просто сопутствующая прибыль. Бизнесмен со связями по обе стороны границы, да еще и с политическими перспективами может быть весьма полезен, если взять его на поводок. Ольга ради дочери готова была на все, а теперь, я смотрю, и в Тимуре родительские инстинкты проснулись.

— Бред! Он хочет убивать, а не говорить или сотрудничать, — разговорчивость Таши мне на руку. Чем дольше она наслаждается победой, тем больше шансов, что Ингвар заметит мое длительное отсутствие, а братва Авсарова заподозрит неладное с боссом.

— Это лечится. И не таких ломали, — высокомерно усмехается гражданка Мороз — Слуцкая. — Захочет получить дочь живой и в полном комплекте не то что заговорит — запоет!

В ее словах странная для женщины жестокость.

— В чем виновата девочка? Она же почти ребенок… — пытаюсь воззвать к тому хорошему, что есть в любой душе. Но ответ Таши темнее взгляда, прожигающих меня глаз:

— Виновата⁈ А в чем была виновата я, когда твоя подруга вместе с Варшавским лишили меня любимого⁈ Растоптали и кинули в тюрьму любовь всей моей жизни, где он повесился от позора и издевательств! В чем была виновата я, когда сбежала из Рашки, чтобы хоть как-то заглушить боль разбитого сердца, а вместо горничной в отеле оказалась в подвале на грязных матрасах? Если бы не Радкевичи, я бы так и сдохла под каким-нибудь бухим любителем «русских наташ».

Вот оно! Признание, которого мы ждали, но от которого мало толку, если я не выберусь из этой комнаты живой. А, судя по тому, как Слуцкая разоткровенничалась — отпускать меня она не планирует.

— И что, хозяева пообещали тебе свободу, если ты поможешь отомстить нам? — вспоминаю неподдельную радость Ланы оттого, что Тимур выкупил ее из турецкого борделя.

— Свобода — просто слово. Его не положишь в карман.

— Значит, деньги? Но у Далей их не меньше, чем у Радкевичей. Ты могла просто попросить Ингвара…

— Как мило, что ты подумала о муже, фру Марика, — алые губы насмешливо кривятся. — что же мешало тебе вспоминать о нем раньше? Он был таким голодным, таким ненасытным, когда мы встретились, и совсем не спешил к тебе. Как думаешь, кого бы из нас Ингвар выбрал, войди он сейчас в эту дверь?

Судя по тону, Таша уверена в победе, а я… Я просто хочу, чтобы чертов херр Даль уже ворвался в приват-кабинет и трахнул эту суку чем-нибудь тяжелым по голове! А после пусть выбирает, как в старой детской игре «правда или ложь», «слова или действия». Между мной и Ингваром больше нет лжи, а от слов самоуверенной стриптизерши воротит так, что требуется срочно перейти к делу.

— Тебе даже не снилось то, что мы с ним вытворяли в постели, — стриптизерша продолжает поток невоздержанных откровений, — после такого ни один мужик даже не посмотрит на другую. А меня Ингвар любит, он сам говорил, неоднократно…

Знаю, что не должна реагировать. Понимаю, что нельзя верить ни одному звуку этой насквозь фальшивой шлюхи, но все равно чувствую себя обманутой и униженной. Мне Ингвар никогда не говорил о любви. Да и с чего бы возникнуть таким разговорам, если мы впервые нормально потрахались два дня назад? Таша просто разводит на эмоции, пытается сломать, чтобы самоутвердиться.

Стриптизерша медленно обходит меня по кругу, касаясь кончиками пальцев обнаженной кожи — дергаюсь от отвращения и верчусь следом за ней вокруг пилона — не хочу выпускать из поля зрения.

— Ты жалкая, слабая дура, — выдает внезапное умозаключение. — Судьба послала тебе охуенного богатого мужика. Могла бы наслаждаться роскошью, кататься по всему миру, а ты отказалась от всего, чтобы что — писать нахер никому не сдавшиеся статейки? Зачем он вообще на тебе женился? Ингвару значительно больше подходит такая, как я. Ты знаешь, что он любит боль, грубость? Тебя вообще когда-нибудь били, а, заучка?

— Спроси своего дружка Жукова! — откидываю волосы, демонстрируя почти скрытый тональником синяк.

Таша смеется, точно следы побоев это — отличная шутка:

— Андрей временами увлекается.

— С Ольгой он тоже «увлекся»? Так, что жесткий секс перешел в убийство?

Слуцкая мотает головой:

— Херню не городи. Ольга покончила с собой. Она всегда была психованной, впадающей то в депрессию, то в эйфорию, а когда пришлось выбирать между дочерью, сыном, мужем и жизнью, пошла самым простым путем.

— Простой путь, это где она накачивается под завязку наркотиками, трахает саму себя до полусмерти, а потом залезает в ванну и душит себя до смерти? Ты же была в ее номере и все видела!

Лицо Наташи искажается, превращаясь в гримасу:

— Когда я ушла — она была жива и вполне довольна происходящим. Мы развлеклись втроем, сделали фото, и я понесла их в спальню, чтобы порадовать старого импотента — Виктора Даля. Он что, реально после развода ни с кем ни-ни даже на полшишечки⁈ Я лично отбирала лучших девочек, на которых и у мертвого встанет, а этот высокомерный козел даже не смотрел в их сторону! Не то, что твой ненаглядный супруг.

Мне совсем не хочется рассуждать о попытках совращения Виктор Даля или о падкости Ингвара на красивых баб. Я услышала уже достаточно для обвинительного приговора, но толку от свидетельств и улик, если сдохну в борделе, прикованная наручниками к шесту? Вариантов освободиться почти никаких — у меня нет ключа от наручников или другой отмычки, мой крик не услышат в зале из-за громкой музыки, Авсаров дрыхнет так, что даже похрапывает, а за темнотой зеркал за нами вполне вероятно кто-то следит. Остается только провоцировать Слуцкую на эмоции и тянуть время.

— Жуков убил Ольгу и пытался убить меня и Ингвара. Таков ваш план — отомстить, убив нас всех?

— По правде, Марин, мне на тебя по хер, — Наталья присаживается передо мной на корточки — практически голая. Три треугольника тонкой, прозрачной ткани не скрывают темные соски и выбритую полоску волос в паху. Смотрю на тренированное