Затем – идет ряд отчаянных телеграмм Витгефта о невозможности выйти, о минах на рейде, о необходимости помощи крепости и т. д., прерванных наконец категорическим приказанием наместника, подтвержденного царем, о выходе во Владивосток.

После этого Витгефт не возражал и начал приготовления к выходу.

Между тем положение в Артуре все ухудшалось: утром 27 июля началась бомбардировка по судам, стоявшим на внутреннем рейде, корректировавшаяся японцами с Волчьих гор, откуда был виден рейд. «Ретвизан» получил попадание, едва не повлекшее за собой невозможность выхода его с эскадрой.

Дальше ждать было нельзя.

На утро 28-го был назначен поход.

В день выхода на миноносце через Чифу Витгефт донес о своем намерении телеграммой на имя царя: «Согласно повеления в.и.в., переданного наместником мне телеграммой, выхожу с эскадрой прорываться во Владивосток. Лично я и собрание флагманов и командиров, принимая во внимание все местные условия, были против выхода, не ожидая успеха прорыва и ускоряя сдачу Артура, о чем доносил неоднократно наместнику».

Безотрадное состояние духа командующего флотом не предвещало успеха операции. Тот нравственный гнет, который складывался кругом эскадры, не мог не отразиться на настроении личного состава ее, в особенности командиров. Молодежь и массы команд готовы были драться и среди них сигнал о том, что эскадра идет прорываться, – вызвал взрыв энтузиазма. Но веры в успех не было, ибо прежде всего само командование не питало эту веру содержанием…

В такой атмосфере не мог родиться порыв разбить неприятеля, порыв, оформленный в виде определенного плана боя, согласного и общего устремления к атаке противника, к использованию всех обстоятельств обстановки для нанесения ему удара. Прорыв, и только, он ставился целью эскадры. Прорыв во что бы то ни стало, и «если некоторые суда на минах или в бою будут повреждены, то эскадра дожидаться их не будет, и командиру пострадавшего корабля предоставляется действовать самостоятельно, затопив или направив корабль обратно в порт». Директивы Витгефта некоторыми адмиралами были поняты в том смысле, что прорываться во что бы то ни стало, «хотя бы только одному судну» (инструкция начальника крейсеров, адмирала Реценштейна).

Как мы знаем, Витгефт не верил в возможность избежать боя, но никаких предположений на случай этого боя выработано не было, были разработаны лишь некоторые детали относительно времени и порядка выхода флота.

Между тем, адмирал Того ожидал выхода. Он знал, что успешно продвигающаяся к Артуру японская армия рано или поздно заставит флот выйти в море. Он вполне учитывал, что другого пути ему, как прорыв во Владивосток, нет, и сделал все необходимые приготовления. Японский флот, за исключением отряда броненосных крейсеров, которые бюыли посланы в Корейский пролив на случай появления русских крейсеров Владивостокской эскадры, был сосредоточен в районе Артура.

После получения известий о начавшейся 27 июня бомбардировке внутреннего рейда выхода русской эскадры надо было ждать со дня на день.

Выход русской эскадры

Утро 28 июля было тихое и ясное, погода вполне благоприятствовала выходу эскадры. Уже с рассвета суда начали сниматься с якоря и выходить на рейд, где по мере выхода становились на якорь. К 8 ч. 25 мин. (через 3½ часа после начала) эскадра вышла вся.

Примечание. Из крупных судов отсутствовали броненосный крейсер «Баян», который, выходя 14 июля для поддержки сухопутного фронта крепости, на обратном пути подорвался на мине заграждения и не мог быть исправлен к 28 июля. Он остался в Артуре.

Этого времени было вполне достаточно, чтобы сторожевые японские суда донесли Того о состоявшемся выходе эскадры.

В 8 ч. 45 мин. эскадра снялась с якоря и двинулась за тралящим караваном по направлению к Ляотешаню, путь к которому до Белого Волка был протрален накануне (см. схему № 32).

Эскадра шла в следующем порядке:

Впереди – тралящий караван (6 пар тралов), за ними пароход «Богатырь», который для показания протраленного фарватера бросал пустые корпуса сфероконических мин.

Примечание. Об этих минах, однако, не все командиры были осведомлены, что могло дать повод к недоразумениям, т. к. их легко можно было принять за всплывшие боевые мины нашего заграждения.

Далее шли в кильватерной колонне броненосцы: «Цесаревич» (флаг Витгефта), «Ретвизан», «Победа», «Пересвет» (флаг младшего флагмана, к. – адм. князя Ухтомского), «Севастополь» и «Полтава». За ними крейсеры – «Аскольд» (флаг начальника крейсеров к. – адм. Рейценштейна), «Новик», «Паллада» и «Диана». Миноносцы в двух отрядах (по 4) шли по сторонам командующего.

В 10 ч. 30 м., отпустив тралящий караван, эскадра легла на SO 55° и дала ход – 8 узлов (см. схему № 32).

Через несколько минут на «Цесаревиче» случилось повреждение рулевого привода, и он вышел из строя, эскадра уменьшила ход. Скоро повреждение было исправлено, «Цесаревич» вступил в свое место. Случай этот произвел неблагоприятное впечатление на эскадре.

Схема № 32. Движение флотов до начала боя

В 10 час. ход был увеличен до 10 узлов (постепенность увеличения хода вызывалась необходимостью сообразоваться с тем, выдерживает ли заделка пробоины, полученной накануне «Ретвизаном»).

Нашедший незадолго перед этим легкий туман начал проясняться, и уже вполне ясно на горизонте можно было определить японские суда: в SO-й четверти параллельно курсу русской эскадры шли 4 крейсера 3-го японского отряда (адм. Дева), сзади и слева был виден 5-й японский отряд (адм. Катаока – старые суда). Вдали – много неприятельских миноносцев. Но все – вне дальности выстрела.

В 11 ч. 30 мин. к Ost’y показались главные силы японского флота.

Движения японского флота до начала сражения

В момент выхода русской эскадры из Порт-Артура расположение японских судов было следующее (см. схему № 32):

1-й боевой отряд «Микаса» под флагом Того, «Асахи», «Фудзи», «Сикисима» и крейсер «Асама» находились к северу от острова Роунд.

3-й боевой отряд (флаг к-адм. Дева) – крейсеры «Якумо», «Касаги», «Такасаго» и «Читосе» – находился в 15 милях южнее Ляотешаня.

6-й боевой отряд (к. – адм. Того-младший) – крейсеры «Акаси», «Сума», «Акицусима» – был у Энкоунтер Рока. 5-й отряд адм. Ямада из крейсеров «Хасидате» и «Мацусима» – в видимости Порт-Артура. Там же находились крейсеры «Ниссин» и «Касуга». Кроме того, в Дальнем были крейсеры «Идзуми» и «Чиода». 17 истребителей и 31 миноносец находились в районе развертывания флота.

Когда Того получил донесения о выходе противника, он приказал флоту сняться и идти к нему навстречу. Сам же, с 1-м боевым отрядом, занял позицию на пути русских в открытое море.

(Передвижения японских отрядов показаны на схеме № 32.)

Первый бой

Около полудня расположение эскадр было следующее:

Русская эскадра в кильватерной колонне шла по курсу SO 25°.

Главные силы японцев шли приблизительно на SW на пересечку ее курса. Адмирал Дева продолжал идти справа курсом, почти