«Выходить ли по готовности в море для прорыва во Владивосток или же для того, чтобы найти неприятеля и дать ему бой? Оставаться ли в бассейне и принимать участие в обороне Артура до последней возможности, после чего выйти в море для боя с противником?»

Большинство склонялось к тому, что «флот не может и не должен оставлять Артур» (в меньшинстве были некоторые командиры, в том числе и Эссен, настаивавший на выходе флота для прорыва). Сухопутные начальники, в особенности ген. Кондратенко[44], держались мнения о необходимости флоту прорываться. Стессель же, изменивший теперь свое мнение, считал необходимым действовать активно, но базируясь на Артур.

25 мая, ввиду готовности «Победы», Витгефт спрашивал наместника – «выходить ли в море, как того требует Стессель, считая положение Артура без этого критическим? Выход еще не вполне чист от мин, орудия на судах не все».

На это наместник ответил: «Крепость упорной обороной и вашим содействием должна служить до последней степени укрытием эскадры. Почему выход ее, непременно в полном составе, сообразуйте с обстоятельствами, обеспечивающими безопасность выхода и нанесения поражения неприятельскому флоту. Ввиду понесенных им потерь мы можем рассчитывать на успех. Помните, что благоприятный исход морского боя может решить участь всей кампании в нашу пользу».

Через несколько дней наместник сообщил: «Принимаю все меры к скорейшей деблокаде Порт-Артура, но ввиду всякой случайности надо флоту, защищая крепость, готовиться к последней крайности – выйти в море для решительного боя с неприятелем, разбить его, проложить себе путь во Владивосток»… В другой телеграмме говорилось: «Если по ходу осады явится сомнение в нашем успехе, то флоту важно выйти в море своевременно и прежде наступления явной опасности потерять крепость, что подлежит обсуждению теперь же военного совета»…

Как на это реагировал адмирал Витгефт, можно видеть из телеграммы, посланной им 2 июня, где он говорит: «Раз признана важность, необходимость выхода эскадры хотя бы и с риском, выйду по готовности, уповая на бога. Лично не подготовился к столь ответственной обязанности… Считаю долгом высказать, что без флота армии не взять обратно Киньчжоу, почему я и не соглашаюсь на немедленный выход эскадры, несмотря на все заявления военных и заманчивость нанести удар японцам, что безусловно рискованно до очистки прохода»…

Наконец, после следующих настойчивых указаний, когда исправление кораблей было закончено и эскадра могла выйти в полном составе, он телеграфировал: «Да поможет мне бог честно выполнить ответственную перед царем, Россией и совестью обязанность, которую лично не искал. Выхожу сообразно высокой воде около десятого… В случае смерти прошу похлопотать о жене, личных средств не имею…»

В этих словах видна разгадка поступков и решений Витгефта, читается психология его, как командующего: падение воли, полнейшая несостоятельность, позднее сознание своей неспособности… Вспомним план, составленный Витгефтом перед войной, при изложении которого нами были отмечены панические оговорки. Но то были безответственные предположения для неясного будущего. А вот здесь – действительность, в которой с ужасающей яркостью выступила бездарность и полнейший военный маразм!

Мог ли вождь с таким настроением привести к успеху? – Конечно, нет.

Выход русской эскадры в море. Бой 10 июня

Планы адмирала Витгефта сводились к следующему: «успеть уйти на ночь в море подальше от миноносцев, рассчитывая, что флот неприятеля слабее нашего, согласно сведениям штаба, и находится в разных местах Желтого моря и Печили, днем же – идти к островам Эллиот, и, отыскав неприятеля, атаковать его в полном составе, или частями»…

10 июня в 4 часа утра суда эскадры начали выходить на рейд и к 8 часам все (кроме «Паллады», которая задержалась на 2 часа) стали на якорь на рейде.

В это время были замечены плавающие мины.

Примечание. Ночью наблюдательные посты видели какие-то суда на рейде, но этому не было придано значения.

Вызвали тральщиков. Выяснилось, что рейд забросан минами (затралили около 15 мин) и. лишь благодаря случаю, никто из судов не взорвался. Траление продолжалось до 12 ч. 40 мин.

В 2 часа эскадра начала сниматься с якоря. Времени было достаточно, чтобы находившиеся в видимости Артура японские дозорные суда донесли о выходе Того, который тотчас со всеми наличными судами вышел из Эллиота.

Эскадра шла в следующем порядке: впереди тралящий караван, за ним крейсеры «Новик», «Диана», «Аскольд». Броненосцы: «Полтава», «Севастополь», «Пересвет», «Победа», «Ретвизан» и «Цесаревич» (флаг Витгефта), броненосный крейсер «Баян» и крейсер «Паллада».

На горизонте были видны японские сторожевые суда и 12 миноносцев.

Примечание. Показателен походный порядок: часть крейсеров и сам командующий в хвосте. Как Витгефт мог наблюдать обстановку впереди курса, оставаясь сзади всех? Но говорит ли его место «концевым» о том, что главную свою задачу он видел в предводительствовании при возвращении флота обратно?

Японские миноносцы приблизились к тралящему каравану, поддержанные старым крейсером «Мацусима», чтобы помешать его работе. «Новик», «Диана» и наши миноносцы отогнали их.

В 4 ч. 40 мин. дня, при выходе на чистую воду, тралящий караван был отпущен, эскадра легла на SO 20 и дала ход 10 узлов.

Между тем, Того, получая все время донесения о движении русских, около 6-го часа пришел на вид эскадры. В составе его флота были: броненосцы «Микаса», «Фудзи», «Асахи», «Сикисима», броненосные крейсера «Ниссин» и «Касуга» (1-й боевой отряд), отдельно шли броненосные крейсера «Якумо» и «Асама» и 4 легких крейсера, затем – еще 4 легких крейсера, старые суда и 18 миноносцев.

Примечание. Вот сравнительная таблица артиллерии броненосных кораблей обеих сторон, не считая старых японских судов:

Японский флот несколько сильнее. Но у русских было преимущество, которое могло быть использовано: большее число броненосцев, превосходство 12'' артиллерии.

Для Того – увидеть русский флот в полном составе, и в нем, в совершенной готовности, «Ретвизана» и «Цесаревича», – было большой неожиданностью. Эти корабли им считались настолько поврежденными, что он не предполагал возможности их выхода. Того очень беспокоился за исход этой встречи (в японской официальной истории есть указание, что в этот момент он оценивал судьбу кампании, висящей на волоске).

Сначала Витгефт решил было дать бой. Но затем, рассчитав силы, пришел к заключению, что противник значительно превосходит его, и приказал повернуть в Порт-Артур, считаясь даже с тем, что ему придется принять минные атаки на рейде, и что вход на рейд не чист от мин заграждения.

Флоты разошлись.

В 8 час. 30 мин. на концевые корабли русской эскадры были произведены минные атаки. Хотя мины неоднократно прорезывали строй, но ни одна из них не попала. Японские миноносцы были отбиты.

При приближении к рейду броненосец «Севастополь» коснулся