Ряд перечисленных крейсерств достигал своей цели, вызывая панику в общественном мнении Японии, вызывая в главной квартире беспокойство за свой тыл. Но крейсерства эти были слишком редкими, чтобы иметь большее значение для общего хода боевых операций. Ущерб, принесенный ими японской торговле или транспортному флоту, – был совершенно незначителен.

Бой 1 августа 1904 г.

Главное русское командование, настаивая на выходе Витгефта из Порт-Артура, предполагало выслать ему навстречу отряд крейсеров из Владивостока. Однако известие о выходе эскадры дошло до Владивостока лишь в 4 часа дня 29 июля, т. е. на другой день, причем для местного командования явилось совершенно неожиданным и заблаговременных распоряжений о приготовлении к походу сделано не было.

Схема № 37. Крейсерства Владивостокского отряда крейсеров

Командующий 1-й Тихоокеанской эскадрой (таковой титул носил находившийся во Владивостоке, отрезанный от самой эскадры, назначенный после гибели Макарова, адмирал Скрыдлов), был поставлен в затруднительное положение, так как обстановка в море для него оставалась неясной. Он знал только, что флот вышел из Артура, затем сражается с неприятелем, исход же сражения был неизвестен.

Неясность положения нашла себе отражение в директиве начальнику крейсеров. Отряду было поставлено задачей следовать на соединение и на помощь Витгефту. Далее приводились очень подробные соображения о месте вероятной встречи с эскадрой Витгефта и наконец давались приказания: «поэтому, не имея оснований встретить Витгефта к югу от Корейского пролива, вы, в случае если не встретите его до параллели Фузана, далее идти к югу не должны. К параллели Фузана следует подойти рано утром и крейсировать на этой параллели на пути судов, идущих на север, после чего полным, 15–17-узловым ходом, возвращайтесь во Владивосток. Если около Фузана усмотрите адмирала Камимуру, то, не вступая с ним в бой, отвлекайте его на север, в погоню за собой. В случае, если за неприятелем обнаружится преимущество в ходе, предоставляется выбросить за борт часть топлива и пресной воды (?)».

Нетрудно видеть, что эти приказания очень мало сообразуются с общей директивой «соединиться и подать помощь», полностью связывают инициативу начальнику отряда; ни в какой мере не сообразованы с обстановкой, которая мыслилась бы и в том случае, если бы Витгефту удалось прорваться, а тем более при неудаче. Указание на случай, если Камимура принудит к бою, при преимуществе в скорости на его стороне, – выбросить воду и уголь – не более, как оговорка. На случай неизбежного боя должны были быть даны либо совершенно определенные указания (напр., как быть, если один из кораблей отряда окажется поврежденным, оставлять ли его, или же упорствовать в бою?), либо свобода решений полностью предоставлена на инициативу начальника.

Но самым неудачным из изложенного было приказание подойти в Корейскому проливу на рассвете. Места встречи крейсеров с Порт-Артурской эскадрой очевидно нельзя было предусмотреть из Владивостока, зато встреча с неприятелем в Корейском проливе была вполне вероятна, причем были все основания рассчитывать, что неприятель сильнее нашего отряда. Последний, встретившись на рассвете с противником, имел бы за собой целый светлый день, когда ему трудно было бы избежать погони. Это – самое приятное решение для противника. Для русского же отряда было бы лучше появиться здесь к вечеру или после полдня, чтобы иметь возможность в случае нужды уйти под покровом ночи.

Конечно, если бы на месте начальника отряда крейсеров был бы начальник с инициативой, он махнул бы рукой на все это бездарное творчество Скрыдлова и поступил бы так, как находит нужным. Но начальник крейсеров Иессен считал себя обязанным в точности придерживаться данной инструкции и что предопределило многое в последовавшем 1 августа бою с отрядом адмирала Камимуры.

Для того, чтобы подойти к рассвету к Корейскому проливу, крейсеры, и без того значительно опаздывавшие из-за позднего получения известия о выходе Витгефта, отложили всю операцию и вышли только утром 30 июля.

Описание боя[46]

Адмирал Камимура 28 июля, находясь у острова Цусима, в 5 ч. вечера получил известие о бое в Желтом море. На следующий день он получил приказание Того идти к островам России. Затем, 30-го ему было приказано идти в Корейский пролив и сообщено, что несколько русских крейсеров прорвались в море. Задача Камимуры состояла в том, чтобы не пропустить эти суда на север, если бы они прошли Корейским проливом, и преградить с севера путь Владивостокским крейсерам.

31 июля он расположил свою эскадру: 2-й боевой отряд 4 броненосных крейсера «Идзумо», «Адзума», «Токива», «Ивате», и 5-й отряд адмирала Уриу – легкие крейсеры «Нанива», «Такачихо», «Чихайя», «Цусима» и «Нийтака» (чтобы образовать здесь завесу (см. схему № 38).

Кроме того, в его распоряжении было 4 отряда миноносцев, которые он распределил в зап. и вост. проходах Корейского пролива.

Таким образом, вышедший в этом же направлении Иессен должен был встретить безусловно превосходные силы (в составе его отряда были только «Россия», «Громобой» и «Рюрик») и не мог пройти незамеченным, в особенности при данных ему инструкцией времени и курсах.

В 4 ч. 35 мин. утра 1 августа русские крейсеры были на параллели Фузана, причем они прошли в темноте Камимуру, не заметив его судов, тогда как он оказался на пути их отступления. На них не было соблюдено основное правило ночного плавания в военное время – идти в абсолютной темноте: на одном из крейсеров оставался незакрытый огонь, усмотренный японцами. Затем, с наступлением рассвета, последние увидели в том же направлении силуэты кораблей русского отряда.

В 4 часа 40 мин. Иессен повернул на W и через несколько минут увидел справа по носу шедший ему на пересечку отряд Камимуры: боя избежать было невозможно.

В отношении числа судов, количества артиллерии, бронирования броненосных крейсеров японцы превосходили русский отряд. Превосходили также они его своей скоростью (20–22 узла против 17–20 русских).

Примечание. Вот сравнительные данные артиллерии русских и японских броненосных крейсеров (не считая японских легких сил).

В составе русского отряда был «Рюрик», бронирование которого в полном смысле было ничтожно, артиллерия стояла открытой (большая часть), руль не был защищен даже броневой палубой. Выход же его из строя делал преимущество подавляющим на стороне японцев.

Единственным способом ведения боя русскими, коль скоро таковой являлся неизбежным, служило бы сближение с японцами сразу на близкую дистанцию, где вопрос о бронировании не играл особой роли, или, во всяком случае, прямо лечь на курс во Владивосток (NO). Но Иессен (см. схему № 38) уклонился вправо при медленно изменявшейся дистанции.

Около 5 ч. 30 мин. бой начался.