лось напоролся на такую ветку, и она окаменела, оторвавшись от куста. Росли и другие цветы — каплями голубой и красной красок. Некоторые из них покрывала шелковая паутина, а в ней сновали мелкие белые жучки. Наверняка и под землей тоже что-то находилось.

Это все мы увидели, спустившись с Григорием вниз.

«Случаем, не чуешь магию, Морвина?» — спросил я атманит.

«Нет. Но она была здесь не так давно», — был мне мысленный ответ из нагрудного кармана.

Зрением алхимика я осмотрелся, но тоже не нашел ничего магического, кроме самих растений, выросших там, где когда-то проходила Нить. Только этим можно было объяснить такое разнообразие. В пещере гриборога когда-то тоже проходила Нить, но тогда я еще не мог этого проверить. Сейчас бы смог. И сказал бы то же самое: Нить была здесь не так давно.

Интересно, а Морвина знала, как устроена магия ее мира? Да и вообще всех миров, судя по всему. Ладно, сейчас не время это спрашивать.

— Григорий, будешь собирать только то, что я скажу, и так, как я скажу, если не хочешь остаться здесь каменной статуей, — сказал водителю, который уже собирался вдохнуть пыльцу из каменного бутона.

Хотя, честно говоря, как алхимик, я бы хотел посмотреть на эффект вдыхания этой пыльцы. Но вот водить пока еще не умел, чтобы самостоятельно выбраться отсюда. Это и спасло Григория от становления подопытным кроликом.

— Ка-ка-каменной статуей? — сразу начал заикаться он.

— Ага. И вон тех пауков остерегайся. Один укус, и твоя конечность станет каменной на несколько часов.

Может быть. А может, и нет. Этого я не знал, но решил держать Григория в тонусе на всякий случай.

— Па-па-пауков⁈ — чуть не взвыл водитель, переходя на ультразвук.

А я засмеялся и приступил к сбору ингредиентов. Оставалась надежда, что растения сумели сохранить немного магии в себе.

* * *

В город вернулись к шести вечера. Еще в лесу поделили собранные растения и насекомых, определили, что на продажу, а что лично мне. Большинство компонентов Исаев знал, другие еще предстояло идентифицировать и описать. Но этим я займусь уже завтра, а сегодня нужно успеть на тренировку. Последний день, когда действовало усиливающее зелье.

Перед тем как идти, все разобрал и прибрал, перекусил и проведал котенка с Романом. Этих двоих нашел на последней этаже, в нашем новом жилище. Роман занимался ремонтом, а котенок… ну, он, наверно, помогал. Играл с кисточками, комками мокрых от клея обоев и каким-то мусором.

Роман времени зря не терял: переклеил все обои и перетащил кое-что из мебели. Большая часть в квартире принадлежала ее хозяевам. А сюда нужно будет еще докупить разного. Но это уже после того, как закончим основной ремонт. Впрочем, усилиями друга этот момент не за горами.

К семи часам подошел к дверям «Пушинки», но не успел схватить ручку, как наружу вышел сам Тренер.

— Исаев? Ты пропустил тренировку вчера, — без приветствия начал он меня отчитывать. — Решил наверстать?

— Так было нужно, Тренер. И да, решил наверстать, — спокойно, без тени раскаяния ответил ему.

— Ясно, — поправил Тренер очки пальцем, прожег меня испытующим взглядом. Я его выдержал. — Сегодня тренировки нет.

Сказал он это так, будто было какое-то «но»… Как оказалось, это «но» — с черной косой и хриплым голосом.

Тренер глянул на часы, нахмурился и потер бороду. Наконец, изрек:

— На полчаса уже опаздывает… Ладно, Исаев, пошли со мной. Побудешь сегодня Лизой.

Нехорошее предчувствие шевельнулось у меня в груди.

— Тренер… А что значит «побудешь Лизой»?

— Не то, что ты подумал, Исаев… — разочарованно покачал головой Тренер. — Это значит, что ты сегодня — груша для битья.

Глава 22

В помещении гудел мощный вентилятор где-то наверху. Неяркий свет, лившийся через провал большого вентиляционного окна, мигал, когда широкие лопасти лениво пересекали его поток.

Темнота скрывала нескольких собравшихся здесь людей. В центре круга света от яркой лампочки наверху сидел прикованный к креслу человек. Белую майку заливала кровь, а на теле не осталось живого места.

— Больше он ничего не скажет, — сказал в темноту бугай со сбитыми кулаками. На одном из них блеснул кастет. Громила был лысый, а кожа на его загривке бугрилась от жира. — По крайней мере, сегодня.

— Спасибо, Олег, думаю, с него достаточно, — прозвучал голос, похожий на грохот камнепада, — грубый и твердый. — Проводи его до причала сегодня же ночью. И смотри, чтобы за тобой не было хвоста.

— Да, господин, — низко поклонился бугай.

— А это гуманно? — спросили другим голосом из темноты, вкрадчивым и будто робким.

Но таким он лишь казался. Голос обращался к первому, но Олег все же замер, ожидая окончания небольшого спора.

— Он убил одного из наших, Давид. А Торговая гильдия всегда платит свои долги. Это вопрос решенный.

— Как скажешь, Авдей.

Олег отвязал бесчувственное тело наемного убийцы, закинул на плечо и вышел из помещения. Все в этой комнате знали, что значит «проводить до причала». Сначала Олег сядет в лодку вместе с телом, затем выедет на такое место, где течения двух рек порождают самые безумные водовороты, и скинет смертника в воду. Где и когда он всплывет — неизвестно. Возможно, его тело зацепится за корягу и провисит там достаточно долго, чтобы речные рыбы обглодали лицо мужчины до неузнаваемости.

Остальные, кто оставался в комнате, вышли через другую дверь в небольшую каморку начальника портовых складов. Это были несколько мужчин и пара женщин — все они возглавляли Совет Торговой гильдии Нижнего Новгорода. И хоть каждый из них был одет богато и выглядел великолепно, благодаря действию омолаживающих процедур и артефактов, все же они были выходцами из старых купеческих семей и не принадлежали к знати.

Крупный мужчина, Авдей, с густыми темными волосами, что опускались на щеки кустистыми бакенбардами, сел на скрипнувший диван. Остальные разместились кто куда.

— Итак, — взял Авдей слово, — теперь мы точно знаем, кто виноват в гибели нашего согильдийца. Граф Бурановский.

— А я говорила Мещинскому, чтобы не связывался с дворянами… — разочарованно вздохнула миловидная блондинка в красивом платье из настоящего китайского шелка — красного, с узором в виде бескрылых драконов. — Они нас за людей не считают со своими Реликтами.

— Их Реликты, конечно, опасная штука, — суетливо потер руки невысокий смуглый мужчина с короткими вьющимися волосами. Это и был Давид. — Но мы обладаем куда большей сверхсилой, чем все их Реликты вместе взятые…

— И какой же? — спросил другой мужчина.

— Деньги.

Снова заговорил Авдей:

— Бурановский — опасный человек с сильным Реликтом. Просто деньгами этот вопрос не решить. Мы