вовсе растворился на горизонте. Даже чайки, если и были, давно передумали лететь следом.

– Теперь, чтобы попасть во дворец, тебе нужно прочитать вот это заклинание, – Хёнджу произнесла заклинание и протянула сухой рис в мешочке. – А когда дочитаешь – брось рис в море.

Ён постарался произнести всё уверенно. Голос дрогнул только на слове «низошли», потому что язык, кажется, не был уверен, что говорит правильно.

Царь Моря, владыка глубин,

явись перед нами,

открой путь в воде,

низошли свою милость.

– Всё! Получилось! – захлопала в ладоши Хёнджу. – Ну, прыгай.

В море закружился водоворот. Он возник из ниоткуда – сначала вода просто забурлила, а потом образовалась огромная воронка, словно кто-то сливал воду в ванне. Только очень, очень большой ванне.

Шкатулку зашатало, но вниз не потянуло. Море гудело и рычало устрашающе громко. Не похоже было, что оно радо видеть у себя путников.

– Прыгай туда! – закричала Кумихо. – Быстрее!

– В водоворот? – обречённо переспросил Ён. – А можно я просто…

Хёнджу, похоже, надоело возиться, и она его просто столкнула. Конечно. А чего ещё было от неё ждать?

Ён замахал руками, как птица, словно это могло остановить его от падения, однако всё равно плюхнулся вниз. Вода сомкнулась над ним мгновенно. Он попытался сделать вдох – и закашлялся. Грудь сжалась, в лёгких разгорелся пожар, а кожу будто тёрли щёткой. Но затем вдруг…

Наступила тишина.

Наверное, так выглядит переход между мирами. Просто очень тихо и умиротворённо.

Ён, казалось, вернулся к своему размеру, но судить было сложно, потому что он очнулся у ворот. Не просто огромных, а непостижимо массивных, в сотни человеческих ростов.

Внутренности Ёна всё-таки скрутились и попросились наружу. Как он и предсказал, его стошнило.

Едва содержимое завтрака оказалась на гладком, словно бы золотом полу, Ён весь сжался, ожидая наказания.

Однако вокруг всё так же стояла тишина.

Ён осмотрелся, чем бы убрать за собой, но вокруг были только голые стены, переливающиеся, словно чешуя. Сам он был только в штанах, так что даже снять с себя было уже больше нечего.

– Извините, пожалуйста, – прошептал Ён. Как бы ему ни было неудобно, но привлекать к себе ещё больше внимания он не хотел.

– Ваше Величество Ёнван? Лаки? – позвал Ён. – Эм, Создатель?

Никто не отозвался.

– Разработчики? Благой Вестник? Учитель? Дух Чайника?

Разработчиков тут не было, Ён это чувствовал.

Тогда он подошёл к воротам. Их створки были приоткрыты. Внутри будто не было вообще ничего. Только лёгкое свечение где-то вдалеке призывно приглашало. Как мотылька.

– Лаки?

Ён протиснулся в щель. И тут же запутался в каких-то струящихся с потолка полупрозрачных тканях. Он сделал ещё пару шагов, различая впереди звуки традиционной придворной музыки. Раздвигая в стороны ткани, будто проплывал среди водорослей, Ён начал различать мужскую фигуру в шляпе-кат. Последний полог был отведён в сторону, и Ён увидел Джуна. Тень от шляпы придавала благородного изящества его лицу. Губ касался край пиалы словно из нефрита. Джун моргнул, а затем…

Чернильные глаза взирали на Ёна со спокойствием, присущим Создателю.

Да, теперь Ён заметил в лице и жестах Джуна черты Лаки. Взгляд, мимика.

За собственными странностями Ён не обратил внимания, насколько необычным был его маленький спутник, рассуждающий о смысле жизни и не задающий никаких вопросов Ёну, какой бы необычной его речь ни была.

Не понимая, чувствует себя Ён преданным или удостоенным чести, он шагнул вперёд.

Миссия выполнена. Он отыскал Создателя.

Глава 12. Красная и синяя таблетки

Когда первое потрясение от встречи с Создателем улеглось, Ён заметил, что в зале они не одни. Создатель, то есть Джун, восседал на почётном месте, меланхолично глядя куда-то перед собой, а по сторонам от него сидели божества и духи этого мира. С некоторыми Ён уже встречался.

Чхоён под барабаны и скрипучие запевы хэгым с флейтой пружинил по залу, исполняя свой танец. Он был в маске из красной ткани, покрытой лаком, на которой застыло благочестивое выражение. Его голову венчала шляпа-само[61] с изображением пионов. Большие уши маски украшали оловянные кольца и свинцовые бусины. Одет он был в многослойный пёстрый костюм с длинными белыми рукавами. Но Ён всё равно узнал Чхоёна. Вот как он, оказывается, попал на обещанное представление. Стало немножко даже жутко от того, что Чхоён знал о его появлении заранее, хотя Ёну пришлось преодолеть немало сложностей на пути сюда.

Ён узнал и божественных бабушек Самсын-хальман и Чосын-хальман. Первая сидела с блаженным видом, погрузившись в представление Чхоёна, а вторая была ещё угрюмее, чем в первую встречу, и постоянно поглядывала на хозяина дворца, разодетого в белый украшенный золотом наряд, Ёнвана (его выдавала чешуя на руках и шее). Он ходил по залу, приплясывая и здороваясь с гостями. Его благодушное настроение резко контрастировало с общей атмосферой удушья, которую ощущал даже Ён. Хотя, может, он её и ощущал, потому что был человеком на собрании владык этого мира…

Рядом с Чосын-хальман, будто посадку гостей распределяли по цветовой категории, сидело десять свирепого вида гигантов. Ён быстро догадался, что все они судьи из загробного мира. В их ряду чистым лотосом казалась девушка в белом и с таким же белым, почти светящимся платком. Ён помнил, что примерно так Ан Сонджа описывала самую первую легендарную шаманку принцессу Пари. Однозначно угадывались ещё Будда в сари и старец с высоким открытым лбом – Конфуций.

Кроме Ёнвана, здесь было ещё несколько людей-драконов (их тоже выделяли чешуя и рога) в богатых зелёных, красных, жёлтых и чёрных одеяниях. Но по каким-то причинам они единодушно неодобрительно косились на сидящего против них ребёнка, который прямо на глазах Ёна обратился в статного мужчину с ниспадающими, словно реки, волосами цвета ультрамарина.

«Похоже, быть детьми днём и становиться мужчинами ночью – особенные повадки божеств», – подумал про себя Ён.

Он успел заметить по левую руку от Создателя длиннобородого внушительного императора (должно быть, это Нефритовый император с целой свитой Бессмертных позади), а по правую не иначе как Тангуна, спрятавшего руки в широких рукавах. Остальных Ён разглядеть не успел, так как сам попал под испытующие взгляды собравшихся. И особенно Создателя. Затуманенность его взгляда рассеялась как не бывало, он даже приосанился, рассматривая лицо Ёна, затем его шею, ключицы, грудь…

Ён теперь вспомнил, что без одежды. На нём были лишь штаны на хлипенькой завязке и красные письмена амулета. Не слишком подобающий вид для появления перед сильными мира сего.

Неловко вышло.

– А