положение. Второй бой начался на параллельных курсах, причем японцы терпели от огня не менее, чем русские. Рассказывали, что «Микаса» готов был поднять сигнал о прекращении боя и Того намеревался отойти от русских, спеша соединиться с Камимурой и потом возобновить сражение уже в Корейском проливе. У японцев снаряды были на исходе, и русская эскадра была в полной мере боеспособна до того момента, как «Цесаревич» вышел из строя…

Далее, видя, что противник парализован, сбился в кучу, строй его нарушен и стрельба стала совершенно безрезультатной, Того не спешит развить успех до конца, перейдя на близкие дистанции и начав расстреливать русские суда, которые не могли уже ему представить сосредоточенного сопротивления. Это была обстановка, исключительно благоприятная для новой решающей атаки. Но Того остается пассивен. Он «преградил путь» и не сделал ни одного движения главными силами, чтобы довершить до конца давшуюся ему победу.

Он бросает миноносцы, которые, потеряв в темноте русские суда, не будучи организованы в своих действиях, не достигают никакого результата.

Ближайшее рассмотрение этого боя приводит к заключению, что не благодаря искусству японцев бой завершился в их пользу, а благодаря исключительному неискусству русских, прежде всего и больше всего – неудачному руководству ими…

Бой 28 июля дал ряд тактических уроков, которые, казалось, должны были быть русскими учтены в следующем большом сражении, при Цусиме. Но 2-я Тихоокеанская эскадра, формировавшаяся в Петербурге и Кронштадте, осталась чуждой этим урокам, из коих многие значительно облегчили бы ее положение в роковые дни 14–16 мая 1905 г.

Главнейшие из них сводились к следующим:

1) Задача прорыва мимо флота численно сильнейшего и обладающего преимуществом в скорости, – когда он ищет сражения – без боя трудно разрешима.

2) Необходим план боя, который ориентировал бы действия всех частей и кораблей, в нем участвовавших. Рассчитывать на управление при помощи сигналов невозможно, а эскадра, не подготовленная к действиям без сигналов, органически непрочна, и в случае выбытия командующего или невозможности ему непосредственно руководить боем, она или распадется, или будет, при отсутствии руководящих идей, лишь инертна.

3) Нельзя связывать судьбу сражения с судьбой флагмана или флагманского корабля. Этот корабль является естественным объектом для сосредоточения неприятельского огня, и с выбытием его из строя, особенно вероятным, флот, при отсутствии руководящих идей для дальнейшего боя, может остаться в критическом положении.

4) Боем 28 июля были установлены новые нормы вероятных дистанций в бою – порядка 30–40 каб. Следовательно, с этого момента подготовка флота должна была вестись в предположении стрельбы на данных расстояниях, в особенности в том случае, когда он не располагает преимуществом в скорости, чтобы «командовать» дистанцией.

5) Японцы имели преимущество в том, что они не держали своего флота соединенно, а действовали отдельными отрядами, что давало возможность более полного использования сил (напр. самостоятельная атака Девы на концевые суда русской колонны).

6) Артурская эскадра спаслась от минных атак, главным образом благодаря тому, что ночью корабли шли с закрытыми огнями, избегали открывать прожектора, принимая все меры, чтобы скрыть свое место.

Однако, ознакомившись с историей Цусимского сражения (см. гл. 16), нам придется убедиться, что эти уроки остались неиспользованными, и 2-я эскадра повторила многие ошибки 1-й, в коих главной было все то же стремление к прорыву во Владивосток, стараясь избегнуть боя, который в силу сложившейся обстановки был неизбежен как в том, так и в другом случае.

Падение Артура. Гибель 1-й Тихоокеанской эскадры

Бой 28 июля имел крупнейшее значение для хода войны. Русская эскадра в Порт-Артуре уже не была страшна японцам. Они знали, что она более не способна к решительному бою, им надо было лишь блокировать ее, не дать остаткам прорваться. Главное внимание японского главного командования было теперь всецело направлено к тому, чтобы взять крепость с суши, взять ее раньше, нежели 2-я русская эскадра, формируемая в России, успеет подойти к ней на присоединение. Ибо тогда соединенные силы 2-й и остатков 1-й эскадр могут значительно превзойти состав японского флота, и судьба кампании может быть поставлена под угрозу потери морских сообщений Японии с материком.

Надо было очень спешить, чтобы, поразив 1-ю эскадру, флот приготовился бы к встрече со второй; корабли требовали ремонта, перевооружения, ибо они беспрерывно несли службу на море.

Дальнейшие события у Артура прежде всего характеризуются отчаянными усилиями японцев взять крепость, теперь получившую большую помощь с судов эскадры, передавшей часть своих команд и значительное число орудий.

Их усилия завершились успехом лишь по прошествии еще нескольких месяцев упорного сопротивления гарнизона Артура.

Мы не будем описывать осады Артура и истории последнего периода жизни 1-й Тихоокеанской эскадры. В значительной степени это было повторением истории Севастополя в Крымскую войну, с тою только разницей, что теперь, 50 лет спустя, уже не наблюдалось того единства настроения и боевого духа, который так характерен для истории осады Севастополя. Как и раньше, младший и средний состав дрался прекрасно и упорно защищал каждую пядь крепостного района от исключительно настойчивого наступления японцев. Но старший состав уже был не тот; стоявший во главе обороны генерал Стессель выказал полное отсутствие не только доблести, но и военной морали вообще, он и многие другие генералы уже заранее примирились с мыслью о неизбежности падения Артура и искали лишь случая сдать его. Душою обороны был генерал Кондратенко, и до тех пор, пока он был жив, он противостоял губительному влиянию Стесселя и К°. Когда он погиб, оборона лишилась своего подлинного вождя и потеряла свое упорство.

Что касается собственно флота, то, как мы сказали, он был уже не способен к новому бою. Но не сразу личный состав отказался от идеи нового прорыва. Выдающиеся командиры, и прежде всего командир «Севастополя» Эссен, настаивали на нем, предпочитая погибнуть в бою в море, нежели быть расстрелянным в гавани. Но ни новый командующий флотом (Вирен – командир «Баяна»), ни большинство флагманов более чем раньше не были склонны к прорыву.

10 августа выходивший для обстрела позиций «Севастополь» подорвали на мине и ему предстояла большая починка. Кроме того эскадра потеряла одну канонерку и два миноносца. Выход на рейд благодаря усиленному минированию японцев стал весьма опасен.

19 сентября японцы начали бомбардировку рейда и порта из 11'' мортир, и уже к 1 октября многие суда эскадры были серьезно повреждены.

23 ноября японцы взяли Высокую гору, откуда был виден весь рейд и порт, как на ладони. С этих пор дни кораблей были сочтены. В 4 дня были потоплены на рейде «Полтава», «Ретвизан» и «Победа» и «Пересвет» и «Баян» (они сели на дно, т. к. глубина была невелика, верхние