– Ты погиб… дуралей.

Но для Ёна уже наступила темнота.

И тишина.

Переход в другой мир и правда оказался именно таким.

* * *

Недалеко от столицы государства Пэкче, поговаривали, расположился округлый холм. Его уже давно укрыли трава и самые разнообразные цветочки. В народе ходила легенда, что каждый, кто набредёт на этот холм в лесу, должен преклонить колени и помолиться, и тогда ему будет сопутствовать удача, потому что то был вовсе не холм, а гробница некогда знатного дворянина, которую облюбовали Духи. И если обычным гробницам полагалось быть наглухо закрытыми, то у этой выход на южную строну всегда был открыт. Но заходить туда не следовало, ибо каждый, кто нарушал покой дворянина, бесследно исчезал в мире Духов.

Лишь однажды бедняк смог зайти в гробницу и выйти живым. Он вернулся в деревню и, продав парочку украшений оттуда, устроил себе пир в местной таверне. Подвыпив, он не смог удержаться и рассказывал круг за кругом, что побывал в гробнице и видел, что внутри она вовсе не круглая, а пирамидная, а стены погребальной камеры расписаны причудливыми сценами из жизни покойного. И хотя роспись уже порядком обветшала за годы, бедняк уверял, что различил среди них аристократа с цветком на груди, шагающего за руку с мальчишкой. А за ними шагал другой дворянин, дёргая за нити кукольного ребёнка. Вокруг них были изображены трёхногая собака, кумихо, инмёнджо, токкэби и другие существа, даже многоножка квеогон. Бедняк уверял, что видел сцену, изображавшую собрание божеств и магические письмена из чёрточек. Большего он разглядеть не успел, потому что заметил среди вещей для покойного множество украшений и праздничной одежды, совсем новой. Значит, кто-то, кроме него, сюда захаживал. Бедняк схватил пару вещиц и с молитвами убежал.

Слухи о бедняке, забредшем в гробницу, не успели ещё затихнуть, как его обнаружили одетым в шелка и… мёртвым. Поговаривали, он умер, поперхнувшись косточкой. Вот только где это видано, чтобы косточка была так похожа на камешек из падука, да и откуда у бедняка взялись шелка? С тех пор никто не осмеливался заходить в открытую гробницу.

Но она не пустовала. Каждое полнолуние вокруг холма бродила трёхногая собака самджокку, а в гробнице зажигались фонари. Джун садился перед гробом и говорил, словно бы покойный мог его слышать. В ином случае это могло быть правдой, но за Ёном не имело смысла даже в загробный мир спускаться. Его не было в этой реальности. И даже переродись он здесь, это был бы не Хан Ён.

Годы шли. Лицо Джуна обросло бородой, и та уже поседела. И некогда статная фигура, сидевшая на полу напротив захоронения, сгорбилась и стала неуклюжей. И даже темы, которые поднимал Создатель в своих диалогах с надгробием, повторялись не первый раз. Но, пожалуй, только здесь можно было услышать длительные разговоры Создателя с самим собой. Остальное время он скитался в молчании, а маленькая кучерявая собачка отгоняла от него как демонов, так и людей.

– Сегодня не буду мучить тебя чаем, – хрипел Джун, наливая в пиалы кое-что покрепче.

Одну он вылил на каменный пол перед гробом, вторую опрокинул в себя.

– Веришь ли, у меня было время подумать, Ён. Я считал, что учу тебя, а выходит, что учился сам. Все те годы, что я провёл в этой реальности без твоих глупых выходок и нравоучений, были скучны до смерти. Я очень жалок, раз хочу бросить мир, в котором тебя больше нет?

Джун налил себе ещё и выпил.

– По правде говоря, у меня накопилось несколько вопросов. Последнее, что ты говорил, – что хочешь жить, но почему? Зачем цепляться за жизнь, в которой всё только рушится? Я никогда не понимал таких лёгких и простых людей, как ты. Вы осознанно выбираете нехитрые ориентиры или вы даже не задумываетесь о них?

Джун провёл жилистой рукой по росписи и вяло улыбнулся.

– Ты был прав, что мир неидеален по моей вине. Я пробовал снова и снова, но у меня ничего так и не вышло. Ни одна из реальностей не оправдала ожиданий. А как я могу требовать от других того, что не получилось у меня? Да, я сдался. Если ты думаешь, что дело во всемогуществе, то давай встретимся там, где мир будет исключительно в руках людей. Никакой магии, никаких Духов, никаких аномалий.

С этими словами Джун тяжело поднялся. Пришлось даже схватиться за каменную кладку гробницы, чтобы не упасть. Он прожил в этом мире, пока его силы полностью не иссякли. Было ли это его заслуженным наказанием за жестокое обращение с Ёном или же так действовал «вирус», но Джун не мог отправиться следом за другом до сих пор. Но теперь он чувствовал, что скоро они снова встретятся.

Как ни печально, урок ещё не был окончен.

Глава 13. Кингс-Кросс

// ⚠ SYSTEM ERROR: CODE 504.HI – Narrative Gateway Timeout

Описание:

Сервер не смог установить устойчивое соединение с активной линией повествования.

Возможная причина:

История может быть временно недоступна.

Эмоциональная синхронизация нарушена.

Герои не вышли на связь.

Метафорическая перегрузка.

Решение:

Пожалуйста, подождите. Загружается экран ожидания.

[ Повторить попытку]

[ ⏳ Загрузка… ] //

На кухне в доме Джуна пахло кунжутным маслом и лечебными травами, чайник булькал, а сковорода шипела. Солнечные полосы пролегли по деревянному полу, по белым стенам и по раскрытому блокноту на подоконнике, где почерком Джуна было написано:

«Идея для сценария 111».

Ён в хлопковой клетчатой рубашке стоял у плиты, ловко переворачивая блины с зелёным луком, напевая себе под нос:

Всё пройдёт, так и знай.

Но всё же не забывай:

Никогда нельзя просто так уйти

От мечты заветной на полпути.

Оставь позади все

Невзгоды прошлых дней![63]

В этот момент послышались звуки шагов, и Джун вошёл босиком в пижамных штанах с пандами. В руке он держал очередной блокнот (они были десятками раскиданы по дому) и что-то черкал в нём карандашом, кончик которого выглядел изжёванным. В моменты, когда у Джуна плохо шла работа, он, сам того не замечая, мусолил пишущие предметы во рту.

– М-м-м, вкусно пахнет. Дай угадаю: блинчики с луком? Мои любимые, – протянул Джун, откладывая блокнот и потягиваясь.

Ён торопливо улыбнулся