рушил баррикады, рассыпая по полу гулкие пустые бочки. Банапурцы, атакованные сзади фейерверками, беспорядочно стреляли. Несколько пуль попали в обшивку «Хвостика». Слава Богине ветров, корпус был из прочного дуба и пули лишь противно бились в борт, как жала больших, злых пчел.

Из-за дыма я видел лишь отдельные кусочки паззла. Тут наемник бешено стрелял куда-то в сторону; опустошив магазин винтовки, он отбросил её и палил из револьвера. Другой бежал в облако дыма паля из револьвера и размахивая саблей. Седобородый командир собрал вокруг себя солдат и, лавируя в густом дыму, атаковал с флангов грохочущую пустую бочку – через пару мгновений она влетела в толпу, разбросав троих. Джафар коршуном налетел на сурового одноглазого наемника, натянул ему на голову чалму и увлеченно принялся драть за роскошные усы.

Я бортом налетел на баррикаду и обрушил её на пятерых стрелков, бешено поливавших пулями дым. Затем поднял кораблик чуть выше, где можно было окинуть взглядом всю картину. Могучий корпус «Странника» торжественно взлетал к потолку ангара. Аша и Чиппи кое-как плелись к нему по самой верхней галерее, поддерживая друг друга. Створки внешних ворот разошлись, впустив свет звезд. Герти мчалась к люку «Странника», прижимая к груди мой пиджак.

Вдруг «Хвостик» дернулся и застыл. Я огляделся и увидал спокойного человека в темном одеянии, стоявшего на балконе высоко над дымом. Рам Сингх движениями руки удерживал ботик. Моторы яростно ревели, но банапурец подтягивал меня к себе, будто канат тянул. Я нащупал на поясе револьвер и, высунувшись из люка, выпустил в чародея пару пуль. Попасть, я не попал, зато телохранители Сингха открыли ответный огонь. Я торопливо убрал голову. Пули откалывали щепки от наружной обшивки.

Из-за этого я и пропустил свое спасение. Ботик рванулся так, что я еле успел повернуть штурвал и не врезаться в стальные опоры галерей. Выглянув, я увидел Сингха, телекинезом удерживающего большую бочку. Его телохранители, забыв про меня, повернули стволы в сторону, откуда она прилетела. Судя по решительному выражению его лица, Сингх готов был вступить в смертный бой с Ашой.

Я уже был под потолком ангара. Джаф промчался по балкам, перескакивая с галереи на галерею, словно молния во фраке, и ловко приземлился на крышу моего бота. Я вынырнул в небо, где с торжественной неторопливостью покидал ангар «Серебряный странник».

***

Интерлюдия Наблюдателя.

Корабль друзей ещё смутно виднелся в светлеющем утреннем небе, когда в ангар с торжественной неторопливостью вошла Саршара. За её спиной сурово шагали двое гигантов-охотников в глухих хитиновых доспехах. Ведьма уперла руки в бока и проводила уходящий дирижабль долгим взглядом.

Сингх молча склонился перед госпожой, приложив ладонь к сердцу.

– Это моя вина, леди. Я послал задержать их ничтожного командира.

Саршара сделала успокаивающий жест изящной рукой в длинной черной перчатке.

– Если бы кое-кто зловеще не шел сюда нога за ногу, я бы вернула корабль с небес. Но они уже за пределами радиуса чародейства. – Ведьма помолчала и заметила. – Но не может же грозная Владычица ведьм бегать по коридорам, словно девчонка? Моя репутация требует зловещей неторопливости.

Сингх остался каменно-серьезен.

– Позвольте мне догнать беглецов, Госпожа? – Сингх пристально глядел в лицо ведьме.

– Отыщи, если сумеешь опередить Птицу Бури.

Саршара обернулась и молча следила, как к ней подводят Гериона. Волшебника вели под руки двое высоких воинов в глухой броне. Герион шел, потупившись, с отсутствующим взглядом, глубоко переживая свой провал на балу. За ним двое крепких банапурцев хмуро тащили брыкающихся коз – на лицах наемников читалось, что их честь воина серьезно задета таким поручением.

– А я-то думала, почему тебя называют Козьим господином, – заметила ведьма насмешливо, разглядывая линии вероятностей, медленно вращающиеся вокруг Гериона и его питомцев.

Тот угрюмо опустил глаза и промолчал.

– Мои шпионы утверждают, что именно ты сообщил нам о том, что в Барсино хранится Механическая корона. Это так? – в голосе ведьмы появился легкий металлический оттенок.

Герион поднял глаза и сказал так тихо, что Саршара и Сингх едва расслышали его.

– Так.

– И чего же ты этим добивался, позволь узнать? Король, кажется, неплохо тебе платил. По меркам чародея твоей квалификации.

Взгляд Герион вспыхнул – ведьма задела его больное место. Но пленник благоразумно промолчал.

Саршара в ответ вздохнула.

– Позволь предположить. Ты заманивал меня сюда?

Маг нервно сглотнул и поднял на нее глаза.

– Скучная обывательская жизнь недовольного судьбой мелкого чародея. «С моими талантами, я, мол, достоин большего», так? – спросила ведьма.

– Так. – Ответил Герион все ещё тихо, но уже с вызовом.

– «Заманю на приманку величайшую из ведьм и отниму силу древним заклинанием, слава и почет прилагаются»? Так ты думал?

Герион глядел на Саршару, не отводя глаз.

– Так.

Ведьма покачала головой.

– Тогда, друг мой, тебе стоило бы поработать над произношением Древнего языка. Доведи ты заклятие до конца, связал бы не мою магию, а шторы и скатерти!

Тут улыбнулся даже Сингх. В глазах солдат загорелся веселый огонек, но почет к начальству быстро его притушил.

Герион сжал зубы, но больше смотреть на ведьму не посмел.

Рам Сингх, напротив, настойчиво ловил взгляд госпожи.

– Рам, до чего же ты любишь отправлять моих врагов на тот свет. Доставьте этого Герон… Героин… м-м-м… джентльмена на борт «Края ночи» и посадите в камеру – и коз заодно.

– Когда прочие зловещие ведьмы Востока навестят меня в следующий раз, пусть поглядят на этого длиннобородого хитреца его бородатых друзей.

И Саршара плавными шагами отправилась к своему дирижаблю.

Глава 21. Птица бури

Удивительные заметки.

Я вел «Лисий хвостик» параллельным курсом со «Странником», пытаясь на ходу влететь в ангарчик.

Пинни лихо размахивала флажками в проёме ворот.

Вдруг лицо ее изменилось, уши поднялись вверх и Пинни – отважная Пинни – взвизгнула и отскочила. Мимо пронеслось железное крыло, я едва успел увести бортик с линии удара.

Передо мной зависла Птица бури!

Она была исправна и очень зла. Левое крыло сверкало новизной.

Я сам не знаю, как завел ботик в ангар и не ведаю, почему не раздавил при этом Пин.

Пинни дернула рычаг, и ворота ангарчика сошлись у Птицы перед носом – ну, в смысле клювом. Через мгновение раздался громовой удар, а на воротах образовалась порядочная вмятина.

– Герти!!! Курс меняй! Птица бури по правому борту!! – Орала Пин в переговорную трубу.

Корабль тряхнуло. Возмущенно заверещал Джаф.

Я уже мчался в рубку. Пин скакала впереди.

Она нырнула под пульт и переключала систему в высотный режим.

– Герти! К машинам! Капитан Спифиро принимает командование!

Я вцепился в штурвал.