которых сравнительно сильно страдали от огня, но все были в строю и продолжали стрельбу.

В начале 6-го часа японцы особенно хорошо пристрелялись к «Цесаревичу», кругом которого ложилась масса падений.

Адмирал Витгефт во время боя находился на мостике вместе со своим штабом. Несмотря на просьбы штаба уйти в боевую рубку, он ответил, что там без того тесно судовым чинам, уйти же одному, оставив штаб на мостике, он не хочет. На верхний мостик подняться он не пожелал, заявив, что «все равно, где умирать»…

В это время 12-дм. японский снаряд разорвался в середине фок-мачты «Цесаревича» между верхним и нижним мостиками, Витгефт и несколько чинов его штаба были убиты, начальник штаба ранен…

«Цесаревич» буквально засыпался неприятельскими снарядами. В 5 ч. 45 мин. в просвет боевой рубки попал 12'' снаряд, которым была перебита большая часть находившихся там людей, выведены из строя все приборы управления кораблем и артиллерийским огнем, и броненосец остался неуправляемым. За несколько мгновений до этого на нем было положено «лево руля», руль так и остался в этом положении, и броненосец начал описывать циркуляцию влево…

Следовавшие за «Цесаревичем» «Ретвизан» и «Победа», полагая, что адмирал начинает какой-нибудь маневр, пошли было за ним, но заметив, что он, описав почти полную циркуляцию, прорезывает строй, поняли, что броненосец неуправляем, и повернули на старый курс.

Таким образом, строй эскадры нарушился и суда сблизились в кучу. «Ретвизан» стал во главе, «Победа» оказалась несколько левее, а «Пересвет», чтобы избежать столкновения с «Цесаревичем», уменьшил ход и повернул в NW-ю четверть, «Полтава» и «Севастополь» сильно отстали (см. сх. № 36).

Схема № 35. Положение флотов около 5 час. дня

Этот момент определил поражение русской эскадры. Лишившись руководства, не имея никаких указаний для боя, кроме директивы «прорываться во Владивосток», которая теперь явно не отвечала обстановке, она перестала существовать, как единое целое. Корабли ее не были более объединены в своих действиях. Несмотря на то, что дальнейших потерь не было, она уже стала не способной к сражению. Командиры были предоставлены сами себе, а младший флагман адмирал Ухтомский проявил полнейшую растерянность.

Вторым в линии шел «Ретвизан». Его командир, видя, что на «Цесаревиче» случилась авария, и что «Пересвет» (флаг Ухтомского) без стенег и адмиральского флага идет в кильватер «Победе», правильно решил, что при таких условиях образуется куча, легко расстреливаемая противником, а потому взял курс на SO. Но корабль вследствие полученных повреждений стал зарываться носом, и командир (кап. 1-го р. Щенснович), решив, что до Владивостока ему все равно не дойти, взял курс на сближение с противником, чтобы таранить один из концевых его кораблей. За ним последовала было «Победа». Но, не дойдя еще 17 каб. до линии неприятеля, командир был ранен в живот, сам управляться не смог, а потому приказал повернуть на соединение с эскадрой. Смелый маневр «Ретвизана», по которому был сосредоточен огонь японского флота (не нанесший ему, впрочем, серьезных повреждений), несколько помог положению прочих судов эскадры, отвлекая от них внимание японцев.

Тем временем, на «Цесаревиче» был поднят сигнал «адмирал передает командование к. – адм. Ухтомскому»[45], принятый на «Пересвете».

Сначала растерявшийся, Ухтомский несколько спустя собрал кругом себя «Полтаву», «Севастополя» и «Цесаревича»; «Ретвизан», командир которого считал себя старшим в отряде броненосцев, полагая, что в таких условиях во Владивосток эскадра не может прорваться, пошел по направлению к Артуру в расчете, что другие последуют его примеру.

Крейсеры адмирала Рейцентштейна по сигналу последнего пошли на самостоятельный прорыв…

Таким образом, эскадра рассыпалась.

А в это время японский 1-й боевой отряд, сильно потерпевший в бою и уже намеревавшийся отойти, теперь, видя смятение на русской эскадре, обошел ее и преградил ей путь (см. схема № 36).

Схема № 36. Конец боя 28 июля

Итоги боя 28 июля

Выход из строя «Цесаревича» определил момент поражения русской эскадры. Далее началась уже агония ее. В Артур вернулись, благополучно избежав японских минных атак, «Ретвизан», «Пересвет», «Победа», «Севастополь» и «Полтава», а из крейсеров – «Паллада». «Цесаревич», отделившийся ночью от эскадры, решил прорываться самостоятельно, но зашел за углем в Киао-Чао, где был разоружен. «Аскольд» интернировался в Шанхае, «Диана» – в Сайгоне. Лишь славный «Новик» настойчиво стремился достигнуть до Владивостока. Обогнув Японию, он зашел погрузиться углем на пост Корсаковский (южн. часть Сахалина, чтобы идти дальше). Но в это время был настигнут японским крейсером «Цусима» и после боя, получив повреждения, исключавшие возможность дальнейшего плавания, он был затоплен.

Примечание. Когда «Новик» обходил Японию, он встретил японский пароход, с которого было донесено о нем, и Того выслал к Сангарскому проливу 4-й отряд японских крейсеров.

Сильно ослабленная, деморализованная боем эскадра уже не была способна к новому выходу из Артура и судьба ее тесно была связана с судьбой крепости…

Обращаясь к общей оценке этого сражения, мы приведем заключение о нем исторической комиссии по описанию военных действий на море в кампанию 1904–1905 гг., (при Морском генеральном штабе): «Сражение 28 июля дало японцам успех не столько материальный, сколько моральный: в нем русская эскадра потеряла способность к последующему активному выступлению, потеряла веру в своих адмиралов и после возвращения в Артур невольно покорилась участи быть погребенной в Артурской гавани… Однако теперь – по прошествии многих лет посте этого несчастного для нас сражения, историку возможно твердо установить, что исход его не был случайностью, что не выход из строя «Цесаревича», вследствие повреждения рулевого привода и не геройская смерть флагмана решили бой, а что судьба флота была предрешена ранее и подготовлялась тем процессом мысли и настроения, который развивался среди командного состава артурской эскадры, этого сражения не одобрявшего, против убеждения вынужденного принять его и потому не проявившего тех качеств, которые требовало военное дело от его руководителей… Прорыв во Владивосток не мог удаться при такой обстановке. Русская эскадра не сражалась, а «терпела бой». Боевые маневрирования были заменены сигналом «SO 62». Флот шел к Корейскому проливу, отстреливаясь от сосредоточенного неприятеля, уклоняясь в сторону, когда неприятель преграждал ему дорогу, и оставляя его в покое, когда он не мешал его движению»…

Только благодаря этому японцы победили 28 июля. И руководствуйся Витгефт другими побуждениями, или будь вместо него иной, более энергичный, начальник – судьба сражения была бы, весьма возможно, и не в пользу японцев.

Того не проявил особого тактического искусства. В первый период боя он, не нанесши русской эскадре никаких существенных повреждений, выпускает ее, и потом ему надо два часа, чтобы нагнать и восстановить