– Сколько времени?

– Времени, – потерянно повторил Джун. – Время сдавать сценарий. Три дня назад.

Ён оценил растрёпанный, но весьма бодрый вид Джуна, который в очередной раз не спал всю ночь, пребывая то ли в творческом кризисе, то ли в творческом подъёме. Он определённо выспался, а это могло означать одно:

– Значит, уже почти двенадцать дня, – констатировал Ён. – Я успел четыре часа поработать. Ты знал, что утренние труды приносят самые сладкие плоды?

– Совсем неправда. В коде мира нигде не написано, что пробуждение строго обязательно в утренние часы. Это люди сами захотели не изменять биоритмам предков и предпочли работать с утра. В наше время ночью может быть светло почти как днём, так что можно работать в ночи, а спать утром. А вот ритуал валяния в постели, чтобы начать рабочий день, должен быть принят на законодательном уровне, я считаю.

Джун говорил лениво, с важностью избалованного кота. Ён на это только фыркнул.

– Садись. У нас сегодня долгий день.

– Ах, да… – Джун сел на табурет и сложил локти на стол. – Готовка кимчхи.

Он погрустнел. Вообще-то он любил работать руками, но только не тогда, когда у него был затык в писательстве.

– Завтракай. Не ворчи как старый дед.

– Не ворчу, – согласился Джун, запивая водой блинчик. – Тебе написать рецепт кимчхи?

Ён положил палочки на стол и неверяще посмотрел на Создателя.

– Ты и правда думаешь, что умеешь делать кимчхи лучше меня?

Сразу было понятно, что зря он это сказал. Ён хорошо знал это выражение, что появилось на лице у Джуна: в нём проснулась Создательская гордость. Сейчас начнёт перечислять все рецепты кимчхи, которые только знает, поэтому Ён заговорил первым:

– Без обид…

– Сейчас будет что-то обидное, – догадался Джун.

– Но ты всё равно что Искусственный Интеллект, выдаёшь средний рецепт, а не Тот Самый, который делает вкус незабываемым.

– Мы в зале будем делать капусту?

Джун перевёл тему, и Ён прекрасно знал почему: он не считал нужным переубеждать собеседника. Тем более что Джун всегда говорил, что не будь Ён человеком, то точно был бы Духом Кулинарии.

– Да, я уже всё подготовил. Ты не видел?

Джун только качнул головой. Конечно, не видел. Когда он был погружён в собственные мысли, мир вокруг переставал существовать. Ён как-то целый день провёл с наклеенными усами, однако Джун не обратил внимания.

Во время завтрака Джун проявлял несвойственную ему нерешительность, поглядывая на Ёна.

– Сегодня воскресенье. Мы же посмотрим?

– Да, мы будем смотреть твою дораму.

Именно так: Джун стал профессиональным сценаристом. И настолько успешным, что открыл уже свою сценарную студию. И настолкьо успесн… ин… насто… успш… отк… ⍰⟆⟃ольк⟒ у$⟟ешн⧍м, ч†о от⟊ы̷л сʙᵒю…

// ⤷ загружено воспоминание: «Джун, то есть Создатель, был ребёнком Лаки в мифологической Корее»

⚠ ПРЕРЫВАНИЕ СЦЕНЫ.

ПРОИЗОШЛО СМЕЩЕНИЕ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ.

ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ОСНОВНОМУ СЛОЮ – ПРЕРВАНО.

[перезапись начата] //

Джун стал профессиональным сценаристом. И настолько успешным, что открыл уже собственную сценарную студию. Все только и ждали его новых проектов. Сам Джун говорил:

– Мне эта работа подходит. Я продолжаю создавать миры и вызывать эмоции. Честно говоря, не такая уж и большая разница. Разве что пишу я теперь буквами.

И сегодня выходила финальная серия дорамы Джуна «Союз спасения Завтра». Конечно, это нельзя было пропустить. Пусть даже в это время шло любимейшее кулинарное шоу Ёна «Кухня Кана».

Вообще-то у Ёна с Джуном были настолько разные вкусы, что иногда они начинали ссориться из-за пульта. Джун был готов сутками напролёт пялиться в дорамы, прикрываясь профессиональной необходимостью, а Ён не хотел из-за этого пропускать свои шоу.

Недавно Джун даже решил «воспитать» в Ёне любовь к дорамам. Он отнёсся к этому очень серьёзно, даже нарядился в ханбок и вооружился указкой.

– Корейские дорамы охватывают невероятный спектр тем и эпох, – объяснял он с учёным видом. – Это не просто жанровое развлечение. Это форма искусства, которая, опираясь на частное, вскрывает общее: личные драмы становятся зеркалом социальных структур, психологических проблем, классового неравенства. Они одновременно исследуют и исцеляют – ведь одна из главных функций дорам заключается в эмоциональной компенсации. Корейское кинематографическое мышление, особенно в дорамах, отличается тонкостью, эмпатией и уникальной способностью превращать повседневное в поэтичное. Смотрю, ты засыпаешь, давай скажу тезисами и короче?

Ён, обрадовавшись, закивал. А Джун с едва сдерживаемым самодовольством принялся расхаживать из стороны в сторону, постукивая указкой по руке.

– Запоминай. Полижанровость, прямо как жизнь. Трагикомичность. Социальность как художественный ход. Часто философский подтекст. Визуальное наполнение кадра. И, конечно, особенная школа актёрской игры, где отдельное внимание уделяется комедийной подаче. Каждый актёр владеет не только драматическим диапазоном, но и умеет выражать комедию через голос, мимику и тело. Наше кино привлекает людей со всего мира!

– Ага, понятно, – отозвался Ён, но, видимо, не удовлетворил Джуна своей реакцией, потому что тот с ещё большей страстью принялся втирать Ёну о дорамах:

– Например, «Мисэн: Неудавшаяся жизнь», «Шеф Ким», «Сонбэ, не крась губы», «Романтическое приложение» натуралистично показывают жизнь офисных работников. В чём их смысл?

– Очевидно, – протянул скучающе Ён, – чтобы, придя из офиса, люди снова смотрели про офис, и их разум программировался на работу в офисе.

– Нет же! Люди хотят, чтобы хотя бы в дораме кто-то замечал, как тяжела их повседневная жизнь. Чтобы наконец услышать: «ты не один», «я вижу твои проблемы».

– А, ну если так на это смотреть… – закивал Ён, потирая подбородок большим и указательным пальцами. – Но, профессор, где взять столько времени?

– Ну, это действительно проблема, – скомкал Джун и продолжил своё вещание: – …Поскольку ты молод, Ён, будем говорить о дорамах последних двадцати лет. «W: Меж двух миров», «Внезапно восемнадцать», «Завтра с тобой», «Случайно найденный Хару», «Время взывает к тебе», «Хватай Сондже и беги» – это лишь малая часть сериалов, которая отражает борьбу человека с предопределённостью. Каждый из героев пытается спасти близких, переигрывая сцены в прошлом и настоящем, чтобы привести к лучшему будущему. И на путь героя у персонажа двенадцать-двадцать серий. А это всего лишь дорама! Представь, каково Создателю, только у него не парочка героев и их окружение, а каждое, повторяю, каждое живое существо!

Джун так распалился, что даже закашлялся, и Ён срочно подал ему воды.

С тех пор Ён пересмотрел своё отношение к дорамам. Они приносили утешение, вдохновляли, заряжали энергией и просто помогали отдохнуть.

В зале Ён уже разложил газеты, чтобы не запачкать пол, и подготовил большие красные тазы, в которых лежала с горкой пекинская капуста. На столе стояли