над моей наивностью, но я ей грозила пальцем. Нечего мне на мужиков зариться.Сама не скажу почему, но нечего! И некогда.

Но невольно уже иначе на Гаврилу покосилась.

Вообще знала я, что он не женатый, а вот как оно так сложилось до сих пор ни у кого не поинтересовалась.

— Я ж в церкви была, там все в порядке было, — пробормотала я. Руки вытерла и поправила-таки упрямую прядку. Вообще волосы были у меня густые и жуть какие непослушные. Воевала я с ними каждое утро и все пыталась какие-то хитрые косы выплести, но не удавалось.

И вообще стала я замечать, что все меньше во мне просыпается памяти тела. И какие-то дела вот вроде и знаю, как оно должно быть, но руки уже не слушаются, как до того было, когда они едва ль не за меня все сами делали.

Зато прошлые мои навыки стали им на смену приходить. Уже и почерк при письме схожий возвращался, и думать по сельски становилось сложнее. А уж речь держать и подавно. Но я старалась. И так шибко из остальных выбиваюсь.

— В церкви-то в порядке, а после растрепалась, — проворчал Гаврила. — А тут господа скоро будут. Негоже так выглядеть.

— Господа? — Я удивленно посмотрела на него. — Сюда, на площадь?

— А то как же! — Гаврила кивнул. — Барыня с барином непременно приедут посмотреть, как мы веселимся. Гостей своих привезут. И профессора этого твоего, — добавил он с легкой усмешкой.

Сердце мое екнуло. Одно дело — слухи о моих разговорах с барином и профессором среди сельчан, и совсем другое — если барыня сама что-то увидает. Конечно, мы с Александром Николаевичем ничего такого... но люди-то любят посплетничать. А теперь еще вон даже Гаврила профессора моим обозвал.

Вот какая незаладица.

— Не волнуйся, — словно прочитав мои мысли, сказал Гаврила. — Барыня тобой больше интересуется как мастерицей чудной. Спрашивала меня вчера, правда ли, что ты сама чертежи для мельницы рисовала.

— И что ты ответил? — я невольно задержала дыхание.

— Правду, — пожал он плечами. — Что своими глазами видал, как ты их делала. И что работа идет как по маслу, благодаря твоим указательствам.

Я с облегчением выдохнула.

— Спасибо, Гаврила.

Он кивнул и хотел что-то добавить, но в этот момент на площадь въехала первая повозка с угощениями из барского дома. Народ загудел от восторга, и мы все бросились помогать разгружать.

— Эй, Дарья! — крикнул вдруг Степан, одним махом снимая с повозки большой кулек. — А правда, что барин тебе вольную готовит за мельницу?

Я чуть не выронила блюдо с пирогами от неожиданности.

— Чего мелешь? — у меня аж дыхание сперло. Народ кругом тут же на меня уставился. Вот ведь разве шутят такими вещами? — Откуда такие слухи?

— Да шучу я, — хохотнул Степан с лукавой ухмылкой. — Хотя кто знает? Может, и правда барин тебя наградит. Мельница-то дело нешуточное. А ты, вишь, как расстаралась.

Еще бы не расстараться. Тут уж дело не просто в том, чтобы барину угодить или себе свободу выхлопотать. Я и сама все больше заинтересованной становилась, как эту мельницу до ума довести. Да и прознала между делом, что не только от мельницы сей зависело село наше, а еще и окрестные две деревеньки, что относились к нашему же имению, да все поставками на нее рассчитывали.

— Отстань от нее, Степан, — вступилась Виталина, проходившая мимо с большим кувшином квасу. — Не до твоих шуток сейчас.

Я благодарно кивнула подруге и продолжила расставлять блюда. Столы ломились от угощений — пироги с разными начинками, мясные блюда, соленые грибы, сладости. Медовуха и квас лились рекой. Гармонисты уже наигрывали веселые мелодии, и молодежь нет-нет, да пускалась в пляс.

— Едут! Господа едут! — пронеслось по площади, и все разом притихли, выстраиваясь вдоль дороги.

Я поспешно затянула платок потуже и одернула сарафан. Почему-то так волнительно сделалось. Видать, со всеми этими мыслями про барыню, сама себя накрутила. Ну не Салтычиха же она, в конце-то концов.

Показались нарядные экипажи. В первом сидели барин с барыней и младшенькой дочуркой — Александр Николаевич во всем темном и строгом, а Анна Павловна в пышном светлом платье с кружевами, что мерцало на солнце. Сестрица же барская, маленькое золотистое чудо, елозила на скамье с присущим детям интересом. В руке у ней имелся красный карамельный петушок на палочке, а в глазах ярко горело предвкушение веселья.

За ними следовали другие кареты с гостями.

— Здравствуйте, мои дорогие! — с улыбкой обратилась барыня к крестьянам, когда экипаж остановился. — Веселитесь сегодня от души, угощайтесь! Ничего не жалейте!

Народ отвечал радостными возгласами. Я увидела в одной из колясок и Фридриха Карловича, который так и шарил глазами по толпе, пока не увидел меня. Тут же поднял приветственно руку, и я, чуть смутившись, склонила голову.

Виталина толкнула меня локтем.

— Гляди-ка, как профессор тебя высматривает!

— Да ну тебя, — отмахнулась я, но сама невольно расправила плечи.

Гаврила же тем временем стоял поодаль с другими мужиками. Но когда барыня с барином спустились с повозки и принялись обходить площадь, к нему подоспел Семен Терентьевич. Приказчик аккурат через толпу указал в мою сторону. Гаврила с серьезным видом кивнул ему и махнул мне рукой.

— Иди-иди, — Виталинка подтолкнула замешкавшуюся меня. — Знакомить будет, не иначе.

Я снова по подолу ладошкой провела, складочки разглаживая и уверенной поступью в ту сторону направилась. Спину ровно, плечи, и взгляд прямой, но не без уважения.

Гаврила мне кивнул и повел следом за собою. Анна Павловна как раз закончила разговор с женой приказчика. И теперича к нам оборотилась.

— Доброго здравия, Анна Павловна, — он почтительно поклонился, и я поспешила сделать то же. — Семен Терентьевич велел к вам нашу Дарью подвести на знакомство.

Я смотрела на нее чуть исподлобья, намекая на склоненную голову и с легкой вежливой улыбкою. Она на меня прямо.

Анна Павловна предстала предо мною статною дамой, в которой и возраст не умалил благородства обличья. Лет ей было, судя по всему, около пятидесяти: лицо сохраняло следы былой красоты, но уже отмеченное печатью прожитых лет.

Овальный лик с высокими скулами и твердо очерченным подбородком выдавал породу; кожа, хоть и не юна, оставалась гладкой, лишь в уголках темных, проницательных глаз залегли тонкие морщинки