Из золота в свинец 2 - Сергей Витальевич Карелин

Михаил Капелькин, Сергей Карелин

Из золота в свинец 2

Глава 1

Ау. То есть, ау! Так больно, словно меня через мясорубку пропустили, а потом попытались прокрутить назад, и вот где-то посередине я застрял.

Перед внутренним взором пронеслись последние секунды, которые запомнил. Белый туман и Порча. Много Порчи. Столько за раз в этом мире я еще не поглощал. Но тело, похоже, выдержало! И продолжало выдерживать. Я же мыслю — значит, существую.

Порча все еще пронизывала все мое тело, но оно справлялось, потихоньку фильтровало магию, очищая ее. Делалось это практически на рефлекторном уровне. Похоже, какие-никакие мои тренировки все же укрепили организм.

Для меня-старого такое количество вредоносной энергии было бы крохотной каплей в океане. Я бы даже не почувствовал.

— Исаев! — вдруг понял, что меня трясут. — Максим!

— Кажется, он не дышит… — раздался другой голос. Тоже женский, как и первый.

«Хлебникова», — вспомнил я.

— Я знаю, что делать! — отвечала Алиса.

Мягкие губы впились в мои, и в легкие ворвался поток теплого воздуха. С дикой болью совершил вдох.

Надо же, и правда не дышал.

Открыл глаза, увидел над собой лицо Селезневой. Позади нее в поле моего зрения заглядывала обеспокоенная Марина. Все вокруг плыло и двоилось, к горлу подкатывала тошнота.

— Похоже, у него сильная интоксикация, — поправляя очки, сказали две Марины Хлебниковы. — Скорая уже едет сюда.

— Я в порядке… — попытался прохрипеть, но вдруг мое тело буквально подбросил сильный позыв, я перевернулся, и меня вывернуло наизнанку зеленой жижей.

— О боже… — сдавленно простонала Алиса.

— Очень сильная интоксикация… — подытожила Марина. — Или просто ты, Селезнева, зубы плохо чистишь.

— Что⁈

А меня еще несколько раз вывернуло, прежде чем я почувствовал себя лучше. Организм вывел всю Порчу, осталась только чистая магия. И неплохое количество для меня нынешнего. Но такой способ ее получения мне не очень нравился.

— Ладно, девчат, теперь я точно в порядке, — все еще сиплым голосом изрек и сел, тяжело дыша.

Огляделся. Следов белого тумана с Порчей больше не осталось. Все трое мы находились в тепличной части, где росли кусты помидоров. Похоже, пока распыленный пестицид не исчез из воздуха, я продолжал лежать. Только потом, когда открылась дверь предбанника, девушки смогли добраться до меня и привести в чувство.

Сейчас они обе находились рядом. Алиса морщила нос и старалась не смотреть в сторону результатов моего отравления. Хлебникова, вновь овладевшая собой, лишь порой равнодушно скользила по ним взглядом. Она сидела, опираясь спиной на створку двери, и, подогнув правую, раненую ногу, держалась за распухшую лодыжку. Рядом лежала рация.

— Вы точно в порядке, господин Исаев? — спросила Марина. — Если новый фунгицид настолько токсичен для вас, нужно отправить его на доработку. А за вами внимательно наблюдать. Неизвестно, какие еще последствия могут возникнуть после отравления.

— Я точно в порядке. А пестицид этот, пожалуй, действительно нужно отправить на доработку. Или вообще закрыть его разработку.

Особенно если учесть, что в составе есть Порча. Пока не уверен, но, возможно, это все тот же синтопиозин. Чем меньше людей попробуют овощи, выращенные с его помощью, тем лучше. Так что вывернуло меня тут не зря. Главное — правильно это использовать.

— Кто знает, у скольких человек может возникнуть такая реакция на него, верно? Или на овощи, обработанные им.

— Согласна, — хором ответили девушки.

— Как нога? — кивком головы указал на лодыжку Хлебниковой.

Она слегка смутилась, блеснув стеклами очков, на бледных, слегка впалых щеках вспыхнули румяные кружочки.

— Все в порядке. Спасибо. Не знаю, что было бы со мной, получи я пестицид в такой концентрации.

Вскоре приехала скорая, и на лодыжку Хлебниковой наложили повязку. В принципе, на этом наша работа сегодня была закончена. Я от осмотра отказался. Не видел в нем смысла. Анализы ничего не покажут, и это может вызвать ненужные вопросы. Токсин на то и токсин, чтобы отравлять живой организм. Мой с токсинами и Порчей прекрасно справляется сам, что может вызвать к моей персоне лишнее внимание.

— Господин Исаев, мы приносим вам глубочайшие извинения! — тараторил представитель графа. — Это… просто сбой автоматики. Конечно же, она должна была оповестить вас заранее. Мы обязательно разберемся в случившемся и накажем виновных. Если вам что-нибудь понадобится, любая медицинская помощь, граф Селиванов будет рад вам ее оказать!

— Если что, дам знать, — позволил себе кривую улыбку.

Слуга графа боялся, что юристы «Воронов» начнут кошмарить его господина из-за этого. Они могут, но это уже не мои проблемы. Не у меня автоматика сбоит.

Видя мою спокойную реакцию, помощник Селиванова самую малость успокоился.

— Не знаю, важно ли это для вашей компании, но наверняка важно лично для вас, как, несомненно, честного и порядочного человека… С нашей стороны мы отзовем у дистрибьюторов партии всех овощей, выращенных в этой теплице. Чтобы больше никто не пострадал. Благодаря вам мы узнали об опасности этого пестицида… Даже боюсь представить, сколько исков полетело бы в сторону его сиятельства графа. Можно сказать, вы нас даже спасли!

— Ага, можете, не благодарить, — одарил я слугу кислой ухмылкой. — Только зачем вы вообще продавали эти овощи до окончания испытаний?

Не дождавшись ответа от слуги, мы сели в нашу машину и поехали назад в «Воронов». Путь занял еще два часа. Обычно говорливый Пантелеев сегодня молчал, только иногда бросал в мою сторону косые взгляды.

Да, выглядел я не лучшим образом. Бледный, всего слегка трясет. К счастью, это временный эффект. К вечеру отойду.

— Честно признаться, — заговорила сзади Хлебникова, — я ожидала несколько более скучный первый день. Часто у вас такое случается?

— Я работаю всего третью неделю, — задумчиво ответила Алиса. — Но за эти три недели Исаев уже два раза чуть не умер. Так что, пожалуй, да, часто.

Это они еще не видели, что со мной было, когда я попробовал зелье, от которого умер бывший хозяин этого тела.

В зеркале заднего вида Хлебникова покачала головой.

Вернувшись в офис, помог Марине добраться до нашего кабинета. Наступать на травмированную ногу ей было еще больно. Оставил девушек разбираться с отчетом, а сам первым делом пошел в кафетерий. Аппетит проснулся просто зверский. Организм потратил кучу энергии на фильтрацию Порчи и теперь требовал ее возместить.

Набрал себе целый поднос еды и сел все за тот же столик. Людей в четыре часа после полудня было еще меньше, чем обычно.

Хорошо, что девушки списали мое состояние