Впечатление было такое, что Витгефт хочет пройти между указанными японскими отрядами.

В 12 ч. 20 мин. с крейсера «Ниссин», с расстояния около 80 каб., был открыт огонь, к которому присоединились вскоре и прочие суда 1-го японского отряда. Вслед за тем, когда расстояние несколько уменьшилось, открыли огонь и русские корабли.

Вероятно, для того, чтобы воспрепятствовать противнику, шедшему на пересечку, охватить голову колонны наших судов, и чтобы дать возможность всем нашим судам стрелять, Витгефт изменил курс на 4 румба влево, т. е. почти на контркурс с противником. Этот маневр был произведен как раз в тот момент, когда надо было открывать огонь. Кильватерная линия наших судов изогнулась, условия для стрельбы были самые неблагоприятные, что позволило японцам занять положение к югу от эскадры, против солнца и на ее остром курсовом угле. Этот неудачный маневр становится понятным, если учесть желание Витгефта прорываться, и только. Для начала же боя положение складывалось, благодаря этому, весьма неудачным, ибо большая часть судов эскадры не могла стрелять.

3-й японский отряд адмирала Дева, видя, что бой начался, повернул последовательно на 16 румбов и начал обходить нашу эскадру с тыла, намереваясь атаковать задние русские корабли. Пока он оставался на большом расстоянии, стреляя из 8'' орудий.

Видя поворот нашей эскадры, адмирал Того повернул «все вдруг» сначала на 8 румбов влево, продержался так некоторое время, по-видимому, с целью увеличить расстояние, потом снова сделал такой же поворот.

В то же время с нашего головного броненосца «Цесаревич» были усмотрены плававшие мины заграждения, поставленные, вероятно, незадолго перед тем державшимися впереди на курсе неприятельскими миноносцами. Броненосцем сейчас же короткими свистками и семафором эскадра была предупреждена о встреченной банке. Обходя мины, судам пришлось несколько раз менять курсы в ту и другую сторону, что сильно затрудняло стрельбу.

Около 12 ч. 45 м. с «Цесаревича» увидели вторую минную банку. Круто повернув вправо румбов на 8, эскадра избежала ее.

Поворот «Цесаревича» адмирал Того понял как желание пройти под кормой 1-го японского отряда, почему он сразу повернул «все вдруг» на 16 румбов и, имея впереди «Микасу», пошел большим ходом на SW, охватывая голову нашей эскадры. Главный огонь японцев был сосредоточен на «Цесаревиче», а так как наша эскадра обходила в это время мины, представляя волнообразную линию, причем одно судно временами закрывалось другим, то Того этим воспользовался и усилил стрельбу. Расстояние сократилось до 45–50 каб.

Схема № 33. Расположение флотов к 12 час. дня

Русские миноносцы, шедшие в хвосте кильватерной колонны, как только японцы легли на контркурс, перешли по левую сторону крейсеров.

Проходя линию русских кораблей, противник перенес огонь на бывшие концевыми крейсеры, которые за дальностью расстояния не могли с успехом отвечать из своих 6'' орудий на его огонь, тогда как японские снаряды крупных орудий ложились близко, и несколько из них попало. Ввиду этого, начальник крейсеров, адмирал Рейценштейн (ок. 1 ч. 15 м.), увеличил ход и перевел крейсеры по левую сторону линии броненосцев. (См. схему № 34.)

Около 1 ч. 20 мин. дня расстояние между главными силами увеличилось, и только концевые корабли продолжали вести бой.

Адмирал Того, разойдясь контра-курсами, запоздал с поворотом вправо и, выполнив последовательно этот маневр, оказался сзади нашей эскадры.

Прорвавшись вперед японцев, адмирал Витсгефт лег на SO 62° по направлению к Корейскому проливу и, подняв сигнал «больше ход», увеличил его до 14 узлов.

Между тем «Полтава», у которой случилось повреждение в машине, начала понемногу отставать.

3-й японский отряд в это время обходил хвост колонны броненосцев и нажимал на «Полтаву».

В 1 ч. 45 м. адмирал Того несколько нагнал, расстояние уменьшилось, и на некоторое время бой возобновился по всей линии. Удачный огонь наших концевых кораблей заставил отстать отряд адмирала Дева, после чего он отошел и позже присоединился к своим броненосцам.

Около 2 час. 30 мин. дня Того, изменив курс несколько вправо, снова отстал, и бой прекратился.

Перерыв боя

Таким образом, благодаря ли тому, что Того ошибся в маневрировании, запоздав с поворотом, или потому, что в его намерения входило не дать русским вернуться обратно в Артур, эскадра адмирала Витгефта оказалась впереди. Перед ней было свободное море.

Казалось, задача прорыва разрешается благополучно, тем более что в первом происшедшем бою русские суда не имели никаких существенных повреждений.

Схема № 34. Дева атакует концевые суда русской эскадры

Находясь впереди, русские занимали весьма выгодную тактическую позицию по отношению японцев. Они могли, быстро перестроившись хотя бы в строй фронта, атаковать сосредоточенным огнем головные суда кильватерной колонны японцев; наконец, при бое на отходе фронтом, они имели некоторое преимущество и в отношении количества 10'' и 12''-х орудий.

При бое в кильватерных колоннах на борт общее число действующих орудий было:

В штабе Витгефта родилась идея воспользоваться этим положением, перестроиться в строй фронта и атаковать японцев, тем более что преимущество последних в ходе было столь определенным, что было ясно, что эскадре все равно не уйти от противника (16–17 узлов против 14 русских). Штаб убеждал Витгефта поступить именно так. Но последний оставался непреклонен в своем решении прорываться, избегая боя. Он имел надежду дотянуть до ночи, а в темноте ложными поворотами оторваться от японцев и проскочить во Владивосток. Он не изменил этому плану даже тогда, когда уже было очевидно, что японцы догоняют, что они идут с намерением продолжать бой и что они успеют нагнать до темноты…

Он остался в том же строе, на том же курсе, но чтобы не связывать крейсерский отряд и дать ему возможность маневрировать самостоятельно, пользуясь большим ходом, сделал сигнал «в случае боя – начальнику крейсеров действовать по усмотрению»: Затем передал семафором, когда японцы уже были близко: «когда будете стрелять, стреляйте по головному. С заходом солнца следить за адмиралом».

Второй бой

Если Того в первом бою мог руководствоваться сторонними соображениями (оттянуть русских в море, не дать им вернуться в Артур), то теперь для него не было иной идеи, нежели решительный бой, чтобы не дать русским прорваться до темноты к Корейскому проливу, тем более что там оставался лишь отряд Камимуры, который мог быть разбит русской эскадрой. Ему необходимо было стать на пути русских, заставить их отказаться от прорыва.

Около 4½ часов расстояние значительно уменьшилось, и вскоре бой возобновился. К главным силам японцев присоединился броненосный крейсер «Якумо», ставший в кильватер «Ниссину». Первый час боя прошел с равным успехом для противников, отдельные суда