сверкнула и сияющим потоком вливалась в глотки гостей. Мой полный бокал мгновение источал резкий запах восточных пряностей, затем жидкость в нем почернела, темные хлопья осели на дно, и фужер беззвучно лопнул, разлетевшись осколками.

Гости переглядывались, рос недоуменный шум голосов.

– Боги! – потерянно шепнула Чиппи, – она наложила на всех, кто выпил, «Здравое суждение».

Аша яростно подалась вперед.

Ведьма обернулась к Пендрагону.

– Ваше величество, не затруднит ли вас передать мне на хранение эту корону?

– Здоровая мысль! – признал Пендрагон солидно, таким тоном, словно гости просят у него корону каждый день. Он снял корону и отдал ведьме.

В то же мгновение золото на ней потускнело, потемнело и осыпалось пылью. Под позолотой мы увидели серую, будто масляную поверхность. Шестерни и выступы, странные линии обода…

Ничего себе! Так корона Барсино – вторая половина Механической короны!

– Ужас, они теперь считают здравым все, что скажет им ведьма! – потерянно шептала Чиппи.

– Думаю, – звучный голос Саршары заполнял зал, – пора вручить свой дар королю принцессе Пенелопе Меккер-Пендрагон.

Меккер сделал знак Патрику. Тот недоуменно оглядел обоих королей – бокала со всеми он не поднимал – но, пожав плечами, стал отпирать сундук: приказ есть приказ.

Я неотрывно следил за ним, и потому пропустил главное. Аша проскользнула мимо меня и, безжалостно расталкивая гостей, вылетела на открытое место. Лицо её превратилось в маску ярости, в ладони стремительно росло пламя.

Прежде чем мы успели хоть что-нибудь сделать, она обрушила на ведьму грозный столб ревущего огня. Саршара даже не обернулась к ней, но одна из сопровождавших её дам изящным жестом простерла руку, и вокруг ведьм засиял ледяной купол.

Лед и пламя встретились, и что получилось? Правильно – пар и вода! Зал заволокло плотными клубами, и сильный ливень обрушился на гостей. Те бросились к стенам, спасая костюмы и платья. Пар сгустился в плотный туман. Здесь и там его прорезали молнии. С ревом вспыхнул ещё один пламенеющий столб, и пара стало заметно больше.

– Уходим! – скомандовал я и потянул обоих моих дам к выходу.

Коктейльный столик превратился в роскошный обеденный стол, уставленный яствами. Не успел я среагировать, как он обернулся потертым кухонным столом с недорезанными огурцами и картошкой. Аша и ведьмы колдуют без внешних защитных пентаграмм! Потоки свободных вероятностей…

Я поднял глаза и обомлел. Золотистые крылья вероятностей летали по залу, изменяя все, чего касались. Солидный толстяк в смокинге оказался одет в робу маляра, а левретка на руках его ошалевшей дамы обернулась сенбернаром. Посол Валенты и лакей поменялись одеждой, Патрик ловко увильнул от потока, но сундук его стал огромным сейфом. Затем поток накрыл нас.

Вероятности менялись ежесекундно. Я крепко схватил Герти. Она стала выше и суровее, бальное платье превратилось в комбинезон пилота, в следующую секунду Герти обернулась полненькой блондинкой в одеянии жрицы садоводства. Прежде, чем я успел оценить эту метаморфозу, новый виток превратил её в грозную деву-пирата в коже, с небольшой выставкой револьверов на поясе.

Обновленная Герти сказала словцо, которых никогда себе не позволяла, и выхватила оружие, решив принять участие в общей свалке.

Я повис на её руке. Кулак Герти решительно двинулся к моему носу, но тут Чиппи применила какое-то контр-заклятие. Кулак подался назад, как бывает, когда ленту слайдов крутят в обратную сторону, и Герти очутилась в бальном платье. Точнее в юбке от него и сорочке – Чиппи что-то не рассчитала.

Герти ойкнула и стремительно нырнула под стол – теперь это был журнальный столик. Пока я оценивал ситуацию, она потянула меня за ногу туда же. Чиппи, очевидно, откалибровала свое заклятье, и платье Герти превратилось в её синий рабочий комбинезон. Чиппи и сама нырнула к нам – кружева её парадного костюма обратились в нитяную бахрому, какие носят пастухи-эстепос.

– Их надо остановить! – кричала Герти в общем шуме. Они же все мироздание перепутают!

Гости стремились разбежаться, но получалось это плохо. Каждый новый поток вероятностей делал так, что они мчались в другом направлении и все с размаху сталкивались. Джафар, яростно визжа, прыгал по залу, причем каждую секунду его костюмы менялись. Однажды он даже щеголял в платье, в каких в кабаре танцуют кан-кан!

Пинни проскакала по залу, эвакуируя каких-то каапят, но очередная перемена вероятностей привела её прямо в центр схватки ведьмам. Пин увернулась от огромной ледяной секиры, отскочила подальше, шустро рассовала каапят под столики и энергично припустила к нам. Я оглянулся на Чиппи. Та, крепко зажмурив глаза, шептала что-то, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Столик над нами задрожал и двинулся. Он задорно заржал и стал бегать по залу, при случае метко пинаясь.

– Чиппи! – кричала Пин. – Все вероятности рушатся! Оберни…

– Ш-ш-ш-ш-ш! – хором сказали мы с Герти и притянули Пин к нам.

Сейф Патрика встал на ноги и пустился наутек. Верный долгу Патрик понесся следом.

Гул голосов прорезало чье-то громовое заклятье. Как видно, бегающая мебель показалось чрезмерной даже ужасающей главе ведьм.

Пар рассеялся, дождь почти прекратился, и мы увидели, что Аша, тяжело дыша, стоит над телом одной из помощниц Саршары. Джаф, ощерившись, сидел у нее на плече и угрожающе шипел. Паркет вокруг Аши обгорел. Ведьма жестом отозвала вторую из своих помощниц и обернулась к Аше сама.

Мгновение Саршара пристально глядела на девушку.

– Ты наделала много суматохи, дочь Магрибинца. Ты, как вижу, желаешь убить меня?

– Ненавижу тебя! – и Аша исступленно бросила в нее шар пламени.

Саршара даже не стала отражать его, и огонь растаял угольками у её ног.

Аша с криком бешеной ярости вращала перед собой посох, который в её ладонях ткало пламя. Тут я увидел, что золотые нити стремительно бегут по полу зала за спиной колдующих. Чиппи, наконец, сотворила защитную пентаграмму вокруг обоих ведьм!

Саршара усмехнулась и коротким жестом подняла Ашу в воздух. Та пыталась вырваться, но была беспомощна. Посох угасал в её пальцах.

– Я ожидала большего от дочери Раджана, – сказала ведьма с легким сожалением. – Гнев затуманивает твое волшебство, а не придает сил. Посмотри, что ты натворила! – одна из ламп ожила, и скооперировавшись с парой вееров, подхватила многострадальную левретку и с яростным клекотом попыталась унести в окно. Ведьма, не отпуская Ашу, легким движением ладони вернула вероятности к норме и обратила чудище в обычную лампу. Собачка упала в руки хозяину, все ещё щеголявшему в одежде маляра. Там она вновь стала сенбернаром.

– Суматохи от тебя пока больше, чем ущерба, – подвела итог ведьма.

– Уж ОТ ТЕБЯ мне советы не нужны! – Аша метнула пылающей клинок.

Саршара остановила его в воздухе. Легким движением пальца ведьма обрушила