по ощущениям, целую жизнь назад.

– Соберись, студент Ён, – прошептал тот, челюсть его была напряжённо сжата. – Ты должен быть рад свадьбе.

– Надеюсь, не моей?! – ужаснулся Ён. Вполне в духе чувства юмора Создателя: после смерти оказаться на свадьбе.

Господин Мун рассмеялся.

– Студент, однажды и ты полюбишь, и женитьба тебя не будет пугать. А сейчас, соберись и улыбайся, генерал Сугимото Макото скоро приеде…

Он не договорил: один из японцев в мундире смотрел на них слишком внимательно. Мун тут же хлопнул Ёна по плечу, прилизал волосы на висках и с фальшиво-добродушной улыбкой, которую было непривычно видеть на его тонких губах, направился к японцу.

Ён так и остался стоять с букетом, словно олень в свете фар.

Гостей было мало. И большинство из них не были корейцами. Даже блюда на столах были японскими. Гости приветствовали друг друга то поклонами, то рукопожатиями, рассаживаясь по местам. Немногочисленные корейцы были одеты по-европейски и говорили либо на японском, либо на английском. Отдельные фразы пробивались сквозь шелест платьев и звон бокалов:

– Профессор Ли наконец-то женится…

– Почему он выбрал такую пару?

– И правда жаль! Профессор Ли такой молодой и красивый, мечта многих, любая девушка была бы счастлива выйти за него…

Ён вдруг понял, где, а вернее, «когда» он находится. И, конечно, находился он здесь по одной причине: Создатель загрузил его в новую реальность. Да в такую, по сравнению с которой мифологическая Корея могла показаться не такой уж и плохой.

Японская оккупация.

Одновременно с этим и воспоминания о мифологическом Пэкче вернулись: нахлынули, словно кто-то включил восприятие всех чувств сразу. А Ён предпочёл бы, чтобы яркость последних событий в его голове поубавилась. Тело покрылось холодным потом, а сам он оцепенел.

Спокойствие, Ён, спокойствие. Это не по-настоящему. По-настоящему, но не с твоим телом, которое осталось где-то в современной Корее.

И тут Ён увидел Создателя. На этот раз искать его не пришлось – он стоял под свадебной аркой в костюме жениха. Волосы зачёсаны назад и уложены гелем, взгляд открыт и направлен на какого-то мужчину рядом, с которым они переговаривались. Похоже, в этой реальности он был профессором Ли.

Как трогательно со стороны Ли Джуна, иронично подумал Ён. И тамада весёлый, и конкурсы интересные. Сначала он заставил Ёна решать судьбу одной Кореи, а потом пригласил на собственную свадьбу. Ну разве не прелесть!

Ён выронил цветы на землю и словно бы случайно наступил на них.

[<Просветлённый> помогает остальным <Разработчикам> присоединиться к ветке чата]

[<Благой Вестник> поздравляет Ёна с воскрешением]

[<Учитель> желает проучить Создателя]

[<Бессмертные> ужасаются обстановке вокруг, выясняя, какой квест придётся проходить Ёну в этот раз]

[<Дух Чайника> неразборчиво жалуется на плохую связь]

Хотя бы Разработчики наконец были здесь.

[<Бессмертный Один> интересуется, не является ли испытанием в этом мире выдержать свадьбу. Ему казалось, что это растянутые и скучные мероприятия]

[<Бессмертный Три> говорит, что люди ходят на свадьбы, чтобы поесть вкусную еду]

Еды, правда, пока что нигде не было, только напитки разносили между столами. Ён взял себя в руки, чтобы прибегнуть к холодному и отстранённому мышлению. Его задачей с самого начала было узнать у Создателя, как спасти мир. А Создатель, похоже, с самого начала не собирался ему этого говорить. Вместо этого хотел убедить Ёна, что спасать никого не надо. А это значило, что в этой реальности Ёна тоже ничего хорошего не ждёт. Значит, нужно отсюда сваливать. Пусть Создатель как хочет, но Ён отказывается жить во времена японской оккупации, и чтобы опять там его или били, или ещё что похуже. Он изнеженный продукт современности.

[<Учитель> спрашивает Ёна, что тот собирается делать]

Ён крабиком прошёл в сторону, спрятавшись за огромной вазой, чтобы спокойно поговорить с Разработчиками.

– Я планирую покинуть этот мир, – уверенно заявил Ён. – Как это сделать? У вас есть версии?

[<Его Темнейшество> сообщает, что так и знал]

Ён терпеливо подождал продолжения, зная, что порой Его Темнейшество любит выдерживать многозначительные паузы.

[<Его Темнейшество> повторяет, что так и знал, что чтение манхвы и вебтунов Ёну никак в жизни не пригодится]

– То есть действовать как в вебтунах? – принял совет Ён.

[<Дух Чайника> говорит, что чтобы вернуться домой, нужно завершить квест в этом мире]

– Нет, этого я делать не буду, – Ён злорадно улыбнулся белому цветку, что висел перед его лицом.

[<Благой Вестник> напоминает, что ещё можно обратиться к Создателю и попросить его о возвращении домой]

– Без комментариев, – прокомментировал Ён.

[<Бессмертный Пять> знает ещё один способ. Воспользоваться магическим порталом]

– Неплохо! А где его искать?

[<Бессмертный Шесть> отвечает, что нигде. В этом мире нет ни капли волшебства, даже Разработчиков тут не существует. Здесь правят люди]

Ён свёл брови и грозно посмотрел на цветок.

– Надеюсь, вы видите, что я разочарован такими советами.

И неохотно он признал:

– Ладно, мы с вами знаем самый классический способ, который точно уже сработал один раз. Умереть в этой реальности, чтобы очнуться в своей.

Не давая себе поразмышлять над частью «умереть», Ён выглянул из-за вазы.

– На столе напротив только ложки лежат.

[<Его Темнейшество> сообщает, что это крайне неэффективное оружие, и это будет ужасно медленная попытка перемещения в другой мир]

Его Темнейшество был не так уж и неправ.

Ён вздохнул. На других столах были разложены все столовые приборы, согласно этикету, но при мысли о том, чтобы лишить себя жизни вилкой или ножом для масла, Ён только поморщился. Во-первых, небезопасно, можно и пораниться, а во-вторых, его инстинкт самосохранения точно был против.

– Вот где ты, – господин Мун вновь обнаружил Ёна. – Тебе пора исполнять обязанности шафера.

– А что это значит?

Мун рассмеялся.

– Ты сегодня прямо сыплешь шутками. Пойдём скорее!

Ён кинул последний взгляд в сторону цветка, с которым уже успел немного сродниться, и вынужденно отложил мысли о перемещении в собственный мир. В конце концов, прямо сейчас у него не было хорошего плана.

Его отвели к арке и поставили рядом с Джуном. Сердце бешено заколотилось. Хотел ли Ён, чтобы Джун обратил на него внимание? Или, наоборот, надеялся остаться незамеченным?

Впервые у Ёна появилась возможность как следует поразглядывать человеческую форму Создателя. В этой реальности он выглядел элегантно и богато, интеллектуально. Наверное, никогда костюмы не выглядели